Глава 345: «Умиротворяющее благовоние перерождения душ и грязь обиженных душ»
Перед ним лежали три предмета: темно-желтая тонкая палочка благовония, от которой поднимался дымок, свивающийся в очертания лотосового трона и буддийских статуй; бесформенный комок черной грязи, из которого то и дело вырывались мятущиеся души, и крошечный изумрудно-зеленый меч, так и брыжущий жизненной силой.
За последнее время он несколько раз наведывался в Павильон Священных Писаний, где прилежно листал древние книги и свитки, пока наконец не разузнал происхождение благовония и черной земли.
Тонкая палочка оказалась умиротворяющим благовонием перерождения душ – сокровищем четвертого ранга. Буддийские монахи создавали его, собирая крупицы веры и подношений от тысяч мирян. Оно прекрасно успокаивало разум, утихомиривало душевную смуту и очищало темные души от вековой обиды.
Если зажечь такое благовоние во время медитации, оно надежно защитит от вторжения внутренних демонов и поможет войти в глубокое, идеальное для совершенствования состояние.
Черная земля звалась грязью обиженных душ. Это была духовная почва пятого ранга, насквозь пропитанная густой злобой и темной обидой. Ее использовали для взращивания некоторых редких видов темных, зловещих растений или для закалки соответствующего магического оружия.
Лу Сюань ради эксперимента взял одно из оставшихся семян травы духовного светляка и посадил в эту грязь. Однако семечко мгновенно увяло под натиском ядовитой злобы, превратившись в безжизненную шелуху.
«Особая духовная почва пятого ранга… Жаль только, сейчас от нее никакого толку. Да и в моем подземном дворике нет ни одного растения, которому подошла бы грязь обиженных душ».
Ранее в благословенных землях Высокой Луны он раздобыл духовную почву Пяти Стихий третьего ранга. Ею Лу Сюань посыпал верхний слой пашни в своей пещерной обители, что заметно ускорило рост большинства его растений.
Нынешняя же грязь обиженных душ, хоть и превосходила ее на два ранга, оказалась слишком своенравной и подходила лишь для узкого круга весьма специфической флоры.
Из трех сокровищ не удалось разгадать происхождение лишь крошечного изумрудного меча. Впрочем, Лу Сюань не унывал и просто вложил его в ножны взращивания сокровенного меча, чтобы тот напитался силой.
Изумрудный малыш вел себя совсем не так, как меч пурпурной молнии или меч ветра и грома, которые при каждом удобном случае норовили ударить током или громыхнуть. Напротив, он мягко делился своей жизненной силой со старыми ножнами. К тому же его размеры оказались идеальными, так что ножны, обычно не слишком любившие чужие летающие клинки, на этот раз приняли гостя без лишних капризов.
В комнате тихо тлело темно-желтое благовоние. Струящийся дым принимал очертания Будды, замершего в безмятежной улыбке с цветком в руке. Вокруг разливался густой, тягучий и умиротворяющий аромат.
Лу Сюань сидел на нефритовой циновке, мягко направляя потоки духовной жидкости в своем даньтяне. Выдавшуюся свободную минутку он решил посвятить изучению Великого Искусства Пяти Стихий.
Внезапно его духовное чутье уловило легкое колебание у подножия горы, где был установлен Массив Символов Струящегося Света.
Он открыл глаза. На его ладони, прямо вдоль линии жизни, приоткрылась узкая щель, из которой показался серо-белый зрачок.
Через Око Кошмара Бездны он увидел, как к середине склона торопливо приближаются белоснежная обезьяна и изящный, чистый, как первый снег, феникс.
«Ба, старые знакомые!»
Эти два духовных зверя были потомками великих защитников Секты Небесного Меча – белонефритовая небесная обезьяна и небесный феникс.
Лу Сюань не видел этих будущих грозных покровителей целых три года и успел изрядно по ним соскучиться. Он поспешно отключил защитный массив и легким облачком скользнул наружу.
— Приветствую, приветствую! Сколько лет, сколько зим! Я так скучал по вам! — Радушно воскликнул он, спускаясь к середине склона навстречу гостям.
Белая птица издала звонкий клекот, словно укоряя Лу Сюаня за то, что тот пропал на такое долгое время.
Маленькая обезьянка, чья шерсть отливала чистейшим нефритом, робко пряталась за крылом феникса. Она осторожно высунула мордочку, увенчанную забавным белоснежным хохолком, который придавал ей на удивление величественный вид.
— Мне поручили охрану одного отдаленного аванпоста секты, пришлось уехать надолго, — с улыбкой объяснил Лу Сюань. — И вот только недавно я вернулся.
Оба зверя были чрезвычайно умны, так что сомневаться в том, что они все поняли, не приходилось.
— Ну что, признавайтесь, за время долгой разлуки вы скучали по моим спелым плодам, ароматному нектару и сочному жареному мясу духовных зверей? — С хитрой усмешкой спросил Лу Сюань, глядя на гостей.
— Кли-кли! — Радостно закричала белая луань Девяти Небес, согласно кивая головой.
Крошечная обезьянка тоже выбралась из своего укрытия. Сверкнув огненно-красными глазами, она робко кивнула и тут же поспешила спрятаться обратно под теплое крыло подруги.
После исчезновения Лу Сюаня эти двое частенько прилетали к его вершине, с тоской вспоминая те роскошные пиры, которые он устраивал.
В секте за ними, конечно, ухаживали со всем почтением, но тамошний рацион не менялся годами. Однообразные духовные плоды изо дня в день приелись им настолько, что казались безвкусной травой.
У Лу Сюаня же плоды всегда были отборными, сочными и самыми разными. Чего стоил один только духовный нектар ста плодов с его неповторимым вкусом! А уж жареное мясо диких тварей, приправленное особыми специями, и вовсе сводило зверей с ума, даря им ни с чем не сравнимое блаженство.
Они уже успели искренне привязаться к этому гостеприимному практику.
— Ну же, подходите ближе! Для начала промочите горло и отведайте плодов льда и пламени! — Лу Сюань взмахнул рукавом, и из его бездонного мешка посыпались спелые пламенные плоды и ледяные ананасы, образовав целую гору.
Затем он щедро налил каждому гостю, не забыв и своих домашних питомцев, по большой чаше духовного нектара ста плодов.
— А теперь попробуйте деликатес, который я привез из дальних краев, – вяленую духовную рыбу пустоты, приготовленную по особому рецепту.
Он достал изящную нефритовую шкатулку, внутри которой ровными рядами лежали кусочки рыбы, обработанные разными способами.
Некоторые из них были закопчены на углях каких-то редких деревьев и источали такой умопомрачительный аромат, что у всех присутствующих слюнки потекли.
— Подождите немного, я сейчас зажарю несколько свежих штучек.
Часть улова хранилась в глыбах векового льда, благодаря чему рыба оставалась безупречно свежей, словно ее только что выловили из пруда.
Вскоре над поляной поплыл запах сочного шашлыка. Лу Сюань ловко разделил готовое блюдо на равные порции и разложил перед притихшими зверями.
Мясо духовной рыбы пустоты само по себе было нежнейшим и таяло во рту, а уж сдобренное специями и запеченное на углях умелой рукой Лу Сюаня, оно превратилось в истинный шедевр кулинарии.
Белонефритовая обезьяна, белая луань Девяти Небес и домашние питомцы Лу Сюаня дружно принялись за еду, довольно урча и причмокивая от удовольствия.
— А на десерт – персик искушения бессмертных, чтобы освежить вкус. Но помните: штука эта хоть и сладкая, увлекаться ею не стоит, — Лу Сюань аккуратно нарезал несколько нежно-розовых плодов на дольки и раздал притихшей компании.
Он помнил свойства этого персика: чрезмерное употребление могло пробудить скрытую привлекательность и страсть, не говоря уже о том, что в процессе роста плоды впитывали розовый туман вожделения.
Лу Сюань всерьез опасался, что если звери переедят этих персиков, то на его горе начнется безумная оргия со сбрасыванием панцирей и перьев.
Представив эту жуткую картину всеобщего хаоса, Лу Сюань невольно содрогнулся и поспешил отогнать наваждение.
«Нет, это слишком зрелищно, лучше даже не думать об этом».
Он напряженно следил за пирующими, боясь упустить момент, если ситуация начнет выходить из-под контроля.
К счастью, угощения было немного. Звери лишь оценили изысканный вкус сладкой мякоти, не выказав никаких признаков странного возбуждения.
Когда последний кусочек персика исчез, а в поведении гостей не произошло никаких перемен, Лу Сюань облегченно выдохнул.
— Уважаемые собратья, а позволено ли вам покидать пределы секты? — Как бы невзначай спросил Лу Сюань, когда все наелись и разомлели.
— Мы можем уходить, но недалеко и ненадолго, — донесся до него мысленный ответ феникса, сопровождаемый тихим клекотом.
— Возможно, через несколько лет мне понадобится ваша помощь в одном важном деле. Надеюсь, вы не откажете мне в поддержке, — серьезно произнес Лу Сюань.
Как говорится, сытый гость – добрый гость. Звери, досыта наевшиеся изысканных лакомств, уже давно считали Лу Сюаня своим близким другом. Услышав его просьбу, они без колебаний согласно закивали головами.
Белонефритовая обезьяна, почуяв скорую заварушку, даже позабыла о своей природной застенчивости. В ее глазах вспыхнул азартный огонек. Она указала лапкой себе на затылок, напоминая Лу Сюаню о подаренном ранее волоске.
Еще при первой их встрече этот малыш вручил Лу Сюаню белоснежную шерстинку, пообещав, что если тот наполнит ее духовной силой, находясь неподалеку, то обезьяна явится на зов в мгновение ока.
Получив столь твердое обещание от двух сильных зверей, Лу Сюань почувствовал себя гораздо увереннее. Теперь его шансы сокрушить таинственного кукловода, стоящего за дочерним древом плода святого младенца, стали куда более осязаемыми.
(Конец главы)