Глава 97: «Решение»
Хрусь!
Иссиня-черная, огромная клешня с легкостью перекусила темный кусок руды величиной с кулак.
Маленький железноклешневый краб вызывающе приподнял перед Лу Сюанем пару своих похожих на палаши клешней и выпучил глаза, словно выражая крайнее презрение.
— Давно не практиковался, а хватка-то крепнет! — С улыбкой восхитился Лу Сюань, пододвигая расколотую надвое железную руду поближе к клешням питомца.
Две части превратились в четыре, четыре – в восемь. На глазах куски руды становились все меньше. Маленький железноклешневый краб с неутомимым упорством продолжал крушить подкладываемые камни, выказывая завидную стойкость.
Под мерный хруст мысленно Лу Сюань унесся далеко отсюда.
Эта поездка в тайную обитель по чужому приглашению заставила его остро почувствовать, насколько беззащитен свободный практик перед чужой волей.
Сам он обычно мирно возделывал землю, ни с кем не враждовал и не лез в споры из-за выгоды, являя миру лишь скромный образ талантливого мастера духовных растений.
Чтобы избежать лишних хлопот, он даже наладил сотрудничество с Залом Сотни Трав, где заправлял алхимик стадии Возведения Основания, и числился под их крылом.
Но стоило практикам из клана Ван прийти к его порогу с приглашением, как он снова оказался бессилен. Даже не желая идти в тайную обитель и распознавать там духовные растения, он был вынужден согласиться.
Вся безысходность положения нищего свободного практика проявилась тут во всей полноте.
После этого похода у него зародилась мысль покинуть рынок Линьян.
Зал Сотни Трав порекомендовал его клану Ван. Какими бы мотивами они ни руководствовались, они навлекли на него неприятности, и те немногие теплые чувства, что связывали его с заведением, теперь угасли.
Конечно, это не относилось к управляющему Хэ. За долгие годы забота и внимание со стороны худощавого старика были самыми искренними, и тут не могло быть притворства.
Что же касается клана Ван, то гибель двух их практиков высоких ступеней Конденсации Ци в тайной обители наверняка вызовет ярость. Они обязательно явятся на расспросы, и даже если совесть Лу Сюаня чиста, он легко может попасть под горячую руку.
Но если уходить с рынка Линьян, то куда?
Перебраться на другой рынок?
Вороны везде одинаково черны. Лу Сюань подозревал, что смена места не избавит его от чужого произвола.
Найти глухой лес, жить отшельником и в одиночку растить духовные травы?
Малореально. Во-первых, для выращивания таких растений нужна чистая духовная энергия – лучше всего подходят поля, разбитые близ духовных жил. Во-вторых, в глуши в одиночку легко наткнуться на нечисть или диких чудовищ. И в-третьих, там почти невозможно раздобыть семена высокого ранга.
Выходило, что лучшим решением было вступить в какую-нибудь секту.
С его нынешним уровнем культивации на восьмой стадии Конденсации Ци и уникальным, отточенным мастерством в уходе за растениями Лу Сюань вполне мог рассчитывать на место в ордене.
Плюсы такого шага очевидны: духовная энергия там чище и плотнее, что благотворно для растений, к тому же секта обеспечит защиту и стабильность, а также откроет доступ к редким семенам и детенышам духовных зверей.
Приняв решение, Лу Сюань первым же делом вспомнил о Секте Небесного Меча, которую упоминала та холодная женщина-практик.
С Орденом Лазурного Облака, который она ему подарила, попасть туда будет гораздо проще. К тому же Лу Сюаня сильно интриговала упомянутая ею измененная мечевидная трава.
— Теперь нужно подготовиться к отъезду с рынка и как-то уладить дело с кланом Ван, — тихо произнес он.
Лу Сюань поднялся и посмотрел на притихшего у его ног маленького железноклешневого краба.
Его пара клешней теперь мелко дрожала, безвольно повиснув в воздухе, но стоило протянуть к нему мелкий осколок руды, как он все равно инстинктивно пытался с силой его раздавить.
Лу Сюань бросил упрямого малыша в бассейн с духовным источником, убрал обломки руды, активировал Туманный Окутывающий Массив и, велев соломенному голему хорошенько присматривать за полем, отправился в Зал Сотни Трав в сопровождении облачной рыси.
В Зале Сотни Трав стоял густой аромат лекарств. Едва переступив порог, Лу Сюань заметил худощавого старика, который задумчиво застыл за прилавком.
Лу Сюань подошел ближе и помахал рукой перед самым его лицом.
Управляющий Хэ очнулся, и при виде Лу Сюаня его глаза радостно блеснули, а лицо расплылось в улыбке, собравшей кожу в глубокие морщины.
— Малец Лу, наконец-то ты вернулся! — Воскликнул старик, легонько похлопывая его по плечу. — Как услышал, что ты отправился в эту проклятую обитель, так места себе не находил. Вернулся – и слава богу, слава богу.
— Спасибо за заботу, почтенный Хэ, — с благодарностью ответил Лу Сюань, почувствовав, как к сердцу прилило тепло.
Старик огляделся по сторонам и, убедившись, что никто не слушает, зашептал:
— Тут один из вернувшихся мастеров болтал, будто на вас там напала нечисть. Что вообще произошло?
— Все так и было, — серьезно кивнул Лу Сюань. — Мы под началом практиков клана Ван собирали и обрабатывали растения в одном месте. И вдруг в один из дней обнаружили, что один из мастеров бесследно исчез.
— …Следом за этим один из старших практиков клана Ван понял, что его товарищ осквернен нечистью. Между ними завязался смертный бой. Мы, простые растениеводы, слабы в культивации и не умеем сражаться, испугались, что нас зацепит, и бросились врассып.
— …Что было дальше, я не знаю. Выбравшись из обители, я сумел отыскать попутную группу практиков и благодаря везению благополучно вернулся на рынок.
Лу Сюань рассказал чистую правду, умолчав лишь о нескольких ключевых деталях.
О том, как обнаружил скверну и донес Ли Цзяньфэну; как прикончил самого Ли Цзяньфэна, когда того поглотила тьма; как разминулся с нечистью призрачного ранга и как устранил несколько банд, пожелавших легкой наживы…
Лучшая ложь состоит из чистой правды, где просто опущены некоторые факты.
От управляющего Хэ он узнал, что, помимо него, на рынок вернулось уже пять или шесть мастеров. Из тех двоих, что уходили от Зала Сотни Трав, не вернулся только Хэ Пин.
Лу Сюань немного успокоился. Раз выживших оказалось больше, его рассказ будет звучать куда убедительнее, да и гнев клана Ван теперь разделится на всех.
Немного помедлив, он напустил на себя нерешительный вид и, словно пересилив себя, негромко произнес:
— Управляющий Хэ, боюсь, Хэ Пин уже не вернется. Когда я убегал, то мельком видел издали, что его настигла нечисть. Скорее всего, он погиб.
— Вот как? — старик нахмурился. — В таком случае клану Ван придется держать перед нами ответ.
Хэ Пин приходился родственником здешнему алхимику, так что его положение в Зале было далеко не последним.
— Есть еще кое-что, о чем я обязан рассказать, — продолжил Лу Сюань. — Когда мы занимались сбором трав, Ван Жухай, который должен был охранять лагерь, самовольно ушел исследовать обитель. Именно там он подцепил скверну, что и привело к трагедии.
— Это правда? — Строго спросил управляющий Хэ.
— Остальные выжившие могут это подтвердить.
— Что ж, тогда дело принимает совсем другой оборот.
Если бы их просто атаковала нечисть, это сочли бы несчастным случаем, и клан Ван имел бы полное право допрашивать уцелевших.
Но поскольку Ван Жухай наплевал на свои обязанности по охране и из-за собственной халатности притащил за собой скверну, вызвавшую резню, вина за случившееся полностью снималась с Лу Сюаня и остальных.
Напротив, гибель мастеров теперь ложилась тяжким бременем на совесть и репутацию клана Ван.
Те полтора десятка растениеводов, что отправились в обитель, были ценнейшим ресурсом для влиятельных сил рынка, и потеря любого из них являлась серьезным ударом.
Когда станет известно, что трагедия произошла из-за безалаберности человека из клана Ван, другие семьи и фракции рынка не оставят это просто так и непременно потребуют компенсации.
В пылу этой борьбы сильных мира сего никому уже не будет дела до скромного свободного практика Лу Сюаня.