Глава 81: «Оставить на семена»
Стоило открыть калитку, как облачная рысь, до того смирно лежавшая на плече Лу Сюаня, стрелой метнулась вниз и без оглядки помчалась к пруду с духовным источником, где принялась пристально гипнотизировать взглядом единственную оставшуюся там красноусаю карп-рыбу.
Лу Сюань окинул взором духовное поле – все было как обычно, соломенный голем крайне добросовестно патрулировал всю вверенную ему территорию.
Он прошел к участку, где прежде выхаживал пораженные болезнью растения, и достал те самые пять побегов медного бамбука.
Стоило применить Технику Притяжения Земли, как структура духовной почвы послушно изменилась, явив узкую расщелину, в которую идеально, корешок к корешку, вошли молодые побеги медного бамбука.
Когда все пять саженцев заняли свои места, Лу Сюань сосредоточил мысли на бамбуке багрово-красного цвета, и в то же мгновение в его сознание хлынул поток сведений.
【Медный бамбук, духовное растение второго ранга. Выращенные стебли обладают невероятной прочностью и упругостью, они пригодны для ковки магических инструментов – особенно хорошо из них выходят летающие мечи. Также стебли могут служить сырьем для некоторых редких пилюль.】
【Добавление в почву медной или железной руды в процессе выращивания ускорит рост медного бамбука. Использование духовной руды даст еще лучший результат. Чем мельче фракция руды, тем быстрее медный бамбук усваивает и переваривает ее.】
【Обладая телом из меди и костей, как превзойти себя и вырасти еще выше?】
— Нужна медная или железная руда, причем духовная предпочтительнее, — пробормотал Лу Сюань.
— Пусть условия выращивания и отдают некоторой причудливостью, но сложность невелика, это куда проще, чем возиться с драконьей лозой третьего ранга.
Медная и железная руда частенько встречались на рынке вольных практиков и стоили совсем недорого.
Для начала Лу Сюань сотворил заклинание духовного дождя. Тончайшие, напитанные духовной энергией капли опустились на землю и просочились в почву возле медного бамбука, чтобы корни саженцев могли впитать влагу.
Он решил дать бамбуку пару дней на то, чтобы прижиться в новой земле, а уже потом прикупить духовной руды и подстегнуть его рост.
Незаметно пролетели два дня. Лу Сюань как раз заканчивал обход духовного поля, когда снаружи донесся голос соседа, У Вэньцзина:
— Даосский друг Лу, заглядывай на чарку вина!
Лу Сюань с улыбкой покачал головой, взял из кухни кусок вяленого мяса духовного зверя и вместе с облачной рысью отправился в гости к практику по фамилии У.
— Даосский друг У, тебя что-то тревожит? — Спросил Лу Сюань, заметив после нескольких чарок теплого духовного вина, что старик витает мыслями где-то далеко, а взгляд его постоянно блуждает.
— Даосский друг Лу, слышал ли ты, что в последнее время творится на рынке?
— Я безвылазно сижу дома и ухаживаю за духовными растениями, в последние дни носа наружу не показывал, — ответил Лу Сюань, качнув головой.
— Ох, друг Лу, ты поистине глух к мирской суете, все твои думы лишь о растениях… — со вздохом покачал головой У Вэньцзин и продолжил:
— По рынку ходят слухи, будто практики из клана Ван, что осваивали тайную обитель, наконец-то добрались до ее самого сердца. Да только тамошние запреты им не под силу, вот они и пригласили другие влиятельные кланы рынка поучаствовать в деле.
— Из-за этого внешние рубежи тайной обители открыли для всех желающих. Многие вольные практики теперь спят и видят, как бы проникнуть туда и ухватить свою судьбу за хвост.
— Значит, и тебе, друг У, не сидится на месте и ты хочешь попытать счастья в этой мутной воде? — Лу Сюань посмотрел на У Вэньцзина с едва заметной улыбкой.
— Не скрою, у меня и впрямь дрогнуло сердце, — с горькой усмешкой признался У Вэньцзин. — Внешние рубежи уже изрядно зачищены кланом Ван от духовных зверей и скверны, и в то же время ресурсов там сейчас больше всего. Разумеется, многим хочется попытать удачу.
— Что до меня, то у меня подобных мыслей нет, — прямо отрезал Лу Сюань, поняв, что У Вэньцзин клонит к тому, чтобы позвать его с собой.
— Даже если на внешних рубежах почти не осталось тварей и скверны, уверен ли ты, друг У, что сумеешь вырвать ресурсы из рук других практиков?
— Твой жизненный опыт куда богаче моего, и ты прекрасно знаешь, что порой себе подобные бывают куда страшнее любых чудовищ.
Услышав это, У Вэньцзин изменился в лице – краска то приливала к его щекам, то отступала. Наконец он тяжело, со свистом выдохнул накопившийся в груди воздух.
— Спасибо за напоминание, друг Лу, я и впрямь ослеп от жадности.
— За последние десятилетия я, казалось бы, приучил свое сердце быть подобным застывшей воде, перестал грезить о чудесных возможностях и сокровищах. Но стоило подвернуться такому случаю, как в душе вновь зашевелились пустые надежды.
— Мой предел уже близок, и смириться с этим, увы, не так-то просто.
Лу Сюань промолчал, не зная, как лучше утешить старика. Он прекрасно понимал его положение. Практикам на стадии Конденсации Ци отмерено немногим больше сотни лет жизни, и никому не под силу безропотно смотреть, как смерть подбирается все ближе шаг за шагом.
Стоит им завидеть хотя бы призрачный шанс изменить судьбу, как они, подобно утопающим, цепляются за соломинку, из последних сил пытаясь вырваться из пучины.
В глубине души Лу Сюань порадовался, что его труды по выращиванию растений вознаграждаются белыми световыми сферами. Иначе он, весьма вероятно, точно так же, как У Вэньцзин, барахтался бы в бескрайнем море самосовершенствования, не способный совладать даже с легким дуновением ветра.
— Пожалуй, лучше мне смирно сидеть на рынке. Годы берут свое, силы уже не те, да и в искусстве боя я не упражнялся кучу лет. Если и впрямь сунусь в тайную обитель, любой практик моего уровня пришибет меня без особого труда, — проговорил старик с грустной улыбкой, и взгляд его окончательно потух.
Лу Сюань без лишних слов поднял чарку.
У Вэньцзин чокнулся с ним и, глядя на юношу, покачал головой:
— Порой я право не знаю, что о тебе думать. Ты ведь совсем молод, а ведешь себя степеннее любого старика.
— Упустить такую редкую возможность, сохранить полное хладнокровие и даже не дрогнуть – твоей выдержке позавидует любой старец.
— Ха-ха, когда ничего не желаешь, то и соблазнам неоткуда взяться, — рассмеялся Лу Сюань. — Мне вполне довольно мирно и спокойно жить жизнью простого мастера духовных растений.
Так Лу Сюань в очередной раз подтвердил свой привычный образ.
Когда с хмелем и трапезой было покончено, Лу Сюань вернулся к себе и продолжил заниматься огородом, тщательно отслеживая состояние каждого ростка и окружая их неусыпной заботой.
Стремительно пронеслись еще пять дней.
За это время Лу Сюань успел прикупить на рынке вольных практиков цзинь самой обычной безранговой руды, чтобы проверить, как на нее отреагирует медный бамбук.
Тем временем среди девяти оставленных кустов кровавого нефритового женьшеня созрели пять. Три из них оказались хорошего качества, а два – превосходного.
Появившиеся пять белых световых сфер принесли заслуженные награды.
【Собран куст кровавого нефритового женьшеня. Получена пилюля Кровавой Души второго ранга.】*3.
【Собран куст кровавого нефритового женьшеня. Получена секретная техника второго ранга «Стрела Пылающей Крови».】*2.
Из пяти сфер Лу Сюань выручил три пилюли Кровавой Души второго ранга, которые припрятал в мешочек, дожидаясь подходящего случая, чтобы применить Стрелу Пылающей Крови.
Поглотив два опыта Стрелы Пылающей Крови, он стал понимать эту секретную технику еще глубже.
Поскольку Лу Сюань не хотел попусту тратить собственную кровь, он пока ни разу не опробовал технику в деле, но отчетливо ощущал, что и скорость ее сотворения, и убойная сила заметно возросли.
Что касается оставшихся четырех кустов кровавого нефритового женьшеня, то их он вознамерился пустить на семена.
В мире самосовершенствования, если созревшие духовные растения не срезать вовремя, то по прошествии времени одни из них просто увядают, возвращая свою энергию небу и земле.
Другие же собирают в себе всю оставшуюся эссенцию и формируют семена, которые затем разносятся ветром или зверьми, чтобы при благоприятных условиях дать новые всходы.
Семена, полученные таким естественным путем, обычно разнятся качеством, их мало, и далеко не всегда из них удается вырастить полноценное растение.
Однако методы сбора семян, которые практики выверяли и копили веками, не только позволяли получить куда большее количество семенного материала, но и гарантировали его высокое качество, обеспечивая отличную всхожесть при посадке.
Лу Сюань оставил четыре куста кровавого нефритового женьшеня именно ради того, чтобы опробовать на деле способ получения семян, которому его обучили в Зале Сотни Трав.