Глава 2 «Непокорная кошкодевочка»
Поставив метку контракта, Нора лишилась чувств, и Райнер отнёс её в свой дом, что стоял за пределами города Мелорд.
[Задание: Купить раба.
Текущий статус: Выполнено.
Награда выдана]
Стоило надписи погаснуть, как рядом с Норой прямо из воздуха возникли десять серебряных монет Диастер с узором койота.
Райнер подобрал их и припрятал.
[Обновление задания: Отправиться с Норой в Гильдию авантюристов, взять поручение и выполнить его.
Награда: Флакон святой воды для исцеления ран.]
Вскоре голубые символы окончательно растаяли перед глазами.
Райнер вновь склонился над бесчувственной Норой, изучая её.
Работорговец уверял, что она скоро очнётся.
Но солнце уже клонилось к закату, а девчонка всё не подавала признаков жизни.
Райнер легонько ткнул её в щеку маленькой деревянной ложкой, отвёл прядь волос в сторону и принялся рассматривать её лицо.
Пусть Нора и была истощена до предела, а лицо её покрывал слой грязи, черты её казались весьма миловидными.
Брови изящные, точно два полумесяца, ресницы густые и длинные, а тонкий носик и бледные, но полные губы придавали ей изысканный вид.
Отмой её хорошенько да приодень – и она станет настоящей красавицей.
Пока он с интересом изучал свою покупку, веки Норы дрогнули.
Она медленно открыла глаза, и их взгляды встретились.
— А-а-а! — Вскрикнула Нора и, оттолкнув Райнера, отпрянула в сторону.
Словно испуганная кошка, она прижала уши, мех на которых встал дыбом. — Прочь! Не подходи ко мне!
— Успокойся, — проговорил Райнер. — Это мой дом. Здесь ты в безопасности.
Нора опасливо огляделась, изучая обстановку.
Убедившись, что мужчина не собирается приближаться, она высунула розовый язычок и лизнула метку контракта на своём плече.
«Всё кончено…»
Нора больше не проронила ни звука, лишь из её глаз беззвучно покатились слёзы.
Райнер, заметив её состояние, попытался утешить её на языке полулюдей:
— Не бойся. Я не обижу тебя.
Нора лишь ниже склонила голову, храня молчание.
Но вместо неё заговорил её живот: послышалось громкое урчание. Она была голодна.
Ослеплённый жаждой наживы работорговец вряд ли кормил рабынь досыта – так их проще держать в узде.
Судя по её виду, она не ела нормально уже несколько дней.
— Жди, — бросил он.
Райнер ушёл на кухню, нашёл кусок чёрного хлеба, нарезал его ломтями и, полив ложкой оставшегося с ужина мясного бульона, вынес в комнату.
Нора всё так же сидела в углу, не шевелясь.
Райнер протянул ей тарелку, и только тогда девчонка подняла на него взгляд. Но брать еду она не спешила – её терзали сомнения.
«Это мне? А вдруг там яд?»
Но голод в конце концов одержал верх над осторожностью. Нора взяла один ломоть и осторожно откусила маленький кусочек.
Поняв, что еда безопасна, она принялась жадно её поглощать.
Чёрный хлеб был чёрствым и грубым – жадные хозяева пекарен частенько подмешивали в него опилки и шелуху, так что подавиться им было проще простого.
— Не спеши, — сказал Райнер, — никто у тебя не отнимет.
Нора кивнула, но продолжала с остервенением набивать рот.
Не прошло и десяти минут, как тарелка опустела, но она всё ещё казалась голодной.
Видя это, Райнер вернулся на кухню и отрезал ещё полбуханки. Он обмакнул куски в почти пустую кастрюлю, чтобы те впитали остатки бульона, и снова вынес их Норе.
Девчонка вновь набросилась на еду, пока на деревянном блюде не осталось ни крошки.
Райнер подал ей кружку воды, чтобы она могла запить сухомятку.
«Вкусно… Интересно, когда меня покормят в следующий раз…»
Подперев подбородок рукой, Райнер внимательно наблюдал за ней. — Если будешь послушной, — негромко произнёс он, — сможешь есть так каждый день, в полдень и вечером.
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
Нора кивнула и, слизнув крошку с губ, тихонько отозвалась:
— Угу…
— Ты что, давно не ела?
Она снова кивнула. Казалось, говорить она не любила.
Райнер сел напротив неё и, задав вопрос, на который уже знал ответ, спросил:
— Как тебя зовут?
— Нора Хилл.
— Значит, с этого дня я буду звать тебя просто Норой.
— Хорошо, хозяин…
Райнер окинул её взглядом: льняное тряпьё, в которое она была укутана, всё было в грязи. Он вышел на улицу и принёс два ведра воды из небольшого пруда.
Вернувшись, он обратился к Норе:
— Искупайся. Я люблю чистоту, и смотреть на твой грязный вид мне неприятно.
Он вытащил из шкафа чистое шерстяное одеяло и протянул ей.
Нора посмотрела на него с явным подозрением, но промолчала.
«Он хочет со мной переспать…»
??
Наглая клевета. Кому может прийти в голову польститься на ходячий скелет?
Его вкусы были иными: он предпочитал статных и холодных красавиц.
— Не смотри на меня так гадко, — со всей серьёзностью заявил Райнер. — Ты не в моём вкусе. Мне нравятся женщины в теле, а не кости, обтянутые кожей.
Нора ничего не ответила, лишь с трудом втащила ведра в отгороженную каморку.
Райнер же отправился на кухню, чтобы наконец поесть самому. За весь день у него и маковой росинки во рту не было.
В корзине оставалось три куска чёрного хлеба, а в кошельке после покупки Норы – всего десять серебряных монет.
Единой валюты в этом мире не существовало: у каждого народа и в каждом государстве в ходу были свои деньги. Их ценность и покупательная способность различались, создавая невообразимую путаницу.
Взять, к примеру, Королевство Диастер.
Одна золотая монета Диастер стоила примерно восемнадцать серебряных, а за одну серебряную давали двадцать четыре медных.
Буханка чёрного хлеба обходилась примерно в две медных монеты.
На три буханки в день уходило шесть медных, а теперь, когда в доме появился ещё один едок, расходы вырастут как минимум до двенадцати…
Десяти серебряных при учёте всех прочих трат надолго не хватит.
Завтра он планировал наведаться в Гильдию авантюристов Мелорд, чтобы взять какое-нибудь поручение и подзаработать на жизнь.
Заодно можно будет проверить, на что способна сытая Нора в бою.
Пока Райнер предавался раздумьям, Нора закончила мыться. С мокрых волос стекала вода, она куталась в выданное шерстяное одеяло.
Смыв грязь, она преобразилась, словно гадкий утёнок, превратившийся в лебедя – её красота стала очевидной.
В этот момент в голове Райнера вновь зазвучал её внутренний голос.
«Мама была права: нельзя отмываться дочиста. Только вышла, а он уже глаз с меня не сводит…»
Нора встретилась с Райнером взглядом, после чего провела рукой по стене и демонстративно размазала осевшую на пальцах пыль по своему лицу.
Она снова стала чумазой.
Райнер лишь криво усмехнулся от такой нелепости. Плевать, пусть делает что хочет. Главное, чтобы в будущем она приносила доход.
Сгустились сумерки. Райнер завалился на кровать.
Нора же так и осталась сидеть в углу, прижавшись спиной к стене.
Всю ночь они провели под одной крышей в полном молчании, но ни один из них не сомкнул глаз.
Нора опасалась, что Райнер под покровом темноты решит совершить над ней какое-нибудь бесчинство. Райнер же всерьёз боялся, что девчонка прирежет его во сне.
И хотя работорговец расхваливал силу метки контракта на все лады, Райнер всё ещё сомневался в её надёжности, а потому спал вполуха.
На рассвете Райнер не выдержал и спросил:
— Ты ведь понимаешь, что не можешь убить меня? У нас договор.
Взгляд Норы на мгновение стал яростным. — Конечно понимаю, — огрызнулась она.
В мыслях она в очередной раз прокляла того работорговца.
Когда Райнер наклонился, чтобы зашнуровать сапоги, до его слуха донёсся тихий внутренний голос:
«Может быть… я смогу сбежать?»
Он поднял голову и увидел, как Нора отрешённо смотрит в сторону леса за деревней.