Глава 457: «Стремящийся к праведному пути благочестивый культиватор»
— Питается злобными душами… Повадками весьма напоминает каменный гриб с призрачным ликом, который я выращивал раньше, — пробормотал Лу Сюань, невольно нахмурившись от нахлынувших забот.
Причина для беспокойства была проста – ему катастрофически не хватало этих самых душ.
Сейчас у него имелось лишь два сокровища, содержащих в себе злобные души. Первое – фонарь призыва душ четвертого ранга, в котором со времен пребывания в тайной обители скопилось немало призраков и темной скверны, включая души культиваторов средних и поздних стадий Возведения Основания. Их ценность заключалась в качестве, а не в количестве.
Вторым источником был древесный младенец, раздобытый уже очень давно.
Повинуясь мысленному приказу хозяина, сине-черное дитя медленно выплыло из мешка прожорливого червя.
— Бедное дитятко, дочернее древо плода святого младенца высосало тебя почти досуха, — со вздохом покачал головой Лу Сюань, разглядывая сине-черного младенца, который таращил на него мутные серо-белые глаза, полные лютой злобы.
Заметив строптивый нрав приемыша, Лу Сюань слегка обнажил висящий на поясе меч бури и грома. Раздался чистый, звонкий гул, и по лезвию побежали яркие электрические искры.
— Что, соскучился по бодрящим молниям?
Младенец, которого уже без счета пытали то мечом пурпурной молнии, то мечом бури и грома, при одном виде грозного клинка мгновенно сменил злобную гримасу на выражение дикого ужаса.
Лу Сюань перевел взгляд на его живот.
Прежде круглый, туго набитый детскими душами животик теперь изрядно спал, да и призраков он выплевывал куда неохотнее и медленнее, чем раньше.
После того как младенцу пришлось удовлетворить аппетиты дочернего древа плода святого младенца, его собственные силы заметно иссякли.
А ведь теперь у Лу Сюаня росло уже два таких дочерних древа, да вдобавок появилось дерево плачущих теней. Потребность в темных душах возросла многократно.
— Экономить тут не получится, иначе пострадает урожай световых сфер. Значит, нужно искать новые источники, — рассудил он.
Аккуратно убрав семя дерева плачущих теней, Лу Сюань решил посадить его во время следующего визита в свой загробный дворик.
— Если подумать, в моем тайном саду становится все больше жутких и зловещих растений.
— Из пятиранговых там уже есть персик аномального долголетия, плод святого младенца, цветок кровавого греха, а теперь еще и это дерево плачущих теней. К тому же растут кровавый ладонный женьшень, грязная жучья трава и тысячерукий плющ.
— И не стоит забывать про созревающего Плотского Духа – тварь поистине катастрофического ранга.
— Но все это ничуть не отменяет того, что я – истинный приверженец праведного пути.
— Пусть я и люблю выращивать демонические травы да выхаживать жутких тварей, в глубине души я остаюсь добродетельным культиватором, стремящимся к свету, — усмехнулся Лу Сюань.
Его загробный дворик развивался ударными темпами. Стоило бросить туда тушу какого-нибудь зверя, как его кровь, плоть, кости и душа пожирались без остатка – безотходное производство в чистом виде.
Предаваясь этим мыслям, Лу Сюань достал другое семя, переливающееся семью цветами.
Он посадил его в духовную почву и сосредоточил на нем свое восприятие. В голове тут же возникло описание:
«Боб семи чувств – духовное растение четвертого ранга. В период роста требует поглощения семи видов эмоций: радости, гнева, печали, задумчивости, сомнения, страха и удивления. После созревания может использоваться в качестве подспорья при совершенствовании техник, требующих отречения от чувств и мирских привязанностей. Прямое употребление позволяет культиватору отринуть любые желания, очистить разум и не отвлекаться на внешние раздражители».
«Длительное выращивание и подпитка боба семи чувств собственными эмоциями могут привести к полному угасанию чувственной сферы самого культиватора».
«Много страсти приносит лишь бездушную скорбь».
— Растение, пожирающее эмоции… Неудивительно, что я раньше никогда не слышал о бобе семи чувств, — мысленно подивился Лу Сюань.
— Интересно, что будет, если посадить его рядом с персиком искушения бессмертных?
— Один пробуждает самые глубокие и потаенные желания в душе культиватора, а другой эти желания пожирает, заставляя отречься от чувств. Настоящее противостояние щита и меча.
В его голове промелькнула эта забавная мысль, но рисковать он не стал и послушно посадил семя в отдаленном уголке духовного поля, отгородив его от остальных посадок.
Затем Лу Сюань погрузил свое духовное чутье в Колышек Покорения Демонов – еще один артефакт четвертого ранга. Внутри него ощущалась мощная, концентрированная буддийская сила веры. Это было как раз то, что требовалось для пятиранговой алмазной бодхи.
Поскольку он совсем недавно возвратился из разрушенной тайной обители, Лу Сюань решил на некоторое время обосноваться в Пещере Десяти Тысяч Демонов. Там он сможет собрать созревшие световые сферы, а заодно навестит свой загробный дворик и тайную обитель.
На данный момент персик искушения бессмертных уже перешел в стадию созревания. Лу Сюань гадал, не повлияет ли это на качество световых сфер со второй партии плодов.
Нефритово-росяной плод, огненный лотос земного ядра и таинственная лоза насекомых также приближались к поре зрелости. Судя по всему, они должны были созреть в самое ближайшее время.
Что касается пламенных плодов и ледяных ананасов в тайной обители, то, несмотря на недавнюю посадку, под воздействием чистейшей духовной энергии и благодаря своему невысокому, второму рангу, они уже вовсю наливались огненным и лазурно-ледяным соком.
Перед тем как отправиться в благословенные земли Пещеры Десяти Тысяч Демонов, Лу Сюань внимательно обошел все свои угодья.
На четырех стреловидных лозах уже выросло множество отростков, похожих на маленькие стрелы. Они тихонько покачивались на ветру, хотя до грозного зрелища взмывающего в небо ливня стрел им было еще далеко.
Применив Технику Мгновенной Стрелы, Лу Сюань создал несколько сгустков духовной энергии в форме стрел и влил их в многочисленные побеги на лозах.
За то время, что он владел этой техникой, упорные тренировки принесли свои плоды, и теперь он мог применять ее без особых усилий.
Затем он направился к грядкам с мечевидной травой.
Четвертый ранг – Меч Тысячи Сов, Меч-Павлин и зеленолотосовая мечевидная трава – радовали глаз отличным ростом.
Высаженный первым Меч Тысячи Сов уже обретал грозную мощь, присущую растениям четвертого ранга. Множество особых потоков мечевой энергии, напоминающих силуэты сов, с пронзительным свистом носились в воздухе.
На стебле Меча-Павлина десятки и сотни нитей мечевой энергии, похожих на павлиньи перья, то сжимались, то расправлялись. В этой ослепительной, чарующей красоте таилось смертоносное коварство.
Применив «Искусство Меча Тысячи Сов» и «Меч-павлиний массив», Лу Сюань подошел к зеленолотосовой мечевидной траве.
Его понимание «Канона Меча Зеленого Лотоса» все еще находилось на начальном уровне, поэтому при уходе за этим растением ему приходилось проявлять предельную осторожность.
Тщательно проверив каждую травинку в своем поместье и оставив ветряному соколу, облачной рыси и остальным питомцам щедрый запас духовных плодов и мяса монстров, Лу Сюань вновь отправился в Пещеру Десяти Тысяч Демонов.
Под ногами привычно ощутилась мягкая, но плотная опора.
Лу Сюань опустился на густое облако, неподалеку от которого виднелись несколько парящих домиков, сливающихся с туманной дымкой.
— Младший брат Лу, ты вернулся! — Раздались голоса.
Услышав шум снаружи, Сунь Юнь и остальные культиваторы вышли из своих облачных жилищ. Увидев Лу Сюаня, они дружно и тепло улыбнулись.
— Да, я вернулся, — кивнул им Лу Сюань. — Спасибо, братья, что присматривали за духовными зверями в эти дни. Все прошло гладко?
— Все как обычно, никаких происшествий со зверями не случилось, — ответил Сунь Юнь, бывший среди них самым старшим по уровню культивации.
— Вот и славно.
Лу Сюань немного расспросил их о делах в Пещере Десяти Тысяч Демонов, после чего зашел в домик передохнуть, а затем направился к озеру, где обитал старый драконья черепаха.
— То-то я думаю, почему мне сегодня выпало столь благоприятное предзнаменование при гадании! Оказывается, это ты, малец, соизволил вернуться, — послышался ворчливый голос.
— И что же, наконец-то вспомнил про старую черепаху?
Старый драконья черепаха грел на плоском валуне свой панцирь, покрытый причудливыми узорами, а сам лениво нежился на солнышке кверху брюхом.
Прямо перед его мордой в воздухе парил раскрытый «Канон Высшего Блаженства».
— Конечно же я скучал по вам, уважаемый старейшина! Едва ступив на эти земли, я тут же поспешил навестить вас, — поспешил успокоить его Лу Сюань.
Он прекрасно знал, как одиноко бывает этому существу, прожившему несколько тысяч лет.
Лу Сюань старался не смотреть на бледно-желтый шелк папируса, чтобы ненароком не осрамиться перед старой черепахой, и потому отвечал, скромно опустив глаза.
— Ну, хоть какая-то совесть у тебя осталась.
— В следующий раз, когда выберусь наружу, постараюсь поискать для вас похожие артефакты. Сможете созерцать их одновременно и переключаться по желанию.
— Ого! Неужто и правда такое возможно? — Старый драконья черепаха мгновенно оживился.
Одна мысль о том, что его будут окружать сразу несколько экземпляров «Канона Высшего Блаженства» и в какую сторону ни посмотришь – везде будут новые, чарующие картины, приводила старого зверя в неописуемый восторг. О лучшей доле для черепахи нельзя было и мечтать.