Глава 509: «Бумажное отродие»
— Поистине, что посеешь, то и пожнешь, всему свой черед, — размышлял вслух Лу Сюань. — Недавно я помог старшему брату Гэ решить трудность с вынашиванием потомства тех древних чудных тварей, рыб-куней Инь-Ян, чем несказанно приблизил его к заветному шагу – прорыву на стадию Формирования Ядра. И вот теперь, словно по велению судьбы, он преподносит мне это духовное древо первозданного магнетизма шестого ранга. Все в этом мире связано незримыми нитями.
Молодой человек невольно вздохнул от нахлынувших чувств.
— Только вот требования к условиям роста у этого древа уж больно прихотливые. Ему подавай особую среду, пропитанную силой первозданного магнетизма. Где мне отыскать такое духовное поле, такую благодатную почву?
При этой мысли на его чело набежала тень заботы.
— Ну да ладно, всему свое время, проблемы будем решать по мере их поступления. Пока спрячу семя, а там, глядишь, когда-нибудь и выдастся случай его вырастить.
Он бережно убрал семя духовного древа первозданного магнетизма в мешок прожорливого червя.
Что же касалось цветка пылающей души, то хоть уход за ним в процессе выращивания и отдавал изрядной чертовщиной, все же это было вполне в пределах его возможностей.
— Подавай ему чистые души… Какая разборчивая в еде пакость, — усмехнулся про себя Лу Сюань.
Сейчас в его мрачном дворике подрастали уже два вида духовных растений, требующих для своего пропитания неприкаянных душ и чужой злобы. Оба пятого ранга: один – плод святого младенца, жаждущий младенческих обид и слез, другой – дерево плачущих теней, которое в еде было совершенно непривередливо и поглощало любые призрачные сущности без разбора, невзирая на их размер и чистоту.
Впрочем, ради сокровищ пятого ранга с такими мелкими капризами вполне можно было смириться.
Немного отдохнув, Лу Сюань выбрал подходящий момент, чтобы поздравить Гэ Пу с обретением столь желанного сокровища.
В последующие дни Лу Сюань, приняв иной облик, неторопливо прогуливался по средним и нижним ярусам ярмарки.
Заполучив несколько высокоранговых семян и прочие ценности, он вовсе не собирался останавливаться на достигнутом и все еще лелеял надежду урвать на этом великом собрании какую-нибудь редкую диковину по дешевке.
К сожалению, былая удача больше не спешила идти к нему в руки.
В один из дней, когда он неторопливо прохаживался мимо торговых прилавков, впереди послышалось оживленное движение и донеслись возбужденные голоса:
— Быстрее, бежим скорее! Там, на нижнем ярусе, один практик выставил на продажу совсем еще молодое злобное отродие!
— Надо же, продают нечисть? Да еще и детеныша. Неужто кто-то купит эту тварь, чтобы держать при себе забавы ради?
— Мир велик, в нем и не такое сыщешь.
— Ну, если вырастить его как следует, то в определенных делах от него может быть немалая польза…
«Молодое отродие нечисти?», – мысленно повторил Лу Сюань, и в нем проснулось любопытство.
Смешавшись с толпой практиков, он подошел к нужному прилавку. Его взгляд тут же приковало к себе существо, выставленное в самом центре.
Это был бумажный человечек размером с ладонь. Весь мертвенно-белый, с телом тонким, словно крыло цикады, с глубокими темными провалами вместо глаз. На бледных щеках алели два ярких кружка румян, что придавало его облику еще более жуткий, противоестественный вид.
К его лбу была прижата потемневшая от времени желтая бумажная печать-талисман, закрывавшая собой почти все тельце. Если бы не струящийся от него леденящий потусторонний холод, эту тварь легко можно было бы принять за обычную, пусть и зловещую, поделку из бумаги.
— Почтенные, откуда взялось это бумажное чудище? — Поинтересовался кто-то из толпы.
Продавцами оказались двое практиков на поздней стадии Возведения Основания. Один – высокий и худой, другой – низкорослый и тучный. От обоих исходила тяжелая, плотная аура жестокости – верный признак того, что на их счету было немало загубленных жизней.
— Приветствуем вас, собратья, — с усмешкой заговорил приземистый толстяк, обращаясь к обступившей их толпе. — Это бумажное отродие мы вдвоем совершенно случайно изловили в одной древней тайной обители. Оно еще не вошло в полную силу, но уже весьма недурно собой и владеет крайне причудливыми способностями. Нам пришлось израсходовать ценный артефакт, подавляющий нечисть, и приложить неимоверные усилия, чтобы взять его живьем. Сейчас его силы примерно равны начальной стадии Возведения Основания, но потенциал у него огромный – при должном уходе оно вполне способно дорасти до бедственного ранга. Если кто-то из присутствующих желает забрать его себе, предлагайте цену. Тварь достанется тому, кто заплатит больше.
— Потенциал бедственного ранга? — Прошелестело по толпе, и в глазах многих зажегся живой интерес.
Лу Сюань стоял чуть поодаль, молча наблюдая за происходящим.
Несмотря на то, что сейчас он был баснословно богат, у него не возникло ни малейшего желания покупать этого бумажного человечка.
Во-первых, в его тайном дворике уже подрастал Плотский Дух, и до сих пор оставалось неясным, принесет ли выращивание подобной нечисти награду в виде световых сфер.
К тому же этот бумажный уродец уже достиг определенного уровня развития. Памятуя о своем прошлом опыте с выращиванием измененных духовных растений на рынке Линьян, Лу Сюань понимал, что в подобных делах доля неопределенности возрастает многократно.
Во-вторых, вызывало вопросы само происхождение этой твари. Плотский Дух был получен из благословенных земель, его происхождение было чистым. А вот это бумажное создание, раз уж оно обладало силой вырасти до бедственного ранга, наверняка имело за собой непростую историю. Лу Сюаню совершенно не хотелось подвергать себя опасности ради сомнительной выгоды.
С такими мыслями он чувствовал себя легко и непринужденно, оставаясь лишь праздным зрителем.
В конце концов крошечного бумажного человечка за огромную сумму выкупил практик, находящийся на пике Возведения Основания. Лу Сюань побродил еще немного по торговым рядам и вернулся в свои покои.
Глубокая ночь.
После долгого и упорного созерцания образов «Канона Духовного Развития» Лу Сюань почувствовал сильную усталость и прикрыл глаза, погружаясь в сон.
Внезапно наброшенное на плечи, невесомое Одеяние Чистой Поденки беззвучно затрепетало. Вокруг головы Лу Сюаня мгновенно соткалось облако чистой энергии, преградив дорогу ледяной чужеродной мысли, пытавшейся проникнуть в его разум.
Почувствовав неладное, Лу Сюань мгновенно очнулся ото сна. Лицо его сделалось суровым, он приготовился к худшему.
«Что за могущественное существо только что пыталось заглянуть мне в душу? Лишь благодаря Одеянию Чистой Поденки эта леденящая аура была отсечена и не проникла внутрь».
На сердце у Лу Сюаня стало тяжело.
Способность преодолеть многочисленные защитные запреты гостевой зоны Башни Множества Сокровищ и проникнуть внутрь чужого разума явно указывала на то, что незваный гость обладал недюжинной силой.
«Интересно, был ли это охраняющий Башню истинный человек стадии Формирования Ядра или же это чья-то посторонняя воля просочилась снаружи?», – размышлял Лу Сюань. Любой из этих вариантов не сулил ему ничего хорошего.
Повинуясь его мысленному приказу, в воздухе комнаты бесшумно приоткрылась узкая щель. Из нее показалось тусклое, лишенное всяких чувств серовато-белое глазное яблоко и тут же растворилось в темноте.
Из рукава в ладонь бесшумно скользнули несколько мечей-талисманов четвертого ранга, готовые к мгновенному применению.
Следом явилась золотая нефритовая книга, от которой исходило почти осязаемое сияние. Изображенное на ее страницах трехногое золотое солнце пылало бело-золотым пламенем, выжигая вокруг себя саму духовную энергию пространства.
Окружив себя столь внушительной защитой, Лу Сюань наконец почувствовал себя в относительной безопасности.
— Хи-хи… — раздался вдруг леденящий душу смех, эхом прокатившийся по всей Башне Множества Сокровищ.
Этот звук возник прямо в головах у всех находящихся здесь практиков, угрожая заморозить саму их душу.
Вокруг головы Лу Сюаня заструилось мягкое лазурное свечение, беззвучно рассеивая и очищая этот жуткий шепот.
Лу Сюань внутренне содрогнулся. Распространив свое духовное восприятие за пределы Башни Множества Сокровищ, он замер от открывшейся его мысленному взору картины.
Снаружи Башни, неведомо когда, раскинулось огромное призрачное царство. Повсюду клубилась густая, непроглядная мертвенная дыма, в которой кишели бесчисленные злобные твари, застилая собой все небо.
Два огромных бумажных человечка ростом в добрый сажень парили в вышине. Их плоские тела колыхались под порывами яростного ледяного ветра. Пустые провалы глазных впадин были намертво прикованы к Башне Множества Сокровищ, а тонкие губы исказились в неестественных ухмылках, источая тот самый жуткий, пробирающий до костей смех.
За их спинами двигалось причудливое призрачное воинство: одни били в литавры, другие гремели в барабаны. И воины, и инструменты – все до единого было сделано из бледной, гробовой бумаги. Это был целый призрачный мир, сотканный из бесчисленных бумажных марионеток.
Почувствовав знакомый запах, доносившийся из недр Башни, огромные бумажные чудища оскалились еще сильнее, а багрянец на их щеках стал ярче крови. Они провели тонкими бумажными ладонями по своим грудям, и из разрезов, словно вода из прорванной плотины, хлынули бесчисленные узкие белые ленты. Взмывая в воздух, эти ленты превращались в мириады летающих тварей и под завывание ледяного ветра устремлялись к Башне со всех сторон.
«Дело плохо. За тем маленьким бумажным уродцем пришли его грозные родители! Судя по всему, они настроены крайне решительно и пощады не будет!», – пронеслось в голове у Лу Сюаня. Понимая всю опасность положения, он мысленно приготовился к побегу.