Глава 315: «Чернокожий, с прессом, любящий глубину приемыш, встретивший меня лицом к лицу»
Во дворе стояла тишина.
Ветряной сокол, плотно прижав к телу широкие перья, усердно, точно наседка, высиживал яйцо скально-панцирной черепахи.
Благодаря своему острому духовному чутью Лу Сюань отчетливо ощущал тончайшие изменения, происходящие внутри тяжелой скорлупы.
Раздался едва различимый треск, и по поверхности поползли тонкие извилистые щели.
Вскоре часть скорлупы, выглядывавшая из-под округлого брюха ветряного сокола, покрылась густой сеткой трещин.
С сухим щелчком новорожденный детеныш скально-панцирной черепахи пробил преграду и высунул голову, застряв шеей в разломе.
Затем весь панцирь раскололся, и черепашка размером с таз, упираясь в мягкий живот сокола, выбралась наружу.
Малыш был сине-черного окраса. Хоть он только-только появился на свет, его спину уже украшал невероятно массивный на вид панцирь, а брюхо, состоящее из множества неровных каменных пластин, так и веяло несокрушимой твердостью.
Едва освободившись, черепашонок проявил недюжинную прыть. В несколько укусов он разгрыз и проглотил осколки собственной скорлупы, после чего его дыхание заметно окрепло.
— Ну вот, у тебя появился еще один черепаший сынок, — с улыбкой сказал Лу Сюань ветряному соколу, который внимательно следил за каждым движением малыша.
И пускай толстая птица не слишком жаловала роль живого инкубатора, после появления на свет сначала огненного дракона Лихо, а теперь и этой скально-панцирной черепахи, в ней невольно проснулись материнские чувства.
В отличие от маленького дракона, который сильно привязался к соколу, черепашонок не испытывал к нему особой тяги. Едва окрепнув, он принялся резво ползать вокруг.
Причем скорость он развил нешуточную.
Лу Сюань прикинул, что если кто и сможет обогнать этого детеныша трехранговой скально-панцирной черепахи, то разве что кроличий зверь не ниже второго ранга.
Он окликнул черепашонка и, достав из бездонного мешка кусок мяса духовного зверя, сунул ему в пасть.
Стоило Лу Сюаню сосредоточиться, как в его мыслях всплыли подробные сведения о питомце.
«Скально-панцирная черепаха. Зверь третьего ранга. По уровню защиты превосходит большинство существ своего ранга. Питается мелкими духовными растениями и рыбой, обитающими в морских глубинах».
«Любит обмазываться илом и песком, особенно песчаником, насыщенным духовной энергией. Налипая на тело, он закаляет панцирь и повышает его прочность».
«Трехранговый зверь, славящийся своей защитой… Уже предвкушаю, какую награду принесет световой шар, когда черепаха полностью вырастет», – мысленно порадовался Лу Сюань.
«Любит насыщенный духовной силой песок…»
«Помнится, у Сун Синин, сестры Сун Юня, живет низкоранговое существо – песчаная улитка. Она перерабатывает поглощаемый песок, очищая его от примесей и повышая концентрацию духовной энергии».
«Надо будет как-нибудь попросить у нее парочку улиток, чтобы они готовили песок для моей черепахи», – решил он.
Пока Лу Сюань размышлял, черепашонок уже успел тайком уползти и плюхнуться в пруд.
В воде пока обитал лишь зеленорогий драконий карп.
Почуяв чужака на своей территории, карп взмахнул огромным хвостом, подняв тучу брызг.
В один миг он подплыл к черному малышу и с силой боднул его панцирь своим зеленым рогом.
На броне не осталось даже следа.
Черепашонок перевернулся в воде и с удивительной смелостью пополз прямо к драконьему карпу.
Тот лишь слегка пригрозил пришельцу. Обладая толикой истинной драконьей крови и врожденной недюжинной силой, карп, пожелай он расправиться с малышом по-настоящему, не стал бы действовать так небрежно.
Понял черепашонок предупреждение или нет, но зеленорогий драконий карп развернулся и величаво уплыл прочь.
Новорожденная скально-панцирная черепаха ничуть не расстроилась, что с ней не захотели играть, и просто опустилась на самое дно.
Спустя добрых полчаса она выбралась на сушу.
Ее некогда сине-черный панцирь теперь покрывал толстый слой буро-черного ила.
— Ну и грязнуля. Сам себе броню наращиваешь, — покачал головой Лу Сюань, наблюдая за вылезшим из воды питомцем.
Ему вдруг вспомнились забавные короткие видеоролики из прошлой жизни, напичканные кучей модных тегов.
Этот черепашонок удивительно точно подходил под описание типичного героя таких видео.
Темная кожа. — «Чернокожий».
Брюхо разделено на угловатые каменные пластины, твердые как железо. — «С прессом».
Любит опускаться на самое дно. — «Копит силы на глубине».
Высижен ветряным соколом вместо родной матери. — «Приемыш».
И при первой встрече упирался животом в соколиное брюхо. — «Встретивший лицом к лицу».
— Какое поразительное сходство! — Не удержался от смеха Лу Сюань.
Эта нелепая, но забавная аналогия знатно подняла ему настроение.
Закончив с новорожденным, Лу Сюань отправился дальше осматривать духовные поля.
Облачную рысь во дворе было не сыскать, но стоило Лу Сюаню подумать о ней, как она бесшумно и в самый подходящий момент возникала прямо перед ним.
Ветряной сокол на удивление не улетел охотиться на морских птиц и рыбу. Обзаведясь черепашьим сыном, он вновь примерил на себя семейные заботы, изо всех сил стараясь быть хорошей матерью.
Демоническая призрачная лоза следовала за Лу Сюанем шаг в шаг, помогая проверять каждое растение на поле.
Стоило ей заметить, что оставленная на каком-нибудь стебле метка блекнет, она, улучив момент, пока хозяин отвернулся, выделяла в укромном месте капельку серой густой слизи.
В пруду черепашонок неутомимо преследовал зеленорогого драконьего карпа. Карп же хранил гордое величие потомка истинных драконов и демонстративно игнорировал невзрачную, грязную земную черепаху.
Лу Сюань тщательно проверял состояние многочисленных духовных растений.
Полоса созревания под таинственной лозой насекомых была заполнена почти до предела. Сейчас у Лу Сюаня было полно свободного времени, поэтому он не стал тратить первозданную энергию зеленого древа на ускорение роста.
Пусть приятное предвкушение продлится еще несколько дней.
Как-никак, это первое четырехранговое духовное растение, которое он вырастил за свою практику, так что моменту сбора стоило дать созреть.
С прибытием на остров Кунмин у него прибавилось двое питомцев – зеленорогий драконий карп и скально-панцирная черепаха, но новых видов растений пока не появилось.
Хотя в море росло немало диковинных трав, Лу Сюань рассматривал в основном семена от третьего ранга и выше. Растения второго ранга могли заинтересовать его лишь в том случае, если обладали какими-то уникальными свойствами.
Поэтому сейчас на полях подрастали лишь около сотни стеблей водяной светящейся травы и различные виды мечевидной травы.
Двухранговую мечевидную траву он выращивал с помощью доведенного до совершенства «Искусства Меча Четырех Сезонов». Что касается трехранговой грозовой мечевидной травы, то благодаря ножнам взращивания сокровенного меча примерно раз в месяц у него появлялось новое семя, а для полива идеально подходил четырехранговый грозовой меч, впитавший грозовую мечевидную пилюлю Сюнь.
Трехранговая звездная мечевидная трава вымахала уже фута на два. Ее острые, как клинки, кончики тянулись к небесам, словно притягивая и удерживая в себе сияние далеких звезд.
Внутри стеблей мерцали бесчисленные звездные крупицы, готовые в любой момент прорваться наружу мириадами тончайших мечей-лучей.
Четырехранный Меч Тысячи Сов рос куда медленнее остальных. Сказывался и высокий ранг самого растения, и то, что четырехранговое «Искусство Меча Тысячи Сов» давалось Лу Сюаню гораздо труднее.
Подпитываемый его мечом-сове, Меч Тысячи Сов поднялся всего вершка на три. Своим видом он разительно отличался от собратьев: его побеги напоминали сплетение крошечных длинных мечей.
На самых кончиках ветвей примостились несколько десятков сов размером с горошину. Нижняя часть их телец переходила прямо в стебли, а крылья были полураскрыты, будто птицы готовились взлететь в любую секунду. Каждое их перышко походило на тончайший, как волос, клинок.
Когда Лу Сюань вливал в растение энергию меча-сове, птицы едва заметно трепетали, идеально подстраиваясь под ритм и частоту его силы.
И лишь полностью поглотив энергию, они медленно затихали.
Среди прочих растений четырехранговые огненный лотос земного ядра и стоглазое призрачное дерево тоже были на грани созревания.
Близкий сбор сразу трех видов четырехранговых растений заставлял сердце Лу Сюаня биться в радостном предвкушении.
(Конец главы)