Глава 61 «Извинения Норы»
— Слава богам… — Дейзи крепко обняла Нору и долго не отпускала.
Мартина оттолкнула дверь и, прихрамывая, вошла внутрь. Волосы у нее были в полном беспорядке, но, увидев, что Нора пришла в себя, она радостно произнесла:
— Я знала, что всё будет в порядке.
Дав им немного времени на приветствия, Райнер спросил:
— Что с твоим глазом? По-прежнему ничего не видишь?
— Угу…
— Нора ослепла? — Мартина слегка нахмурилась.
Райнер кивнул:
— Левый глаз перестал видеть.
В мире снов Райнер видел, что ее зрачок стал золотисто-жёлтым, и гадал, нет ли здесь какой-то связи. Жаль, что в ином мире уровень медицины был совершенно удручающим. Здесь если и лечили, то либо пускали кровь, либо ставили клизмы, что не давало никакого эффекта, а лишь заставляло людей страдать еще сильнее. Не будь это так, Райнер первым же делом потащил бы Нору в больницу.
В его руках возник кристально чистый водяной шар.
— Попробую подлечить твой глаз, — сказал он.
Нора послушно приблизила лицо, подставляя незрячий левый глаз под струю магии. Спустя мгновение она подняла голову, огляделась по сторонам и произнесла:
— Глаз по-прежнему ничего не видит. — Она небрежно махнула рукой. — Да и ладно. Подумаешь, ослепла на один глаз, я ведь всё равно могу видеть остальное.
Райнер на мгновение лишился дара речи.
Оно-то, конечно, так, но ее спокойствие просто поражало…
Дейзи вздохнула, и до него донесся ее внутренний голос: (Глупое дитя… но, по крайней мере, она очнулась).
Она ласково погладила Нору по уху и вышла из спальни, оставив их втроем.
Нора посмотрела на раненое колено Мартины и спросила:
— Что с твоей ногой?
— Рыцарь-скелет задел, — ответила та. — Но я уже могу ходить, думаю, завтра всё заживет.
Райнер не переставал удивляться способности Мартины к самоисцелению. Говорят, что при повреждении костей нужно лежать сто дней, а она восстанавливается за три. Она что, Росомаха?
— Мой большой меч и доспехи остались в руинах, а я ведь даже толком ими не попользовалась… — Мартина вдруг о чем-то вспомнила, и ее уши дернулись. — Теперь придется работать на тебя, Райнер, еще лишних лет десять. Кстати, Нора, я тут решила…
— Что решила?
— Я тоже стану твоей последовательницей, Райнер, и больше никуда не уйду.
Нора почесала пушок в ушах, сомневаясь, не послышалось ли ей. Мартине пришлось терпеливо повторить еще раз.
— С чего вдруг?
Мартина пожала плечами:
— Всё равно… идти мне особо некуда, так что лучше уж прибиться к Райнеру. Он ко мне неплохо относится: по крайней мере, голодом не морит и в холоде не бросает.
Нора потерла глаза и молча взглянула на Райнера. (Что же тут произошло, пока я была без сознания? Совсем недавно она твердила, что ей обязательно нужно уйти…).
— Ты тоже хочешь стать женщиной Райнера? — Внезапно спросила она.
Райнер поперхнулся слюной и закашлялся.
Мартина вспыхнула, ее лицо залилось краской гнева:
— Нора, что за чепуху ты несешь?! Пусть Райнер и спас мне жизнь, но он даже не сильнее меня, так что я не буду его женщиной.
До Райнера донеслись мысли Мартины: (Надо же было спросить такое в лоб… Зачем спрашивать об этом прямо при нем? Ты еще глупее меня. Я ведь даже не спросила тебя, каково это было! Но даже если бы я и согласилась, я бы тебе ни за что не призналась).
Райнер уселся в сторонке, с интересом наблюдая за этой сценой.
— Значит, ты больше не ищешь себе мужчину? — Снова подала голос Нора.
— Не ищу, — решительно отрезала Мартина. — Мне не нужны мужчины. Пока есть еда и кого убивать из монстров, мне этого достаточно. — (Райнер действительно заставляет меня чувствовать себя иначе, но о подобном и речи быть не может. Только тот, кто сильнее меня, может называться настоящим мужчиной).
— Снова ты перед Норой хвастаешься, — подколол ее Райнер. — Не факт, что ты сейчас сильнее меня.
— Это только потому, что у меня нога ранена! — Заартачилась Мартина.
— Даже если бы не была ранена, ты всё равно бы мне уступила.
Мартина прищурилась, на мгновение задумалась и выдала:
— Вот когда нога заживет, выйдем на поединок. Если проиграешь, побудешь пару дней моим рабом. Рискнешь?
— А если проиграешь ты?
Мартина была полна уверенности:
— Я не могу проиграть. Тебя, Райнер, я одной левой вышвырну.
— Всякое случается.
— Я уже говорила: если ты победишь, я в твоем распоряжении, делай что хочешь.
— Вот как? Ну, тогда к тому времени мойся хорошенько и жди меня.
Лицо Мартины вмиг стало пунцовым. Она стиснула зубы и выругалась:
— Гнусно! Похабно! Уж я-то постараюсь, чтобы твое лицо превратилось в один сплошной синяк!
В ответ Райнер просто показал ей средний палец.
Пока они обменивались колкостями, в дверь постучали. В спальню заглянула Дейзи и негромко произнесла:
— Райнер, там двое незнакомцев. Открывать?
Райнер поднялся и пошел к выходу. На пороге стоял ремесленник из оружейного магазина с рулеткой в руках.
— Ты? — Удивился Райнер.
— Я прибыл по приказу господина Димаса, чтобы снять мерки с вас и той саймерони. Мы планируем изготовить для вас комплекты отличных облегающих лат. Слышал, господин Димас даже пригласил монахиню из Церкви, чтобы наложить на них зачарование…
— А платить нужно?
— Господин Димас уже всё оплатил.
Райнер тут же расплылся в улыбке и пригласил его войти:
— Проходите, скорее проходите!
Оказалось, именно это Димас имел в виду, когда вчера говорил о компенсации. Что ж, просто замечательно.
Ремесленник почесал щеку и принялся за дело: сначала он измерил Райнера, а затем и Мартину.
— Слышал, вы вызвались остаться в руинах и сражаться с нежитью в одиночку, чтобы дать отряду время отступить. Господин, вы само мужество. Клянусь, я выкую для вас самые лучшие латы, на которые только способен, — с почтением в голосе проговорил мастер.
Райнер не нашелся, что ответить.
Надо же, как слухи всё переиначили. Как будто он остался там по доброй воле. Если бы не этот бот, разве кто-то в здравом уме захотел бы торчать в том проклятом месте?
Через несколько минут ремесленник закончил с замерами и поспешно покинул хижину.
— У нас что, правда будут новые доспехи? — С восторгом спросила Мартина.
— Похоже на то.
— Ура! — Мартина от радости запрыгала на одной ноге.
Райнер потянулся и направился в спальню. Прошлой ночью он почти не спал и теперь твердо решил добрать положенное. Войдя, он увидел Нору, которая сидела на краю кровати и выглядела очень встревоженной.
(Вчера я посмела поднять руку на хозяина… Пусть я его и не ранила, но это было слишком ужасно с моей стороны).
— Как глаз? — Спросил Райнер.
Он понимал, что в тот момент Нора была на грани безумия, так что ее вины в случившемся не было.
— Всё так же ничего не вижу, но чувствую себя нормально, — Нора медленно поднялась, закрыла маленькое окошко и задернула шторку. Затем она подошла к двери и заперла ее на замок. А после этого – бух! — Повалилась на колени прямо на кровать.
— И что это за представление? — Удивился Райнер.
— Простите меня. Вчера я едва не ранила вас кинжалом, я сделала это не нарочно.
— Я знаю.
Нора крепко сжала простыню, едва сдерживая стыд.
— Я не могу себе этого простить. Прошу, хозяин, накажите меня. Я приму всё, что вы пожелаете.
Райнер прищурился и переспросил:
— Правда всё?
Нора мгновенно уловила его намек, и ее голос стал прерывистым:
— Я… я сначала схожу искупаюсь. Вчера, когда вернулись, я только переоделась, но не мылась.
— Позже помоешься, не к спеху.
И с этими словами Райнер легонько толкнул ее на подушки…