Глава 833: «Писание Великого Конфуцианца»
Дождавшись, пока фигура Хун Цинхая скроется из виду, Лу Сюань небрежным жестом наложил ограничивающее заклятие, укрыв плотным барьером себя и драгоценное древо Девяти Книжников.
Дерево вымахало уже больше чжана в высоту, и даже издали отчетливо улавливался густой, насыщенный аромат туши.
Его толстые ветви и ствол словно сплетались из бесчисленных иероглифов, похожих на головастиков, а на листьях проступали причудливые узоры, источавшие тонкое, едва уловимое дыхание учености.
На самой верхушке покачивался спелый плод величиной с кулак. Его окутывала мягкая дымка чистой энергии письма, и одного лишь тонкого аромата, струившегося от него, хватало, чтобы в голове воцарилась абсолютная ясность, а чувства обострились.
Стоило подойти ближе к чудесному древу, как книжное благоухание мгновенно усмиряло суетные мысли, рождая в душе непреодолимое желание немедля предаться чтению мудрых трактатов.
Лу Сюань подавил минутный порыв и бережно, стараясь не повредить ни единого корешка, извлек дерево из духовной почвы.
Он сосредоточил все свое внимание на растении, и в тот же миг в его сознании всплыли подробные сведения о нем.
[Драгоценное древо Девяти Книжников, духовное растение шестого ранга. Взращивается в среде, пресыщенной благородной энергией письма, под непрестанное чтение стихов, канонических трудов и конфуцианских трактатов. Из его созревшего ствола и ветвей можно создавать высокоранговые конфуцианские артефакты, а спелые плоды при начертании или поглощении многократно умножают духовную силу практикующих этот путь.]
— Истинное сокровище шестого ранга, от корней до кончиков листьев, — тихо пробормотал Лу Сюань. — Жаль только, что область его применения ограничена конфуцианским учением.
— Для обычного мастера на стадии Формирования Ядра от него мало проку, но для последователей этого пути оно, без сомнения, бесценно.
Лу Сюань невольно вздохнул от столь противоречивых чувств.
Он бережно убрал драгоценное древо Девяти Книжников в мешок прожорливого червя, после чего перевел взгляд на то место, где росло дерево. Там уже беззвучно мерцал белый световой сгусток.
— Световой шар от растения шестого ранга… — прошептал он.
В его глазах вспыхнуло предвкушение. Он протянул руку и аккуратно коснулся мерцающей поверхности.
При первом же прикосновении шар бесшумно распался, рассыпавшись мириадами крошечных искр.
Эти искры мгновенно сошлись воедино, соткав призрачный силуэт величественного дворца, который в долю секунды растворился в теле Лу Сюаня.
В то же мгновение в его мыслях промелькнуло отчетливое знание.
[Получено драгоценное древо Девяти Книжников шестого ранга. Награда: артефакт седьмого ранга – Писание Великого Конфуцианца.]
Когда мысль угасла, прямо перед ним возникла миниатюрная, невероятно изящная и самобытная обитель.
Несмотря на свои скромные размеры, этот крошечный дворец внушал благоговейный трепет своим величием.
Резные перила, яшмовые ступени, а стены повсюду украшены изысканными каллиграфическими надписями и живописными свитками.
Врата обители были распахнуты, и в главном зале виднелось множество застывших изваяний.
Каждая фигура была неповторима: кто-то сжимал в руке кисть из волчьей шерсти, яростно выводя иероглифы на невидимой бумаге, кто-то запрокинул голову, вчитываясь в древний фолиант, и откуда-то изнутри доносился едва различимый, мерный гул декламации.
Каждая статуя казалась живой, а вокруг них клубилась почти осязаемая, плотная энергия мудрости.
Лу Сюань сосредоточился на парящем перед ним дворце, и перед его внутренним взором открылась вся суть артефакта.
[Писание Великого Конфуцианца, артефакт седьмого ранга. Создается после кончины великого мудреца, обладавшего силой уровня Зарождающейся Души, когда вся его прижизненная ученость, непреклонная воля и духовная энергия сплавляются в единую обитель разума.]
[После полного подчинения и слияния с артефактом владелец может взывать к изваяниям внутри дворца, заимствуя их мудрость и мощь для сотворения грозных конфуцианских заклятий.]
[Если же владелец сам практикует конфуцианские техники или тайные искусства, то владение этой обителью позволяет взращивать в теле истинную праведную преданность, колоссально увеличивая мощь всех его способностей.]
— И впрямь сокровище седьмого ранга! — Воскликнул Лу Сюань, во все глаза разглядывая парящий перед ним миниатюрный дворец.
— Жаль только, в моих руках это выглядит как пустая трата столь редкого дара, — с легким сожалением добавил он.
Конечно, он мог бы подчинить себе Писание Великого Конфуцианца и даже использовать часть его явной силы. Но поскольку сам он не изучал конфуцианские трактаты и не владел их тайными техниками, раскрыть истинный потенциал этого сокровища в полной мере он бы не сумел.
— У меня созревает все больше растений шестого ранга, а значит, и наград седьмого ранга из световых шаров будет становиться только больше. Придется выбирать, что оставлять себе, а от чего отказываться.
— Лично мне это Писание Великого Конфуцианца без надобности. Куда разумнее обменять его у какого-нибудь истинного владыки Зарождающейся Души, идущего по конфуцианскому пути, на что-то действительно полезное для меня.
Приняв решение, он не стал торопиться с поглощением артефакта, а бережно убрал его в мешок прожорливого червя.
— Теперь нужно решить, что делать с Хун Цинхаем, — подумал Лу Сюань, снимая ограничивающий барьер и глядя в сторону одинокой каменной хижины.
Драгоценное древо Девяти Книжников полностью созрело, а значит, служба Хун Цинхая подошла к концу. Больше не было нужды в его ежедневном чтении стихов и священных текстов.
И все же они прожили бок о бок немало лет. Цинхай преданно ухаживал за деревом, создавая для капризного растения шестого ранга идеальные условия для роста.
Все эти годы он трудился не покладая рук, выказывая редкое прилежание и спокойный нрав. Лу Сюань успел проникнуться к нему искренним уважением.
Потому у него и возникла мысль оставить помощника при себе, но окончательное решение должно было остаться за самим Хун Цинхаем.
— Цинхай, выходи, — направил он мысленный зов прямо в хижину.
Хун Цинхай с заметным волнением переступил порог дома. Похоже, он и сам понимал, что настал решающий момент, определяющий его дальнейшую судьбу.
Он бросил быстрый взгляд на то место, где еще недавно высилось величественное древо Девяти Книжников, и, увидев лишь пустую яму в земле, разволновался еще сильнее.
— Старший Лу! — Почтительно склонился он в глубоком поклоне.
— Все эти годы ты усердно трудился, помогая мне взрастить это дерево…
— …Оно созрело, и его качество превзошло все ожидания. Вот, прими это в знак благодарности за твои труды.
Лу Сюань взмахнул рукавом, и перед Хун Цинхаем зависли несколько окутанных грозной аурой меча талисманов, флакон с пилюлями и два кувшина с изысканным духовным вином.
Хун Цинхай поднял глаза и так и замер, пораженный щедростью хозяина.
За то время, что он ухаживал за деревом, Лу Сюань и без того снабжал его щедрыми ресурсами для практики, благодаря чему тот сумел без труда совершить Возведение Основания и стремительно продвинуться до средней стадии.
Он никак не ожидал, что после завершения работы его осыплют столь ценными дарами.
— Бери, ты это заслужил, — мягко произнес Лу Сюань, видя, что тот собирается вежливо отказаться, и мягким потоком духовной силы вложил сокровища прямо ему в руки.
По сравнению с тем, какую награду он сам получил из светового шара, эти крохи не стоили даже упоминания.
Хун Цинхаю ничего не оставалось, кроме как с благодарностью принять дары.
— Дерево созрело. Какие у тебя планы на будущее? — Негромко спросил Лу Сюань.
— Я готов подчиниться любому решению старшего, — поспешно отозвался Хун Цинхай, выражая полную покорность.
— Что ж, тогда я предложу тебе два пути. Первый – остаться со мной. Но теперь ты будешь не просто ухаживать за растениями, а станешь моим личным слугой, готовым исполнять любые поручения.
— Разумеется, обижен ты не будешь.
— Второй путь – ты можешь уйти на все четыре стороны и вернуть себе полную свободу.
— Подумай хорошенько, прежде чем сделать выбор, — не торопясь закончил Лу Сюань.
— Если старший не побрезгует моей службой, этот младший желает и впредь следовать за вами, — без малейших колебаний ответил Хун Цинхай и опустился на одно колено, а его лицо выражало абсолютную решимость.
— Ты хорошо подумал? Если останешься со мной, о прежней свободе придется забыть.
— Готов служить вам верой и правдой, не щадя сил! — Вновь подтвердил свою верность Хун Цинхай.
Для него второй вариант был лишь пустой видимостью, не идущей ни в какое сравнение с возможностью остаться.
Когда-то он нажил себе врагов среди потомков великих мудрецов Академии Цзися, из-за чего был вынужден бежать из обители Дася. Преодолев неисчислимые опасности, он добрался до обители Лиян, где вел жалкую жизнь скитальца.
И надо же было случиться такому чуду: Лу Сюань выбрал именно его, привел в свою обитель и доверил наполнять энергией письма редкое высокоранговое растение.
Да, все это время его свобода передвижения была ограничена, но зато он находился под надежным покровительством и навсегда забыл о страхе за собственную жизнь.
Более того, благодаря подаренной Лу Сюанем пилюле Возведения Основания он сумел успешно пробиться на новую ступень.
Прежде о подобном он не смел даже мечтать.
Разве мог он добровольно упустить столь невероятную удачу и лишиться такой надежной опоры?
(Конец главы)