Глава 46: «Шестикрылое сочувствующее насекомое»
— Спускайся, — Лу Сюань вернулся во двор с тремя саженцами чистого чудесного духовного чая и обратился к детенышу облачной рыси, который все это время неподвижно лежал у него на плече.
Облачная рысь холодно сверкнула изумрудными глазами, спрыгнула на землю и грациозно направилась прямиком к пруду с духовным источником.
Лу Сюань подошел к углу духовного поля, выделил просторный пустующий участок земли и применил Технику Притяжения Земли. В почве тут же образовались три небольшие лунки, куда он бережно опустил саженцы чистого чудесного духовного чая.
Закончив с посадкой, он сосредоточил все свое внимание на хрупких чайных побегах.
«Только чистейшая вода способна вскормить изысканный чай».
«Полив саженцев водой из духовного источника принесет наилучший результат».
«Чистый чудесный духовный чай несет в своих ветвях и листьях чистую духовную энергию. Нельзя допускать, чтобы скверна или нечистоты долго находились вблизи саженцев, иначе это нарушит их здоровый рост».
В голове Лу Сюаня промелькнуло озарение, и он мгновенно осознал все потребности и особенности ухода за молодым чаем.
«Полив духовной водой – это не проблема. Во дворе как раз есть пруд с духовным источником, который постоянно пополняется из подземных жил. Для трех саженцев этого хватит с избытком».
«Что же касается скверны и нечистот… Я, Лу Сюань, чист помыслами и полон праведной энергии, так что ко мне подобная зараза точно не пристанет».
«Хотя впредь стоит поменьше пускать во двор Ван Шаня с женой, чтобы они ненароком не осквернили мой духовный чай».
Он сотворил заклинание духовного дождя, щедро напитав влагой молодые чайные побеги, после чего перешел на другую сторону поля.
В самом углу клубилось туманное облако размером в половину чжана.
Густая дымка мешала разглядеть происходящее внутри, и даже духовное чутье в ней слегка притуплялось.
Казалось, плод иллюзорного тумана третьего ранга полностью растворился в этой легкой серой взвеси.
— Решил поиграть со мной в прятки? — Усмехнулся Лу Сюань.
Он направил мысленное восприятие сквозь пелену, принялся прощупывать пространство и вскоре безошибочно определил местонахождение плода иллюзорного тумана.
После очередного духовного дождя туманная дымка заколыхалась, а затем сжалась, обнажив скрывающийся в ней саженец.
Позаботившись о плоде иллюзорного тумана, Лу Сюань еще раз обошел все поле. Убедившись, что каждое растение чувствует себя превосходно, он наконец вернулся в дом.
Усевшись за стол, он принялся пересчитывать имеющиеся духовные камни.
За двадцать две принесенные с собой травы духовного светляка он выручил в общей сложности семьдесят семь духовных камней. На три саженца чистого чудесного духовного чая ушло шестьдесят камней. К счастью, трое духовных земледельцев добровольно преподнесли ему еще сто камней, так что чистая прибыль составила почти сто двадцать духовных камней.
Вместе с прежними сбережениями его состояние теперь превышало две сотни камней.
«Больше двухсот духовных камней… К тому же трава духовного светляка вступила в фазу стремительного созревания, да и алая облачная сосна вот-вот поспеет. Скоро мои богатства взлетят до небес», – довольно подумал Лу Сюань, глядя на высящуюся на столе небольшую горку сияющих духовной энергией камней.
— Брат Лу, ты дома? Твоя невестка приготовила роскошный обед, не хочешь зайти ко мне пропустить по стаканчику? — Донесся со двора зычный голос Ван Шаня.
Лу Сюаню показалось – или голос соседа и впрямь звучал как-то чересчур возбужденно?
Волоски на его теле мгновенно встали дыбом. Клинок Расколотого Серебра бесшумно разделился в рукаве на десятки серебристых осколков, а в ладонь скользнул Талисман Десяти Тысяч Мечей второго ранга.
— Брат Ван, я сегодня так намаялся с духовными растениями, что голова раскалывается. Пожалуй, откажусь. В другой раз обязательно зайду отведать стряпню невестки, — бросил он первую попавшуюся отговорку, чтобы отделаться от соседа.
— Ну ладно, тогда отдыхай как следует, — отозвался Ван Шань и побрел обратно к себе.
В доме Ван Шаня посреди главного зала стоял круглый стол из красного дерева, уставленный десятком изысканных блюд, среди которых было немало редкого мяса магических зверей. Молодая наложница Ван Шаня сидела во главе стола, скромно опустив голову.
— Лу Сюань приболел и не сможет прийти. Что ж, тогда поедим вдвоем.
— Как скажешь, дорогой, — ласково ответила госпожа Ван, поднимаясь, чтобы положить мужу рис.
— Спасибо, милая, — Ван Шань с обожанием посмотрел на протянутые к нему нежные белые руки.
Когда он только покупал эту наложницу на черном рынке, то лишь хотел скрасить серые будни. Кто же знал, что результат превзойдет все его самые смелые ожидания.
Девушка оказалась настолько нежной, чуткой и угодливой, что Ван Шань пребывал на седьмом небе от счастья. Он настолько увлекся ею, что в последнее время почти перестал заглядывать в свои любимые веселые кварталы.
Но главное – спустя какое-то время он отчетливо ощутил, что стоит на пороге прорыва на шестую стадию Конденсации Ци.
От этого он полюбил наложницу еще сильнее, требуя ее ласк день и ночь и совершенно позабыв обо всем на свете.
— Любимая, как же тебе тяжело приходится, — нежно произнес он, поглаживая ее мягкую гладкую ладонь.
— Неужели тебе так не хочется, чтобы я утомлялась? — Госпожа Ван подняла лицо. В ее глазах заплясали лукавые огоньки, а крошечная родинка у самого края века придавала лицу неописуемо соблазнительный вид.
— Конечно. Я ведь пылинкам с тебя готов сдувать, разве могу я заставить тебя страдать?
— А что, если я забеременею? Говорят, вынашивать дитя – это сплошные мучения и боль, — жалобно спросила госпожа Ван.
— Ну… — пока Ван Шань колебался, госпожа Ван незаметно высвободила свою ладошку, и на ее губах заиграла странная улыбка.
— Может, тогда ты, дорогой, родишь ребенка вместо меня?
Ван Шань хотел было отмахнуться от нелепой шутки, как вдруг глубоко в его чреве возникло дикое, противоестественное желание, словно внутри него и впрямь зародилась новая жизнь.
— Да, давай! — Эта жажда была настолько непреодолимой, что мгновенно подавила его собственные мысли, волю и разум. Он согласился, даже не осознав собственных слов.
Стоило ему договорить, как в животе громко заурчало. На глазах у изумленной женщины брюхо Ван Шаня начало стремительно раздуваться, тогда как руки, ноги, грудь и спина стали усыхать, теряя плоть.
Всего за несколько мгновений его живот превратился в огромный натянутый шар. Глаза Ван Шаня запали, в них вспыхнуло безумие. Все остальное его тело превратилось в обтянутый дряблой кожей скелет.
— Господин, роди мне дитя! — Щеки госпожи Ван залил лихорадочный румянец, и она завороженно уставилась на раздувшееся чрево мужа.
В ту самую секунду, когда с телом Ван Шаня начали происходить эти жуткие метаморфозы, в его дворе тихо треснул ствол росшего там духовного дерева. Из щели стремительно вылетело крошечное, почти прозрачное насекомое.
Существо длиной не более двух дюймов имело три пары крыльев, тонких, словно слюда, и покрытых едва заметным узором.
Сейчас этот узор на крыльях быстро чернел вслед за изменениями, происходящими с Ван Шанем, отчего шестикрылое сочувствующее насекомое принялось тревожно и тихо стрекотать.
В это же время в Зале Правосудия, находившемся более чем в десяти ли отсюда…
Лин Пэн, достигший уже поздней стадии Конденсации Ци, хмуро разглядывал точно такое же затрепетавшее перед ним шестикрылое сочувствующее насекомое.
— Наконец-то она себя выдала, — пробормотал он.
Эти редкие твари, известные как шестикрылые сочувствующие насекомые, обладали поразительной способностью к маскировке. Если одно из них улавливало поблизости дыхание скверны, то мгновенно претерпевало изменения. Второе же насекомое, даже находясь на приличном расстоянии, сопереживало первому и бурно реагировало на его состояние.
Чем сильнее была темная сущность, тем яростнее становилась реакция.
Случайно узнав, что Ван Шаня могла подчинить себе нечисть, Лин Пэн тайно провел расследование, но ничего не обнаружил. Тогда ему не осталось ничего другого, кроме как незаметно оставить одно шестикрылое сочувствующее насекомое во дворе Ван Шаня для постоянного наблюдения.
И вот, спустя несколько дней томительного ожидания, тварь наконец проявила себя.
— Старший брат, боюсь, мне понадобится твоя помощь. Судя по поведению насекомого, в одиночку мне с этой тварью точно не сладить, — Лин Пэн повернулся к стоявшему рядом молодому культиватору, посреди лба которого виднелся шрам в виде молнии, время от времени вспыхивающий едва заметными искрами.
(Конец главы)