Глава 14. Спасите детей!
Вернувшись в уезд Водяного Буйвола, Чжугэ Цзянь занялся разбором служебных бумаг. Служба здесь его не радовала, и он давно собирался оставить пост архивариуса. Но, будучи человеком долга, он хотел привести все дела в идеальный порядок, чтобы его преемник мог без труда войти в курс дел уезда.
— Господин, я собрал всю информацию о событиях в окрестностях Деревни Жёлтого Склона и о прошлом мастера талисманов Чэнь Иньду. Всё изложено в этом докладе.
В кабинет быстрым шагом вошёл стражник и протянул ему бумаги.
— Господин, — добавил он, — Деревня Жёлтого Склона находится в ведении уезда Синьсян, а не нашего. Вмешательство в их дела может навлечь неприятности.
— Я знаю. Можешь идти, — Чжугэ Цзянь махнул рукой, но тут же добавил: — Никому ни слова об этом. Даже если помощник судьи спросит — молчи.
Стражник удалился.
Чжугэ Цзянь развернул свиток и принялся читать. Его брови медленно сошлись на переносице, сходясь всё туже и туже, словно два каната, затянутые в неразвязываемый узел.
«В окрестностях этой крохотной деревушки произошло столько всего? Пропало столько мастеров?»
Он шумно втянул воздух. Каждое из этих происшествий, случись оно в уезде Водяного Буйвола, стало бы делом огромной важности. Одних только исчезновений было больше дюжины, и пропадали не простые люди!
«Ли Сянь из Родникового края, Хэ Цинхэ из Алоречья, Вторая госпожа из семьи Чжао, Линь Фэйшуан из клана Линь, Сяо Чжу уровня Зарождающейся Души…»
У Чжугэ Цзяня волосы на затылке встали дыбом. Большинство из них пропали за последние два года.
«Ходят слухи, что в Солнечных Горах сокрыта гробница истинного короля. Вероятно, всех их привлекли сюда сокровища, и они сгинули в её недрах. Охота за древностями — дело рискованное, а уж гробница такого уровня, должно быть, кишит опасностями. Так что в их гибели нет ничего удивительного. Странно лишь одно: почему именно за последние два года пропало так много людей?»
Взгляд Чжугэ Цзяня стал острым.
«Это означает, что в окрестностях Деревни Жёлтого Склона появился какой-то безжалостный маньяк, который убивает всех прибывающих сюда мастеров! Может ли это быть тот самый мастер талисманов, Чэнь Иньду? Неужели он настолько силён? И какова его цель? Завладеть сокровищами гробницы в одиночку?»
Он продолжил чтение. Согласно документам, Чэнь Иньду из Деревни Жёлтого Склона был обычным мастером талисманов, жил продажей своих изделий, вёл тихую и законопослушную жизнь.
У него был сын, Чэнь Тан, уехавший на заработки в столицу и редко возвращавшийся. А ещё был внук, который давно умер, но два года назад внезапно воскрес — озорной и непослушный мальчишка, сущий дьяволёнок…
Чжугэ Цзянь протёр глаза и перечитал несколько раз, чтобы убедиться, что ему не показалось. Нет, всё верно. Внук Чэнь Иньду, сын Чэнь Тана, умер и воскрес.
«В глуши всякая нечисть водится. Скорее всего, это Скверна вселилась в мёртвое тело!» — решил Чжугэ Цзянь. — «Сущности делятся на Скверну, Погибель, Демонов, Бедствия и Проклятия. Та, что вселилась во внука Чэнь Иньду, должна быть уровня Скверны или, может, Погибели. До Демона ей далеко. А это значит, что все исчезновения за последние два года, скорее всего, связаны с этим мальчишкой».
Он читал дальше: «Внука Чэнь Иньду зовут Чэнь Ши. Хм, Чэнь Ши… Чэнь… Ши?!»
Чжугэ Цзянь в ужасе вскочил, едва не выронив свиток. Этот Чэнь Ши — тот самый мальчик, убивший Ли Сяодина и его людей, тот самый ребёнок с чистым сердцем, что вытащил из реки кости утонувших детей и вернул их родным!
«Я ещё удивился, что не слышал о такой фамилии — Ши! Так он из семьи Чэнь, родственник Чэнь Иньду!»
Чжугэ Цзяня пробрала дрожь. Но в то же время его терзали сомнения. Если Чэнь Ши был одержим, то почему жители Деревни Жёлтого Склона до сих пор живы? Он бы уже давно сожрал их всех. Да что там деревню, он бы опустошил все окрестные поселения! Однако Чэнь Ши, напротив, казался добрым и отзывчивым.
Он медленно сел и продолжил читать.
«Жители Деревни Жёлтого Склона поговаривают, что полмесяца назад Чэнь Иньду умер… Он тоже умер?!» — Чжугэ Цзянь замер, перевёл дух и углубился в текст. — «На следующий день после похорон он восстал из гроба, сел, стал есть свечи, вдыхать дым благовоний и спать в гробу. С тех пор в деревне начал дохнуть скот — кто-то высасывал из животных всю кровь. Селяне считают, что он стал ходячим мертвецом, цзянши…»
У Чжугэ Цзяня кровь застыла в жилах. Так вот кто здесь Погибель!
Но он тут же отмел эту мысль. Если бы Чэнь Иньду стал одержимым или превратился в цзянши, он бы давно сожрал не только скот, но и всех жителей деревни!
«За полмесяца этот цзянши мог бы опустошить все окрестности. И первой его жертвой должен был стать Чэнь Ши, который находился рядом. Почему он его не тронул?»
Чжугэ Цзянь не находил ответа. «Может, потому что Чэнь Ши — тоже цзянши? Или они оба одержимы, и поэтому не трогают друг друга? Но нет, Чэнь Ши — живой человек, это очевидно. Значит, он одержим Погибелью, но его поступки совсем не похожи на деяния твари…»
Эта парочка была донельзя странной, каждый со своими тайнами.
«Все исчезнувшие за последние два года, скорее всего, связаны с ними. А ведь многие из пропавших были из знатных и влиятельных семей. Этого так не оставят».
Столицу провинции Синьсян не зря называли Городом Императоров! А трогать знать из Города Императоров — всё равно что играть с огнём!
Чжугэ Цзянь положил на стол прошение об отставке и уже собрался уходить, но, подумав, вернулся.
«Тот, кто вершит правосудие, — не преступник».
Он чиркнул огнивом и поджёг свиток с докладом о деде и внуке Чэнь.
— Неважно, связаны они с исчезновениями или нет, — пробормотал он, глядя, как бумага обращается в пепел. — Но Чэнь Ши — вершит правосудие.
Он развернулся и ушёл.
— Не ценят меня здесь — найдутся те, кто оценит! К чёрту этот пост, к чёрту это управление!
...
Помощник судьи уезда Водяного Буйвола, Ли Кэфа, с мрачным лицом рвал прошение Чжугэ Цзяня в клочья.
— Всего лишь пёс на содержании моей семьи, а возомнил о себе невесть что! — холодно прошипел он. — Ты не хочешь служить — найдутся другие!
Он тут же объявил о наборе на должность архивариуса. Соискатели хлынули со всего уезда, съезжались даже Магистры из соседних земель в надежде получить тёплое казённое место.
Из множества кандидатов Ли Кэфа выбрал нового архивариуса по имени Цюй Цзи.
Тот немедленно приступил к расследованию и вскоре выяснил, что в день убийства Ли Сяодина мастер талисманов из Деревни Жёлтого Склона, Чэнь Иньду, продавал амулеты в Скалистой Деревне.
— Господин Цюй, — обратился к нему один из стражников, — господин Чжугэ говорил, что убийца был невысокого роста, около полутора метров. А этот Чэнь Иньду — настоящий гигант. Очевидно, это не он.
— Кто здесь архивариус, он или я? — усмехнулся Цюй Цзи. — В тот день в Скалистой Деревне не было других мастеров талисманов. Если не он, то кто?
Он немедленно доложил Ли Кэфа, и тот, собрав отряд из полусотни стражников и мастеров своего клана, двинулся в Деревню Жёлтого Склона.
Путь был неблизкий — более сотни километров в обход гор. Они спешили, но к закату так и не добрались до места.
— Господин, — обратился к нему старый стражник, — в сельской глуши по ночам бродит Скверна. Не стоит продолжать путь в темноте.
— Глупости, — отмахнулся Цюй Цзи. — В нашем отряде тридцать четыре Просветлённых и семнадцать Магистров, все достигли уровня Божественного Зародыша, есть даже мастера Царства Преображения Духа. Да и сам господин Ли с нами! Какая-то Скверна? Да даже если сама Погибель явится, она истлеет от сияния нашей праведной силы, не успев приблизиться!
Ли Кэфа, сгорая от жажды мести, приказал:
— Продолжаем путь!
Отряд двинулся дальше. Лунный свет завораживал, из лесной чащи поднимался белёсый туман. Внезапно неподалёку раздался детский плач.
Ли Кэфа нахмурился.
— Ли Ин, пойди проверь, — приказал Цюй Цзи.
Один из стражников, ответив «слушаюсь», активировал свой божественный алтарь. Свет, исходящий от его зародыша, словно фонарь, осветил дорогу впереди. Ли Ин, держа наготове заклинание, осторожно двинулся на плач и скрылся в лесу.
Через мгновение донёсся его голос:
— Господин, здесь в лесу полно брошенных младенцев!
Ли Кэфа и остальные замерли в недоумении.
— Их тут больше дюжины! — крикнул Ли Ин.
— Больше дюжины? — все были потрясены.
Брошенные дети в деревнях не были редкостью. То девица нагуляет, то от девочки избавятся, то просто от бедности. Но чтобы разом выбросить больше десяти младенцев — о такой чудовищной жестокости они ещё не слышали!
— Небеса милосердны, и раз уж нам довелось их найти, мы должны помочь, — сказал Цюй Цзи и отправил ещё десяток человек. — Помогите Ли Ину, принесите детей сюда.
— Господин, а нет ли здесь подвоха?
— Я сказал — идите!
Полтора десятка человек отправились на плач.
— Господин, вы спасли столько невинных душ! — льстиво произнёс Цюй Цзи. — У вас сердце бодхисаттвы! Когда об этом узнают, вся Поднебесная будет славить вашу добродетель!
На лице Ли Кэфа впервые после смерти сына промелькнула улыбка. Спасение одного ребёнка не вызвало бы никакого резонанса, но спасение дюжины младенцев ночью в глуши — это уже легенда, которая разнесётся по всему миру и прославит его имя!
«В клане Ли непременно узнают о моём поступке и оценят его. Я ещё молод, женюсь ещё несколько раз, рожу ещё сыновей».
Пока он размышлял, донёсся голос Ли Ина:
— Господин, людей не хватает, нужно ещё!
И голоса других стражников:
— Господин, здесь ещё больше детей!
Детский плач в лесу усилился. Если раньше казалось, что плачут десять-пятнадцать младенцев, то теперь — тридцать или сорок.
Сердце Ли Кэфа ёкнуло. Что-то было не так. Но лунный свет сегодня был так прекрасен. В городе, среди огней и суеты, такого не увидишь. Сознание его помутилось.
— Господин, что-то здесь нечисто… — нахмурился Цюй Цзи.
Ли Кэфа встряхнул головой, отгоняя наваждение, и отдал приказ:
— Приготовить Меч Полуденного Рассечения Скверны! Ждать моей команды!
Это заклинание из Искусства Праведной Ци Небесного Сердца было обязательным для изучения. Оно собирало истинную ци и духовный свет в невидимый клинок.
Все приготовились. Воздух перед ними завибрировал, хотя самих клинков видно не было.
— Ли Ин, — крикнул Цюй Цзи, — несите детей сюда, мы пойдём на смену!
— Слушаюсь! — донеслось в ответ.
В лесу послышались шаги, плач младенцев становился всё ближе. В лунном свете замелькали тени. Через мгновение из леса вышли полтора десятка стражников, каждый с ребёнком на руках.
Они сделали пару шагов и остановились.
— Господин, там ещё много детей! Просим вас помочь! — сказал Ли Ин.
И действительно, из леса доносился плач.
Ли Кэфа и Цюй Цзи переглянулись.
— Сначала несите детей сюда! — крикнул Цюй Цзи.
Но стражники не двигались, лишь настойчиво звали их в лес.
— Господин Цюй, — приказал Ли Кэфа, — подойдите, посмотрите. Мне они кажутся странными.
Цюй Цзи, скрепя сердце, пошёл вперёд. Стражники, одной рукой прижимая младенцев, другой махали ему. Движения их были скованными.
— Господин Цюй, идите скорее, спасите детей!
Чем ближе подходил Цюй Цзи, тем сильнее колотилось его сердце. Он остановился.
— Ли Ин, неси ребёнка сю…
Не успел он договорить, как из леса с грохотом поднялось чудовище на четырёх ногах. У него была целая копна длинных, змееподобных шей, на конце каждой из которых росла голова младенца. Все они пронзительно кричали. Младенцы, которых держали стражники, тоже оказались частью этого монстра — их шеи вытянулись и устремились вверх.
И тут чудовище взревело грубым, гулким голосом:
— СКОРЕЕ, СПАСИТЕ ДЕТЕЙ!
Сотня младенцев закричала в унисон, размахивая в воздухе руками и ногами, отчаянно пытаясь дотянуться до Цюй Цзи. А тела стражников, оставшись без «младенцев», внезапно сдулись, как проколотые пузыри.
Только теперь Цюй Цзи и остальные поняли, что Ли Ин и его товарищи за считанные мгновения превратились в пустые оболочки из кожи! Монстр сожрал их плоть и кости, а затем надул их шкуры, заставив ходить и говорить!