Глава 9. Местное телевидение ведет себя крайне невоспитанно
Глава 9. Местное телевидение ведет себя крайне невоспитанно Глава 9. Местное телевидение ведет себя крайне невоспитанно
Услышав, что из-за него дедушку увезли в больницу, Чжао Чжэн не на шутку струхнул.
Он даже представить не мог, какая буря обрушится на него, вернись он домой прямо сейчас…
Поэтому на предложение матери Чжао Чжэн согласился без колебаний:
— Тогда я сегодня не приеду. Позже отправлюсь к дедушке.
— Только не иди с пустыми руками, — донесся из трубки наказ матери. — Я переведу тебе немного денег, купи гостинцев. А не то, когда дедушка узнает о твоей глупости, он тебе тоже ноги переломает…
Чжао Чжэн смущенно хмыкнул:
— Хорошо, мам, я понял.
Не получив ответа, он добавил:
— Мам, если больше ничего нет, я положу трубку?
В конце концов мать на том конце провода не выдержала:
— Сынок, о чем ты только думал? Дьявольский плод типа Логия настолько драгоценен! Как ты мог просто так отдать его другому человеку?
Чжао Чжэн не знал, что на это ответить…
Поняв его молчание по-своему, мать снова заговорила:
— Люди говорят, ты так поступил, потому что влюблен в дочку семьи Сун. Это правда?
Чжао Чжэн потерял дар речи.
Он вдруг осознал, что, кроме этого оправдания, ему больше нечем объяснить свой поступок.
Поэтому пришлось сцепить зубы и признаться:
— Можно и так сказать…
— Дурачок ты мой! — Вздохнула мать. — Если она тебе правда нравится, то плод Мера-Мера ты тем более должен был съесть сам!
Словно боясь, что сын не поймет, мать пояснила:
— Я через все это проходила и знаю: женщины всегда тянутся к сильным. В браке, где муж сильнее жены, царит гармония. А вот союзы, в которых женщина превосходит мужчину, редко живут долго. Даже если дочка семьи Сун из благодарности на миг воспылает к тебе чувствами, ты все равно не сможешь ее удержать. Когда она остынет и увидит, какая между вами пропасть, она неизбежно перестанет тебя уважать. Если, конечно, у нее совсем мозги любовью не затуманены.
Слушая эти слова, Чжао Чжэн невольно проникся уважением.
«А ведь мама очень мудрая женщина! На Земле в прошлой жизни у мамы явно не было такого кругозора».
Он был полностью согласен с ее словами, но не знал, как объяснить истинное положение дел.
Ведь от обмена со сверхестественным шансом в плюсе остался именно он. На самом деле в убытке оказалась Сун Хайтан.
Впрочем, нельзя сказать, будто он ее обманул.
Только он один знал секрет криптонцев, и только в его руках карта родословной криптонца могла проявить свое истинное величие.
Если бы он не выменял её на плод Мера-Мера, Сун Хайтан с высокой вероятностью выбросила бы ту карту и осталась простым человеком.
А теперь у Сун Хайтан есть плод Мера-Мера, у Чжао Чжэна – вожделенная родословная Супермена… Взаимовыгодный обмен!
— Мам, спасибо, что рассказала. Я все понял, — только и мог вымолвить Чжао Чжэн.
Но мать внезапно сорвалась:
— Да черта с два ты понял!
Фраза прозвучала очень резко.
От столь резких слов Чжао Чжэн аж вздрогнул.
— Мам, что случилось? — Поспешно спросил Чжао Чжэн.
— Твой отец только что сказал мне, будто ты прямо на глазах у всех активировал ту бесполезную карту родословной криптонца… Э-это правда?!
В голосе матери звучал настоящий ужас, она буквально дрожала от страха.
Чжао Чжэна прошиб холодный пот.
Он-то думал, что мать давным-давно про все знает, а оказывается, новость дошла до нее только сейчас!
— Правда…
— Да какой же ты глупец!!
По одному лишь тону было понятно, что мать на грани отчаяния и гнева.
Чжао Чжэн сокрушенно почесал затылок, совершенно не ведая, как ее успокоить.
— Возвращайся домой! — Внезапно потребовала мать. — Местный телеканал уже пустил новость о твоей строптивости в главный эфир. Ты скоро прославишься на всю страну, так что нечего идти к дедушке и позорить нас.
— А… Э-э…
У Чжао Чжэна аж волосы на голове встали дыбом.
«Вот уж у местного телевидения никакого уважения! Не могли попозже выпустить? Куда так торопились?!»
Решив, что сын боится возвращаться из-за взбучки, мать печально добавила:
— Возвращайся… Твой отец уже даже бить тебя не хочет. Он сказал, что тебе и так немного осталось, и очень скоро ты расплатишься за свою глупость…
К концу фразы она окончательно разрыдалась в трубку.
Услышав ее плач, Чжао Чжэн засуетился:
— Мам, не плачь! Я сейчас же приеду и все тебе объясню.
…
Повесив трубку, Чжао Чжэн сразу же выбежал к дороге, поймал такси и помчался домой.
Спустя некоторое время такси привезло его в элитный коттеджный поселок. Сверяясь с памятью, Чжао Чжэн подошел к блоку таунхаусов.
Едва этот поселок сдали, старик Чжао потратил большую часть сбережений и разом скупил здесь пять особняков.
Четыре таунхауса достались его четырем сыновьям.
А отдельную виллу старик оставил себе – прямо за спиной особняков сыновей, совсем рядом.
Таким способом старик наглядно показал сыновьям, что они родные братья, связанная единой кровью семья. Он надеялся, что четверо братьев будут жить в согласии и во всем помогать друг другу.
И на самом деле его задумка сработала: насколько помнил Чжао Чжэн, отец и дяди всегда ладили между собой.
Как раз когда Чжао Чжэн подходил к дому, он столкнулся со своим младшим дядей, возвращавшимся из больницы.
Тот посмотрел на племянника со смесью досады и разочарования. Несколько раз дядя порывался высказать ему всё, но так и не решился. Лишь тяжело похлопал Чжао Чжэна по плечу и произнес:
— Я слышал, твоя мать плачет в доме. Иди скорей к ней…
Чжао Чжэн тут же поспешил в дом.
Их семья жила в третьем таунхаусе из четырех.
Калитка во двор и входная дверь были распахнуты настежь.
Едва переступив порог, Чжао Чжэн увидел мужчину среднего возраста, сидевшего на диване в гостиной.
Заметив до боли знакомые черты лица, Чжао Чжэн не удержался и сорвался на выкрик:
— Папа?
Слово вырвалось само собой.
Лицо этого мужчины один в один совпадало с лицом его отца с Земли.
Разница заключалась разве что в жизненных условиях: один был худым и смуглым, а у другого щеки пылали здоровым румянцем.
Теперь Чжао Чжэн окончательно убедился, что переродился в параллельную версию самого себя!
Впрочем…
Выкрикнув это, он увидел, что отец сидит с железобетонно-мрачным лицом и свирепо смотрит на него.
И хотя ментальный возраст Чжао Чжэна перевалил под тридцать, перед разъяренным родителем он невольно оробел.
Это был чисто кровный авторитет, против которого возраст бессилен…
Внезапно отец заговорил:
— Я сам дал тебе имя. Назвал тебя Чжэн, желая, чтобы ты боролся за свое место под солнцем, цеплялся за каждый шанс выжить! Потому что этот мир опасен, и без борьбы в нем не прожить!
Тут лицо отца искривилось от невыносимой боли:
— Но я и помыслить не мог, что невероятную удачу, буквально преподнесенную тебе на блюдечке, ты отдашь в чужие руки, а сам добровольно выберешь тупик! Ты…