Глава 13 «Я могу потрогать твой хвост»
— Ладно, ладно… Это просто недоразумение. Если отпустишь меня, я открою тебе место, где спрятаны несметные сокровища! — Рейнард, придя в себя, не оставлял попыток подкупить Райнера.
— Где? Сначала говори место.
— Ты должен сначала меня отпустить, иначе как мне знать, что ты не…
Райнер повернулся к Мартине:
— Наш друг слишком разговорчив. Помоги ему вздремнуть.
Раздался глухой удар, и Рейнард снова провалился в беспамятство.
Райнер приволок его к городской кузнице.
Вечер только начался, но в этот час кузнецы обычно уже закрывали лавку, готовясь к отдыху. Райнер настойчиво забарабанил в дверь.
Спустя долгое время старый кузнец наконец отпер. Он поднес подсвечник к лицу Райнера, выглядя довольно раздраженным:
— Ты? Что стряслось?
— Я притащил тебе Рейнарда. Живым.
Кузнец заметно вздрогнул. Схватив Рейнарда за волосы, он поднес свечу поближе, вглядываясь в лицо, а затем с размаху ударил его кулаком, изрыгая грязные ругательства.
Он поспешно затащил пленника внутрь, зажег в кузнице все свечи и накрепко привязал Рейнарда к деревянному стулу.
— Тот меч… не пора ли выполнить обещание? — Спросил Райнер.
— Разумеется. Я человек слова. Погодите немного, я сейчас занят.
Райнер наблюдал, как старик выкладывает целую гору инструментов: тут были и серпы, и калёные щипцы. Вряд ли Рейнарду суждено было пережить эту ночь.
Спустя какое-то время кузнец вытащил из кладовой деревянный ящик:
— То, что ты просил, здесь.
Райнер заглянул внутрь. Убедившись, что всё в порядке, он велел Мартине забрать меч, и они ушли. Все, что должно было произойти дальше, его уже не касалось.
Проходя мимо ярко освещенной таверны, Райнер почувствовал запах копченостей и вспомнил, что обещал Норе купить мяса для восстановления сил.
Он зашел внутрь и взял уже разделанную курицу, решив порадовать кошкодевочку. Если бы не заказ трех комплектов кожаной легкой брони, съевший почти все деньги, он бы непременно купил еще пару цзиней копченой свинины на закуску.
К моменту возвращения в деревню совсем стемнело. Обе зверодевушки были перепачканы в крови, поэтому Райнер велел им сначала вымыться и только потом садиться за стол. Сам же он занялся курицей у камина.
Пока мясо жарилось, рядом с ним тихо присела Нора с еще влажными волосами. Она во все глаза смотрела на тушку, шкварчащую над огнем; капля слюны даже скатилась из уголка ее рта.
«Как пахнет… – …думала она. – …Как же давно я не ела мяса».
Райнер протянул руку и ущипнул ее за щеку:
— Вытри слюни. Это специально для тебя, скоро будет готово.
— Спасибо, хозяин, — ответила она, не сводя глаз с еды.
Мартина тоже закончила мыться. Подхватив деревянный таз, она выплеснула грязную воду за порог и подошла посмотреть:
— Мясо?
— Ага. Будешь?
Мартина качнула головой:
— Я больше люблю злаки и овощи.
Похоже, единственным способом порадовать ее оставался белый хлеб.
— Дай-ка взгляну на рану на ноге.
Мартина вытянула ногу. Рана почти затянулась, остались только корочки, которые еще не отпали.
— Ну, тогда ты свободна. Сходи на кухню, возьми пару ломтей чёрного хлеба. Варенье в шкафу, намажешь сама.
— Хорошо! — Мартина радостно умчалась, оставив Нору и Райнера одних у огня.
Вскоре курица дошла до готовности. Райнер снял её с огня и положил на стол. Нора, хоть и изнывала от аппетита, не смела тянуть руки, а лишь тихо сидела рядом.
— Подожди немного, еще слишком горячо. — Райнер заглянул на кухню – Мартины не было видно – и погладил Нору по кошачьим ушкам.
Заметив, что они всё еще влажные, он достал из шкафа полотенце и принялся их вытирать.
— После купания воду из ушей нужно вытирать насухо, иначе можно заболеть. Поняла?
Нора опустила голову и тихо отозвалась:
— Угу, я запомню.
«В детстве только папа и мама вытирали мне ушки, – пронеслось у неё в голове. – …Хозяин так добр ко мне… так тепло. Но почему?»
Она погрузилась в свои думы, глядя на курицу, и очнулась только тогда, когда Райнер поставил перед ней миску. Он оторвал две зажаристые ножки и положил ей:
— Ешь давай, не забивай голову ерундой.
Нора кивнула и принялась жадно поглощать мясо, набивая рот. Было видно, как сильно она проголодалась.
— Ешь медленнее, не подавись. Я купил две, на всех хватит.
Вскоре от курицы на столе остался один остов. Райнер и сам давно не пробовал нормального мяса, так что этот ужин показался ему необычайно вкусным. Он твердо решил: когда разбогатеет, если и не будет пировать каждый день, то хотя бы вернется к тому уровню комфорта, что был у него до переноса в этот мир.
Пока он предавался мечтам о будущем, Нора вдруг вскочила:
— Хозяин, вы отдыхайте, я сама всё уберу.
— Ну, тогда полагаюсь на тебя. — Райнер поковырял в зубах, посидел немного за столом, а затем притащил ведро воды из пруда и умылся.
Забравшись в постель, он почувствовал, как наваливается усталость. Мартина уже давно спала у камина, обняв свой большой меч.
Но стоило Райнеру накрыться одеялом, как в его сознании промелькнул её внутренний голос:
«Хозяин ведь еще не спит? Пора попросить его потрогать ушки».
В тот же миг Нора прошептала ему на ухо:
— Хозяин…
Райнер открыл глаза. Она сидела на корточках у кровати и преданно смотрела на него.
— Что такое? — Спросил он, притворившись, будто не понимает.
— Ушки потрогать.
Райнер похлопал по краю кровати, и Нора привычно уселась рядом. Началась привычная процедура поглаживания ушей.
В какой-то момент Нора издала невнятное угуканье.
«В ушах так чешется! Всё-таки не люблю, когда их трогают…», – раздалось в её мыслях.
Услышав это, Райнер замедлил движения.
«А вот так неплохо. Если бы он всегда так делал… Впрочем, когда их долго гладят, это даже приятно. Точно, нужно же поблагодарить».
— Спасибо, что заботитесь обо мне, хозяин. Правда, спасибо, — внезапно произнесла Нора вслух.
— Да брось. Кошки рождены есть мясо, так что впредь я буду покупать его чаще.
«Почему он так добр? В самом деле, почему? Неужели его интересует моё тело…»
— Хозяин, можно задать вопрос? Только не сердитесь.
— Спрашивай.
Нора осеклась, подбирая слова.
«Как я могла о таком подумать! Это же просто оскорбление его доброты. Нора, ты бесстыжая девчонка!», – она принялась мысленно ругать себя последними словами.
Такой контраст показался Райнеру забавным. Глядя, как ее кошачий хвост нервно ходит из стороны в сторону, он почувствовал иное любопытство. С самым серьезным видом он спросил:
— Нора, а я могу потрогать твой хвост?
— Э-э?