Глава 6 «За десять лет между мужчиной и кошкодевочкой может произойти слишком многое»
Прошло пять дней с тех пор, как Райнер купил Нору.
Пока её раненая рука заживала, они не уходили далеко и занимались истреблением слаймов в окрестностях деревни.
За это время Райнер понял, что Нора из тех девушек, чья внешняя холодность скрывает доброе сердце.
Пусть она была немногословна, но душа её была живой, а сама она то и дело проявляла детское любопытство ко всему незнакомому.
А самое главное – мысли о побеге её больше не посещали.
— Когда я тебя только забрал, ты всё время пыталась сбежать. У тебя остались родные? — Как-то спросил Райнер.
Нора ответила с каменным лицом:
— Моя семья погибла. Папа ушёл на охоту, и его загрыз монстр. Совсем недавно мама собирала травы, сорвалась со скалы и тоже умерла.
Райнер только успел подивиться её спокойствию, как по щекам Норы потекли слёзы.
Она поспешно вытерла их кулаком:
— Опять плачу… Я обещала маме, что буду сильной и выживу.
— Бежать я хотела, потому что друзья говорили: люди злые, они издеваются над слабыми и очень похотливы. Попасть к плохому человеку – значит обрести жизнь хуже смерти. Но ты не такой, как большинство. Ты вежлив и добр со мной.
Райнер кивнул и подбодрил её:
— Всё будет хорошо. Отныне я буду заботиться о тебе. Пока у меня есть хоть корка хлеба, ты голодной не останешься.
Нора на миг замерла и тихо прошептала спасибо.
Помолчав, она робко спросила:
— Хозяин… а я смогу когда-нибудь получить выкуп?
— Выкуп? — Райнер улыбнулся и кивнул. — Разумеется. Но, предупреждаю сразу, денег понадобится немало.
— Сколько?
— Дай-ка прикину, — Райнер подобрал камешек и принялся чертить на стене. — Стоимость твоей покупки, еда, жильё, святая вода для лечения, одежда, оружие…
Поделав вид, что усердно считает, он выдал с самым серьёзным видом:
— По старой дружбе: заработаешь для меня двадцать золотых монет Диастер, и ты свободна.
Этого хватило бы не только покрыть расходы, но и знатно подзаработать.
Если Нора и впрямь принесёт столько золота, он её в тот же миг отпустит и пойдёт на невольничий рынок за новым помощником.
Нора склонила голову набок:
— Двадцать золотых монет… это много?
Райнер прикинул в уме: один золотой равен четыремстам тридцати двум медным монетам. Двадцать золотых – это восемь тысяч шестьсот сорок медяков.
— Ну, это примерно четыре тысячи триста буханок чёрного хлеба.
Нора захлопала глазами:
— А это сколько?
Райнер хлопнул себя по лбу.
В этом мире не было обязательного образования, грамотность едва дотягивала до пяти процентов, а тех, кто смыслил в арифметике, не набралось бы и одного процента.
Когда Райнер закупался в городе, торговцы то и дело ошибались в расчётах.
К примеру, если буханка стоила две монеты, то за десять штук с него частенько пытались содрать двадцать две вместо двадцати.
Если уж люди так туго соображали, то что взять с полулюдей, чей уклад жизни был почти первобытным.
Райнер подобрал более наглядное сравнение:
— Это если забить чёрным хлебом половину нашей деревни.
Глаза Норы полезли на лоб:
— Так много?
Райнер кивнул и продолжил «обработку»:
— Ну, лет за десять упорного труда точно управишься.
— Десять лет – это не так уж долго. Я буду работать изо всех сил. Главное, когда я соберу деньги, сдержи своё слово, — серьёзно произнесла Нора.
— Даю слово. Если захочешь уйти – держать не стану, — пообещал Райнер.
Честно говоря, он сильно сомневался, что через десять лет она захочет куда-то уходить.
Для полулюдей этот мир был крайне опасен.
Зачем бросать стабильную еду и относительную свободу ради неизвестности?
— А если получишь свободу, куда отправишься? — Спросил он.
Нора задумалась, посмотрела на него и промолчала, но её мысли Райнер услышал чётко:
«Говорят, к северу от города есть лес, где живут наши. Там много дичи и чистой воды, прекрасное место для жизни. Если когда-нибудь стану свободной, обязательно пойду туда».
Райнер вздрогнул. Так это же Лес Утренней Зари!
Место его следующего задания.
Вот и славно: сводит её туда, посмотрит, что к чему, а заодно и поручение выполнит.
Хотя он сильно сомневался, что такое сказочное место существует на самом деле.
Лес хоть и большой, говорят, больше сотни квадратных миль, но близость к городу делала его идеальным угодьем для работорговцев.
Будь он полулюдом, он бы искал убежище в глухомани, подальше от людей, а не под боком у крупного поселения.
Нора и не подозревала, что её мысли прочитаны, и с виноватым видом произнесла:
— Прости, хозяин, я не могу тебе сказать.
Райнер усмехнулся:
— К северу от города есть лес. Говорят, на рассвете там неописуемая красота, и вроде как там селятся полулюди. Уж не туда ли ты навострила лыжи?
Нора остолбенела и уставилась на него во все глаза.
«Откуда он знает? Это невозможно…»
Промучившись в сомнениях, она всё же не выдержала:
— Хозяин, ты там бывал?
— Нет, слышал краем уха. Местные прозвали это место Лесом Утренней Зари, — с улыбкой ответил он.
Нора тихо отозвалась и, делая вид, что ей всё равно, встала, разминая руку.
— Не делай резких движений, рана может открыться, — предостерёг Райнер.
Нора обернулась и покачала головой:
— Хозяин, рука уже зажила. Я готова идти зарабатывать деньги.
Райнер размотал бинт. На месте, где стрела прошла насквозь, остался лишь небольшой втянутый рубец, похожий на ямочку на щеке.
Похоже, подвижность действительно восстановилась.
Оставалось только признать: регенерация у полулюдей была на порядок выше человеческой.
Обычный человек после такого ранения провалялся бы месяц, а Норе хватило пары дней.
Что ж, раз так – пора за дело.
— Тогда завтра выступаем. Прогуляемся до Леса Утренней Зари.
Нора на мгновение задумалась и кивнула.
«Как раз всё разведаю. Вдруг там и правда хорошо? Когда получу свободу, сразу туда и отправлюсь».
Райнер про себя вздохнул.
Даже если она и получит свободу, случится это не раньше чем через десять лет.
К тому времени всё может измениться до неузнаваемости.
Глядя на её пушистые, чуткие ушки, Райнер снова почувствовал острое желание их потрогать и, не выдержав, выдал:
— Хочу погладить твои уши.
Нора замерла, прижала уши руками и яростно замотала головой.
«Зачем… зачем ему мои уши? Нельзя!»
— Ну тогда хотя бы хвост?
Хвост выглядел таким мягким и пушистым, что Райнер прямо-таки чувствовал, какой он приятный на ощупь.
Нора замотала головой ещё сильнее, отпрянула в сторону, и взгляд её стал настороженным.
«Тем более нельзя!»
Она низко склонила голову и очень серьезно произнесла:
— Я обещала, что буду усердно работать и приносить доход. Пожалуйста, не думай обо мне ничего такого… Прошу тебя…
Райнер прищурился, глядя на неё.
А кошкодевочка-то с характером…