Глава 550: «Очищение врат ордена»
— Какая же наивность, младший брат Лу! — Чэнь Ло снисходительно усмехнулся. — Твердишь тут о делах праведных практиков… Но если в руки идет редкая возможность, какая разница – праведный это путь или дьявольский?
— Даос Чэнь, чего ради ты тратишь время на пустую болтовню со своим собратом по ордену? — Раздался густой, рокочущий голос, и прямо из-за спины Лу Сюаня бесшумно соткался высокий, широкоплечий монах. — Бездна Черных Демонов совсем близко. Чтобы избежать лишних тревог в долгую ночь, лучше покончить со всем быстро.
Этот свирепый с виду практик двигался легко, словно ласточка, не выдавая своего присутствия ни единым вздохом. Заметить его удалось лишь тогда, когда он подобрался к Лу Сюаню вплотную.
— Просто убьем его и заберем мешок, — бросил он, с явным пренебрежением глядя на Лу Сюаня, который находился всего лишь на средней стадии Возведения Основания.
— Я лишь опасаюсь, что в его мешке не окажется того древнего свитка, — возразил Чэнь Ло. — А если обыскивать душу силой, при малейшей неосторожности можно повредить нужные сведения. Потому-то я и хотел сначала полюбовно вытрясти из него свиток.
Он окинул младшего брата оценивающим взглядом и вздохнул:
— Впрочем, судя по твоему виду, добровольно ты мне его не отдашь. Раз так, придется прибегнуть к насильственному поиску души.
Духовная сила вокруг Чэнь Ло забурлила с новой силой, а яркие узоры на его лице причудливо задвигались, словно живые.
— Даос Чжэн, твое тело невероятно крепко, да и в выслеживании тебе нет равных. Если этот мой младший брат вздумает бежать, прошу тебя, поймай его.
Этот дюжий практик, как и сам Чэнь Ло, достиг стадии совершенства Возведения Основания и был адептом закалки тела, обладавшим колоссальной физической мощью.
Оба заговорщика вели беседу так непринужденно, словно перед ними никого не было, совершенно не принимая Лу Сюаня в расчет.
Лу Сюань же стоял, слегка опустив голову и молча разглядывая мыски своих сапог. В его рукавах уже были наготове многочисленные мечевые талисманы.
Он казался беззащитной жертвой, покорно ждущей своей участи.
— Старший брат Чэнь, ты сговорился с чужаком, замыслил погубить соратника по ордену и отобрать его сокровища. Твой грех заслуживает тысячи смертей, — Лу Сюань резко вскинул голову, и его взгляд стал твердым как кремень. — Сегодня я очищу врата ордена вместо дядей-наставников из Зала Дисциплины.
— Ха-ха…
Чэнь Ло не сдержал смешка, забавные слова младшего брата искренне его развеселили.
— Ну и потешный же ты, младший брат Лу! Лучше подумай о том, как запереть врата своего духовного моря, ведь через мгновение тебе предстоит познать муки стирания души.
С этими словами он слегка хлопнул по висевшему на поясе черному мешку для духовных зверей.
Раздалось яростное жужжание, и наружу стремительно вырвался рой уродливых гигантских ос. Твари щерили острые жвала, а на их брюшках тускло поблескивали иссиня-черные жала, так и брызжущие смертоносным ядом.
Каждая из этих тварей по силе приближалась к духовным зверям третьего ранга. Огромный рой с оглушительным гулом устремился на Лу Сюаня.
Этот давящий шум заставил Лу Сюаня почувствовать легкое головокружение, сознание на миг притупилось, а воля к борьбе едва не угасла.
— Чего раскричались?! — Прикрикнул Лу Сюань. Он приоткрыл рот, и в глубине его горла блеснула полупрозрачная жемчужина призрачного звука. По воздуху пошли плотные невидимые волны, которые слились в громогласный драконий рев.
Лу Сюань повидал немало чешуйчатых драконов, и жемчужина давно запечатлела их голоса. Сейчас этот рев звучал так, будто настоящий высокоранговый чешуйчатый дракон издал яростный клич. Звуковая волна, подобно сокрушительному валу, разметала и опрокинула весь осиный рой.
Даже Чэнь Ло с его сообщником, стоявшие поодаль, ощутили сильный удар, отчего духовная сила в их телах пришла в полный беспорядок.
— Мои духовные насекомые! — Вскричал Чэнь Ло. Сердце его облилось кровью при виде того, как выращенные с таким трудом осы рухнули наземь от одного лишь звука. Он издал странный шипящий свист, пытаясь вернуть уцелевших насекомых назад.
— Хм! — Холодно процедил Лу Сюань. В воздухе над ними внезапно пролегла узкая трещина, из которой выкатился огромный серо-белый глаз и впился мертвой хваткой в Чэнь Ло, его спутника и остатки роя.
Перед глазами заговорщиков и уцелевших насекомых тут же возникли плотные слои иллюзий.
Лу Сюань не упустил этот мимолетный миг. Его громовой меч обратился черной вспышкой и пронесся сквозь рой гигантских ос. Пробежали искрящиеся молнии, и обугленные тушки насекомых дождем посыпались на землю.
Тем временем оба практика на пике Возведения Основания, осознав смертельную опасность, задействовали свои тайные техники и сумели вернуть ясность разуму, вырвавшись из плена иллюзий.
— Как же глубоко ты таился! — В глазах Чэнь Ло промелькнул неподдельный страх. Он полагал, что с его уровнем совершенствования справиться с Лу Сюанем, который находился лишь на средней стадии и редко участвовал в битвах, будет проще простого. Но в первом же столкновении тот сокрушил его верных насекомых одним лишь драконьим ревом, да еще и применил это жуткое око, способное мгновенно погрузить двух сильных практиков в бесконечные грезы.
Быстро переглянувшись со свирепым монахом, Чэнь Ло мысленно поднял опасность Лу Сюаня до наивысшего уровня.
Яркие узоры на лице Чэнь Ло отделились от кожи и растворились в воздухе. Острое чутье Лу Сюаня тут же уловило, что обстановка изменилась: казалось, в тени затаилась невидимая ядовитая змея, пристально следящая за каждым его шагом.
Что касается его дюжего спутника, то его тело начало стремительно раздуваться, пока он не превратился в двухметрового гиганта с бугрящимися багровыми мышцами, от которого так и веяло иссушающим жаром.
С его кулаков капала раскаленная, похожая на лаву жидкость. Казалось, один его удар способен обратить горный пик в мелкую пыль.
«Невидимый духовный зверь?», – подумал Лу Сюань. В его руке появилось Знамя Десяти Тысяч Осквернений, покрытое нечистотами. Потоки ядовитого тумана и грязи хлынули наружу, мгновенно превращая все вокруг в зловонное болото.
Под воздействием этой скверны контуры прозрачной змеи тут же проявились в воздухе.
— Лети, копье! — В тот же миг, как змея выдала себя, магическая марионетка из белых костей в руках Лу Сюаня обратилась длинным копьем. Оно стремительно удлинилось и насквозь пробило невидимую тварь.
Но тут его духовное чутье предупредило об опасности: перед ним мгновенно выросла исполинская фигура, и багровый кулак, подобно рушащейся горе, обрушился прямо на его голову.
— Отлично! — Лу Сюань даже не подумал отступать. Его тело покрылось нефритовым блеском, когда он выставил блок навстречу багровому кулаку. От страшного столкновения задрожала земля, скалы по бокам начали рушиться, а вековые деревья повалились одно за другим.
«Артефакт с драконьим ревом, мистический глаз, высокоранговое оскверняющее знамя… И он смог одной лишь физической силой остановить удар мастера закалки тела на пике Возведения Основания?!»
— Что это за чудовище?! — Чэнь Ло пришел в неописуемый ужас и в долю секунды принял единственное верное решение.
Под его ногами возникла огромная четырехкрылая духовная птица. Он запрыгнул на нее и, даже не взглянув на бьющегося с Лу Сюанем даоса Чжэна, устремился прочь, в мгновение ока оказавшись в нескольких десятках метров от места боя.
Разве мог Лу Сюань позволить ему уйти? Одним движением мысли он призвал серебристо-белое шило. Нацелившись на улетающего предателя, Шило, Пронзающее Душу, обратилось молнией, которая летела в несколько раз быстрее птицы, и вонзилось прямо в сознание Чэнь Ло.
Тот почувствовал, будто в его мозг вогнали раскаленный штырь и с силой провернули его. Боль была такой невыносимой, словно саму его душу разорвали на части. Теряя сознание от муки, он мешком повалился с птицы вниз.
Еще в тот миг, когда шило сорвалось с места, сапоги зеленого парения на ногах Лу Сюаня вспыхнули изумрудным светом, и он мгновенно очутился прямо перед падающим Чэнь Ло.
Прежде чем тот успел прийти в себя от страшной боли, в руке Лу Сюаня блеснул широкий золотой клинок. Меч Павлиньего Владыки очертил полукруг, и показалось, будто призрачный силуэт павлина скользнул по шее Чэнь Ло.
Голова предателя покатилась по земле.
На лезвии Меча Павлиньего Владыки на миг проступил торжественный и строгий лик четырехрукого бодхисаттвы, словно провожающий усопшую душу в последний путь.
(Конец главы)