Глава 318: «Поднялся ветер»
Вглядываясь в поверхность лазурно-зеленой тыквы, можно было почувствовать, как в лицо покалывает острой, пронзительной прохладой.
Лу Сюань слегка встряхнул ее, и изнутри раздался едва слышный, приглушенный свист меча – словно там, в тесном нутре, бушевало и никак не могло утихнуть великое множество невидимых клинков.
— Это… — Ши Чжун и его спутник с любопытством уставились на диковинный сосуд в руках Лу Сюаня.
— Это тыква взращивания меча, духовное растение третьего ранга, — пояснил Лу Сюань. — Я вырастил ее собственноручно, качество отменное. Пусть это и не здешняя редкость, но в других местах подобное сыщешь нечасто. Внутри созревает бесплотная ци меча, сила ее сокрушительна и ничуть не уступает многим летающим мечам третьего ранга.
Он легонько подбросил тыкву на ладони, и в этот миг из ее горлышка вырвалось несколько тончайших, едва заметных нитей ци меча, тут же растворившихся в воздухе. Лу Сюань улыбнулся:
— Если вы, даосские друзья, сумеете раздобыть истинную эссенцию очищения духа, как вам предложение обменять ее на эту тыкву взращивания меча?
Увидев чудесные свойства артефакта, оба гостя невольно затаили дыхание.
Изначально они пришли, чтобы позвать Лу Сюаня с собой на безымянный остров – охотиться на чудовищ и искать сокровища вроде той самой эссенции. И хотя Лу Сюань вежливо отказался, это ничуть не расстроило их планов.
К тому же ценность тыквы взращивания меча третьего ранга явно превосходила ценность истинной эссенции очищения духа того же ранга.
— Даосский друг Лу, если ты отдашь эту тыкву за эссенцию, то останешься в немалом убытке, — честно предупредил Ши Чжун.
— Пустяки, сущие пустяки, — отмахнулся Лу Сюань, сощурив глаза в добродушной улыбке. — Вы проделаете путь в тысячи ли, перенесете столько тягот и пойдете на риск ради того, чтобы достать для меня эту эссенцию третьего ранга. Потерять на этом малую толику выгоды – ничто для меня.
— Хорошо, тогда жди от нас добрых вестей, даосский друг Лу. Мы расшибемся в лепешку, но доставим тебе истинную эссенцию очищения духа, — твердо пообещали они.
Гости не стали задерживаться в уютном дворике. Немного поболтав, поделившись мыслями о путях совершенствования и слухами об архипелаге, они вместе отбыли.
Лу Сюань проводил взглядом две тающие в небесных высях полосы от летающих мечей, и улыбка на его лице стала еще шире.
«Позволить другим практикам добывать то, что мне нужно, а потом выменивать это на плоды моих трудов – кажется, я открыл для себя новый, крайне приятный способ ведения дел».
«Ну а что поделать? Пусть у меня полно сокровищ и всяческих уловок, в душе я по-прежнему слабый, беззащитный духовный садовод. Лучше лишний раз не высовываться и тихо сидеть в тени».
Лу Сюань довольно хмыкнул. Таким образом он получал желанную вещь, избегая смертельных опасностей, а платой за это была всего лишь выращенная им тыква взращивания меча.
В его распоряжении имелось немало ценностей, но мало что подходило для обмена с Ши Чжуном и его товарищем.
Меч Ветра и Грома, Талисманы Меча Великого Солнца и другие амулеты четвертого ранга, Плащ Скрытого Духа, Нефритовая Печать Подавления Гор – все это было нужно ему самому. Фонарь призыва душ, Призрачная Маска Тысячи Слуг, пилюля таинственного инь – вещи, безусловно, дорогие, но от них за версту несло темной, зловещей силой. Предложи он их, и у гостей сразу возникли бы ненужные подозрения.
А вот тыква взращивания меча для нынешнего Лу Сюаня уже не представляла прежней ценности. К тому же в его пещере в Секте Небесного Меча сейчас росли еще три таких лозы, которые после созревания принесут больше десятка плодов. Потеря одного никак не била по карману.
Что же касается разницы в цене – тут уж ничего не поделаешь. В конце концов, это ему была нужна услуга, и предложи он равноценный или менее ценный обмен, Ши Чжун со спутником вряд ли бы согласились на такой риск.
Но это было лишь на первый взгляд. Для Лу Сюаня истинная эссенция очищения духа обладала куда большей, скрытой ценностью.
С ее помощью он сможет вырастить пятиранговую траву драконьего скелета, которая в будущем принесет ему поистине щедрую награду из светового шара.
Если уж за четырехранговую таинственную лозу насекомых он получил такое богатство, то награда за пятиранговую траву драконьего скелета и вовсе должна вознести его до небес!
«Ши Чжун с товарищем получат отличную тыкву, а я – награду из светового шара. Кругом сплошная выгода», – весело подумал Лу Сюань.
…
Глубокие воды безбрежного моря.
Вздымались колоссальные, ревущие волны. Время от времени из пучины морской с шумом выскакивали исполинские чудовища длиной в десятки чжанов, резвясь и поднимая тучи брызг.
Внезапно духовная энергия над водой пришла в бешеное движение. Образовался колоссальный, уходящий в бесконечность водоворот, из которого медленно поползла вверх стена воды шириной не менее сотни ли.
Водяной вал рос все выше, пока не превратился в исполинский остров высотой в тысячу чжанов. Сквозь толщу тяжелой, бурлящей воды смутно угадывались очертания величественного дворца.
По поверхности водяной преграды, извиваясь, кружили бесчисленные призрачные чешуйчатые драконы. Зрелище было настолько грандиозным, что его можно было заметить за сотни ли отсюда.
— Что… что это такое?
— Неужели открылась древняя обитель?
— Скорее, скорее! Пока другие не пронюхали, нужно первыми пробиться на этот остров и забрать все сокровища!
Свидетелями этого чуда стали многие практики, оказавшиеся в окрестных водах. Сердца их затрепетали от безумного волнения.
Подобное знамение явно указывало на то, что скрытый за водяной стеной остров таит в себе нечто невероятное. Тот, кто успеет первым войти внутрь и завладеть великим наследием, получит шанс взлететь к самым вершинам!
При этой мысли большинство из них мгновенно лишились рассудка. Забыв о том, что их развитие находится всего лишь на начальных или средних стадиях Конденсации Ци, они, подобно мотылькам, летящим на огонь, устремились к исполинской водяной стене.
— Началось, — пробормотал невысокий практик в кроваво-красной мантии, вылетев из мрачной пещеры на каменном острове. Ощущая мощнейшие колебания духовной энергии, он уставился туда, где в небо поднималась стена воды.
— Обитель наверняка защищена множеством древних формаций и ограничений, нужно как следует подготовиться, — раздался глухой голос из глубин пещеры.
— Грохот стоит на тысячи ли. Думаю, немало местных практиков на стадии Возведения Основания отправятся туда на разведку.
Низкорослый уродец с гибкими, словно лишенными костей руками, раскинул ладони в стороны. Его пальцы удлинились, превращаясь в мягкие, извивающиеся щупальца, которые вонзились в серо-пепельные могильные холмики и вытащили оттуда несколько серых трупных марионеток.
— Мы оба на поздней стадии Возведения Основания, к чему эти лишние хлопоты? — Презрительно фыркнул практик в кровавой мантии. — Даже если все здешние мастера объединятся, им с нами не сладить. Придет один – убьем одного, придет пара – уничтожим обоих. Заодно и отомщу за мою кровавую теневую пиявку-вожака.
Тем временем в тихом дворике Лу Сюаня со свистом метались вспышки меча, оглашая окрестности грохотом грома и завыванием ветра.
Лу Сюань тренировался, плавно ведя Меч Ветра и Грома.
Из-за средственных способностей к боевым искусствам и нехватки времени его успехи в изучении «Искусства Звездного Меча» и «Искусства Меча Тысячи Сов» оставляли желать лучшего. Несмотря на то, что он часто применял их при выращивании соответствующих мечевидных трав, оба стиля все еще находились на начальной стадии. Сила ударов, скорость и плавность движений пока не приносили ему удовлетворения.
Зато «Искусство Меча Четырех Сезонов» давалось ему куда легче. Он не только годами поливал им свои грядки, но и впитал чистейшую волю меча из световых шаров. Понимание этого стиля у Лу Сюаня было глубоким и всеобъемлющим.
А в паре с четырехранговым Мечом Ветра и Грома это искусство раскрывалось во всей красе.
Клинок нес в себе яростную мощь стихий. Стоило взмахнуть им, как вокруг закручивались черные вихри и вспыхивали молнии, а смена времен года рождала удивительные эффекты.
Весенний дождь приносил с собой мягкий, вкрадчивый ветер. Черные порывы ласкали кожу, но за этой нежностью скрывался яд, способный незаметно разъесть кости. Но стоило сменить стойку – и в тишине гремел яростный гром, разящий со скоростью молнии.
Летнее солнце вздымало бурю. Небо словно затягивали свинцовые тучи, грохотали грозы, а в неистовстве стихии таился сокрушительный, смертоносный удар.
Осенний ветер сливал ярость урагана и волю меча воедино. Тоскливый, пронизывающий холод нес в себе скрытую, беспощадную погибель.
Зимний снег сковывал ледяным дыханием. С каждым дуновением черного ветра движения противника замедлялись, тело цепенело, а душа замерзала. Даже электрические разряды, срывающие с клинка, несли в себе леденящую стужу.
Движения Лу Сюаня становились все более естественными и текучими. Четыре сезона сменяли друг друга без малейших задержек, а окутывающий Меч Ветра и Грома черный вихрь становился все плотнее и яростнее.
Наконец, с резким металлическим звоном, он вогнал клинок обратно в ножны взращивания сокровенного меча.
Утих свист стали, улеглись остатки бури.
— Поднялся ветер, — негромко произнес Лу Сюань, глядя на колышущиеся кроны деревьев.
(Конец главы)