Глава 339: «Светящиеся сферы повсюду»
Остров Кунмин.
— Ну ладно, проводили – и будет, — обратился Лу Сюань к столпившимся позади него практикам клана Сун во главе с Сун Юем, восседая на широкой спине толстого сокола.
— Со дня на день на остров прибудет мой соученик, который примет дела. Если возникнут трудности, вы всегда сможете обратиться к нему за помощью.
— Дядя-наставник Лу, вот, примите этот скромный гостинец из духовной рыбы пустоты, пускай останется вам на память, — Сун Юй протянул изящную нефритовую шкатулку. В его голосе звучала искренняя, глубокая грусть расставания.
За те три года, что Лу Сюань охранял остров Кунмин, он хоть и вел уединенный образ жизни, но при любой беде неизменно оказывался на месте первым.
Особенно когда случилась беда с кровавыми паразитами: он заранее предупредил всех, помог подготовиться, а затем собственноручно вымел и уничтожил этих тварей до единой, задушив грозившую катастрофу в зародыше.
Потому и Сун Юй, и весь клан Сун всем сердцем не хотели отпускать Лу Сюаня.
Лу Сюань отказываться не стал, принял шкатулку и перевел взгляд на стоявшего за спиной вожака Сун Юня.
— Когда я уйду, не забывай усердно тренироваться. Буду ждать того дня, когда мы встретимся в Секте Небесного Меча.
— Да! Старший Лу! Я обязательно оправдаю ваши ожидания! — Юный Сун Юнь с покрасневшими глазами тяжело, решительно кивнул.
Талант у мальчика был отменный, да и под руководством Лу Сюаня он, несмотря на юные годы, уже достиг шестого уровня Конденсации Ци. Стоило ему пробиться на высшие ступени этой стадии, как можно будет попытать счастья и поступить в Секту Небесного Меча.
Напутствовав юношу, Лу Сюань повернул голову к стоявшей поодаль суровой воительнице Чжоу Бинъюй.
— Даосский друг Чжоу, прощаемся сегодня, и кто знает, когда свидимся вновь. Я редко покидаю родную обитель, но если представится случай – милости прошу в Секту Небесного Меча проведать меня.
Ши Чжун завершил свое дежурство еще раньше Лу Сюаня. Как ни жаль ему было расставаться с этим редким местом для рыбалки в Безбрежном море, долг позвал его обратно в Секту Лишань, передав пост другому соученику.
— Хорошо, даосский друг Лу. До встречи, — негромко ответила Чжоу Бинъюй.
— До встречи.
Лу Сюань вежливо сложил ладони. Повинуясь его мысли, ветряной сокол издал звонкий клекот, на его блекло-зеленых крыльях вспыхнули духовные узоры, и птица лазурной стрелой взмыла в самые облака.
Два дня спустя, городок Цзяньмэнь.
Лу Сюань направил толстого сокола вниз, на просторную площадь из синего камня. Наскоро пополнив припасы в лавках и у лоточников-бродяг, он поспешил к своему мрачному домику.
Стоило ему открыть Массив Тысячи Иллюзий и Облачного Тумана, как навстречу пахнуло знакомым замогильным холодом.
После того как в прошлый раз Лу Сюань унес отсюда несколько теневых растений, дворик заметно опустел. Сейчас здесь оставались лишь дочернее древо плода святого младенца да цветок кровавого греха – оба пятого ранга.
— Три года без должного ухода… Как же вы тут поживали, мои мрачные крошки? — Пробормотал он, подходя к плоду святого младенца.
У самой земли зрел плод, похожий на зародыш. Подменив обычное зрение Техникой Истинного Взора, Лу Сюань разглядел внутри плода сжавшегося, иссохшего серо-черного младенца.
Почуяв пристальный взгляд хозяина, крошечный уродец обратился темной тенью и беззвучно растворился в глубине плода.
Лишь легкое, едва уловимое дуновение ледяного холода, коснувшееся Лу Сюаня, выдавало его присутствие.
— Бедный мой малыш, целых три года без свежих детских душ, — сокрушенно вздохнул Лу Сюань и вытащил из мешка прожорливого червя деревянного младенца – воплощение демона пяти младенческих сердец.
Взмах меча пурпурной молнии – и темно-фиолетовый электрический разряд с треском ударил в грязно-зеленую фигурку.
— Просыпайся! А ну, выплюнь парочку детских душ!
От удара током деревянный младенец забился в конвульсиях. Окутывающие его темно-синие рунические цепи ярко вспыхнули, удерживая печать.
В мутных белесых глазах существа плескалась ядовитая злоба. Накопив богатый опыт общения с молниями, демон прекрасно понимал свое положение: рано или поздно души все равно придется отдать, но если сделать это сразу, можно избавить себя от лишних мучений.
Спустя пару вдохов из темного провала на месте пупка деревянного младенца с трудом протиснулась наружу детская душа размером с кулак.
Она была плотной, не рассеивалась, отливая грязно-белым светом, и застыла в воздухе с пустым, отсутствующим взором.
Почуяв пищу, скрывавшийся в плоде святого младенца серо-черный уродец мгновенно высунулся наружу. Глубокий вдох – и детская душа, словно лапша, со свистом втянулась внутрь плода.
Повторив процедуру еще несколько раз, Лу Сюань выдавил из демона еще несколько душ и скормил их ненасытному растению.
— Подумать только, это дочернее древо плода святого младенца у меня уже несколько лет. Сейчас оно вступило в фазу бурного роста, так что пора бы уже разузнать побольше о том чернокнижнике, который стоит за всем этим.
Растущее во дворе деревце не было самостоятельным – лишь отросток, отделенный от материнского древа плода святого младенца. Чернокнижник, пустивший этот отросток по рукам, в момент созревания плода мог переселить в него свое сознание, чтобы осмотреться и оценить обстановку.
Лу Сюань давно лелеял план выманить злодея вместе с материнским древом. Он решил подождать еще немного: как только Око Кошмара Бездны будет освоено им в совершенстве, он станет наведываться сюда чаще, чтобы самому тайно следить за незваным гостем.
Закончив с плодом, Лу Сюань перешел к цветку кровавого греха.
На тонком темно-красном стебле покачивался полый кровавый шар.
Он казался сплетенным из бесчисленных тончайших капилляров, которые без свежей крови заметно усохли и сморщились.
Погрузившись духовным восприятием внутрь сферы, Лу Сюань обнаружил, что бушевавшее там прежде бескрайнее море крови притихло и напоминало гладкое зеркало. Лишь в самом центре дремал нераскрывшийся алый бутон.
Лу Сюань поспешно достал из мешка драгоценную кровь чешуйчатого дракона и окропил ею поверхность сферы.
Капилляры мгновенно ожили, с жадностью впитывая влагу и наливаясь багровой свежестью.
Мертвое море крови внутри шара вновь забурлило, волны вздымались все выше и яростнее, а пунцовый цветок в самом центре принялся медленно, лепесток за лепестком, раскрывать свой бутон.
Завершив кормежку, Лу Сюань извлек из мешка прожорливого червя персик аномального долголетия и кровавый ладонный женьшень, чтобы пересадить их в землю.
Этот мешок превосходил Мешок Живой Силы на целых два ранга, куда лучше оберегая жизненные силы растений, так что за несколько дней пути саженцы ничуть не пострадали.
Хотя персик аномального долголетия изначально был благородным персиком долголетия пятого ранга, после мутации Лу Сюань не рискнул выращивать его на территории секты, решив оставить в этом мрачном прибежище.
Теперь в его тайном саду росло четыре вида темных растений: три пятого ранга и одно четвертого – кровавый ладонный женьшень.
— Как хорошо, что на Озере Тысячи Драконов я устроил тем тварям осмотр и нацедил достаточно драконьей крови, иначе мне бы ни за что не прокормить этих двух кровопийц, — мысленно усмехнулся Лу Сюань, глядя на мерно покачивающийся кровавый шар и беспокойно ползающую по земле бледно-красную ладонь.
Закончив уход за своими мрачными питомцами, Лу Сюань, томимый желанием поскорее вернуться домой, оседлал толстого сокола и в мгновение ока оказался у защитного барьера родной обители.
Миновав Массив Мечей Созвездий Великого Предела, он полной грудью вдохнул хлынувший навстречу поток густой, чистейшей духовной энергии.
— Все-таки в секте лучше всего, — с облегчением подумал Лу Сюань. На острове Кунмин он хоть и был полновластным хозяином своего маленького пруда, но подспудная тревога не покидала его. И лишь здесь, в родных стенах, его душу затопило абсолютное умиротворение.
Все его мысли были затыканы заботой о растениях в пещерной обители, которых он не видел целых три года. Поэтому, отложив отчет о задании на потом, он первым же делом поспешил к себе.
Защитный массив послушно открылся, густой белый туман рассеялся, и взору предстала до боли знакомая картина.
Лу Сюань быстрым шагом направился к духовным полям. Он окинул их взглядом – и замер: повсюду, куда ни посмотри, мерцали нежные белые огоньки.
Светящиеся сферы усыпали склоны горы снизу доверху!
(Конец главы)