Глава 347: «Тело бедственного яда»
В мгновение ока Лу Сюань оказался в горной долине.
Внезапное появление двоих людей вызвало в долине бурную реакцию.
Со всех сторон доносился непрерывный, странный стрекот и писк всевозможных насекомых.
Почувствовав неладное, Лу Сюань поднял голову и увидел перед собой и Гэ Пу мужчину в черном балахоне.
Лицо практика казалось деревянным, лишенным всяких эмоций, а его черное одеяние будто соткали из бесчисленного множества тонких темных червей. Один из них выполз из широкого рукава и юркнул в траву, после чего разношерстный гул насекомых в долине мгновенно стих.
Заметив прибывших, Чжун Цзиншань дернул уголком рта и как-то натянуто, деревянно кивнул.
— Младший брат Чжун, — заговорил Гэ Пу, — я сегодня привел младшего брата Лу взглянуть на твою Долину Насекомых.
— Хорошо, располагайтесь, — безучастно бросил Чжун Цзиншань, позволяя Лу Сюаню свободно осматриваться.
Вновь оказавшись в этих местах, Лу Сюань ощутил прилив светлой грусти. Он направился к некогда знакомым инкубаторам.
Стоило ему приоткрыть одну из дверей, как из темноты навстречу сверкнула острая, как лезвие, вспышка.
— Что такое, неужели даже меня не узнаешь? — Тихо рассмеялся Лу Сюань. Он перехватил этот выпад голыми пальцами и без труда раскрошил сияющий след.
Из темноты бесшумно выступил огромный, длиной более полутора метров богомол.
Его передние лапы походили на зазубренные сабли, отливающие зловещим черным глянцем. Это был черный богомол призрачного клинка.
Выпуклые фасеточные глаза на треугольной голове пристально уставились на Лу Сюаня. Занесенное было для удара лезвие медленно опустилось, и существо лениво попятилось назад, скрываясь во мраке.
«Этот черный богомол призрачного клинка… И скорость удара, и выбор момента, и точность – все стало куда лучше, чем прежде. Обычное духовное оружие третьего ранга он теперь, пожалуй, перерубит одним взмахом», – с легким восхищением подумал Лу Сюань и двинулся к следующему вольеру.
Обитавшие там муравьи преисподнего пламени второго ранга не отличались особым умом. Они уже с трудом помнили Лу Сюаня, который кормил их несколько лет назад, однако все еще послушно соблюдали заложенные им когда-то правила построения фигур.
Заодно он проведал морозных нефритовых пауков, похожих на ожившие слитки белого нефрита, и семивездных глазурованных червей, которые по-прежнему прилежно испражнялись ценным глазурованным песком.
В конце концов они вместе с Чжун Цзиншанем подошли к инкубатору, где содержались черви сотни ядов, пожирающие сердца.
Внутри копошились пять ядовитых тварей: две взрослые особи держались подальше друг от друга, а трое маленьких детенышей сбились в тесную кучку.
Среди этой троицы Лу Сюань сразу приметил того самого необычного мутанта. По сравнению с сородичами он выглядел заметно мельче, казался вялым и совсем не проявлял той резвости, что его братья.
Пока Лу Сюань приглядывался к выводку, Чжун Цзиншань достал из темного мешочка трех грязно-зеленых жаб.
Каждая из них была размером с таз. Едва оказавшись на свободе, они тут же брызнули в сторону людей изумрудным ядом.
Взмахом рукава Чжун Цзиншань перенаправил их, и жабы шмякнулись прямо перед молодыми червями сотни ядов, пожирающими сердца.
На телах личинок вздулись крупные зеленые бугорки, из которых брызнула гнойная жижа, обволакивая добычу.
Жабы отчаянно забились в этой жиже, но из-за слишком большой разницы в силе их сопротивление ни к чему не привело, и они начали медленно растворяться в ядовитом гное.
Двое здоровых детенышей с вобуждением бросились к своей порции зеленой жижи, впитавшей всю ядовитую эссенцию жаб.
Они шумно втянули ее в себя, не оставив ни единой капли.
Поглотив угощение, эти двое окутались клубами едкого зеленого тумана. Дым становился все гуще, а когда яд полностью усвоился, шкурка личинок так и залоснилась здоровьем.
Третий же мутант поначалу тоже вел себя мирно после того, как всосал жижу.
Однако шло время, и его состояние стало меняться.
Ядовитые испарения вокруг него начали хаотично рассеиваться, а по всему телу проступили уродливые грязно-зеленые пятна, из которых сочился зловонный гной.
— Опять то же самое, — негромко вздохнул Чжун Цзиншань и осторожно пододвинул бьющегося в судорогах детеныша к себе.
Привычным движением он извлек из сумки нефритовый талисман.
После активации духовной силой артефакт разлил мягкий белый свет, который окутал несчастного червя сотни ядов, пожирающего сердца, поддерживая в нем угасающую жизнь.
— Вот с этим малышом вечно так, — заговорил Гэ Пу, стоявший рядом. — Стоит ему проглотить какого-нибудь ядовитого гада или ядовитый плод, как тут же начинается отторжение. Он уже не раз бывал на волосок от смерти.
— Насколько я знаю, младший брат Чжун и раньше спасал его подобным образом, — продолжил Гэ Пу. — Но ты и сам видишь, Лу Сюань, это не выход. Так можно лишь временно поддерживать в нем искру жизни, но вырасти здоровым он не сможет.
Лу Сюань согласно кивнул.
Гнилостные пятна на теле личинки постепенно затягивались, но пагубные последствия съеденной жабы никуда не делись.
Червенок лежал на дне вольера пластом, истощенный и совершенно обессиленный.
Глядя на него, Лу Сюань задумался.
«Червь сотни ядов, пожирающий сердца – это духовное существо четвертого ранга, а этот малый к тому же редкий мутант. Если удастся выходить его и вырастить, он станет грозным оружием».
«Благодаря своей способности я могу досконально видеть состояние любого питомца после кормежки. Возможно, мне удастся нащупать верный подход к его лечению», – размышлял Лу Сюань.
Чем больше он думал об этом, тем заманчивее казалась идея. Наконец он повернулся к хмурому хозяину долины:
— Старший брат Чжун, мне крайне интересен этот экземпляр. Я бы хотел изучить совместимость различных ядов на его примере и провести пару опытов.
— Раз уж ты сам не знаешь, что с ним делать, может, уступишь его мне за разумную плату? — Прощупывая почву, спросил Лу Сюань.
Чжун Цзиншань поджал губы и долго молчал. Когда Лу Сюань уже приготовился услышать отказ, практик сухо выдавил:
— Забирай так.
В конце концов, этот выводок червей сотни ядов появился на свет именно благодаря стараниям Лу Сюаня. И пусть существо относилось к четвертому рангу, из-за дефектного тела оно не могло развиваться.
Держать его у себя и дальше означало просто ждать, когда оно в один прекрасный день испустит дух. Ценность такого питомца стремилась к нулю.
Поэтому, услышав просьбу Лу Сюаня, Чжун Цзиншань решил сделать широкий жест.
— О? В таком случае искренне благодарю тебя, старший брат Чжун, — поспешил выразить признательность Лу Сюань.
Вернувшись в свою обитель вместе с больным детенышем, Лу Сюань выждал полдня, пока тот немного очухается, а затем достал из бездонной сумки ядовитую пилюлю.
После памятной стычки в тайной обители с кровавым практиком и тем коротышкой у него скопилось прилично всякой ядовитой дряни – для прокорма личинки должно было хватить с избытком.
Сейчас ему нужно было лишь считать информацию о состоянии питомца, а не набивать ему брюхо, поэтому он отщипнул крошечную крошку от пилюли, чтобы не навредить бедняге.
Почуяв угощение, полуживой червяк оживился и с жадностью всосал предложенную крупицу.
Лу Сюань сосредоточил на нем все свое внимание, и в его мыслях тут же проявились отчетливые строки:
[Червь сотни ядов, пожирающий сердца. Существо четвертого ранга, стадия личинки. Мутант. Обладает телом бедственного яда, способен поглощать и усваивать любые существующие в мире токсины, перерабатывая их в собственную силу.]
[Из-за слабости незрелого тела и специфики врожденной конституции крайне восприимчив к ядам. Любое кормление вызывает непредсказуемые побочные эффекты. Чем сильнее токсин, тем тяжелее реакция, вплоть до летального исхода.]
[«Дайте мне испить этого яда, пусть даже после этого я умру».]
(Конец главы)