Глава 267: «Грозовое дерево и намерение меча Весеннего Дождя»
Распрощавшись с Чжун Цзиншанем, Лу Сюань вернулся в свою обитель.
Хоть в этот раз помощь в разведении редких насекомых и затянулась, полученная награда превзошла все его ожидания.
Одни только триста мечевидных печатей с лихвой окупали три месяца упорного труда.
К слову, на триста мечевидных печатей можно было выменять как минимум одно духовное семя четвертого ранга – и это не говоря о редчайшем куске грозового дерева.
То, что этот обрубок сумел сохранить крупицу жизненной силы под ударами свирепой молнии, наглядно доказывало его исключительность.
Лу Сюань поспешил на духовное поле и отыскал свободный участок, засыпанный духовной почвой Пяти Стихий.
Духовная энергия пришла в движение. Техника Притяжения Земли мягко изменила структуру почвы, и в земле появилась аккуратная борозда, размером чуть шире основания грозового дерева.
Лу Сюань бережно опустил сухой обрубок в землю, и стоило ему сосредоточиться, как в голове промелькнула системная мысль.
[Грозовое дерево. Духовное растение четвертого ранга. Особая древесина, сохранившая слабую искру жизни после удара сокрушительной молнии. Обладает врожденным сродством к грозовым разрядам. После созревания может использоваться для создания деревянных талисманов, летающих мечей, магических печатей и прочих артефактов. Естественным образом источает силу молнии, подавляя и уничтожая всякую нечисть.]
[При подпитке природной силой молний грозовое дерево способно расти с невероятной скоростью.]
[«Обрушьте на меня весь свой гнев! То, что меня не убивает, делает меня лишь сильнее!»]
— Грозовое дерево, четвертый ранг… — хмыкнул Лу Сюань. — Надо же, обычное растение, а какой несгибаемый характер.
Он невольно проникся уважением к этой деревяшке: перенеся ярость небес, она не только не сломалась, но и жаждала новых ударов, стремясь притянуть к себе молнии.
В этот момент серая плеть демонической призрачной лозы воровато скользнула под землю, пытаясь оставить на новичке свою метку.
Но стоило ей коснуться корней грозового дерева, как из глубины древесины вырвался слабый электрический разряд. Лоза тут же затрепетала, задергалась от нестерпимой судороги и торопливо отпрянула.
Не обращая внимания на в очередной раз получившую урок лозу, Лу Сюань заставил грозовую мечевидную пилюлю Сюнь в своем даньтяне слегка провернуться. Несколько черных лучей меча со свистом вонзились в грозовое дерево.
— Кое-какой эффект есть, но слабовато, — тихо пробормотал он, прислушиваясь к ощущениям от дерева.
В его пилюле таилось бесчисленное множество лучей, несущих в себе силу ветра и грома. Вот он и решил проверить, подойдет ли эта энергия для стимуляции роста.
Результат оказался посредственным – до мощи настоящей природной грозы было далеко.
Тогда он снял с пояса ножны взращивания сокровенного меча.
Древние ножны слегка задрожали, когда он медленно вытянул из них меч пурпурной молнии.
Этот клинок формой напоминал росчерк молнии и обладал весьма причудливыми очертаниями. Из-за его буйного грозового нрова даже ножнам порой приходилось несладко.
Сжав в руке темно-пурпурный летающий меч, Лу Сюань сделал легкий выпад, и яркая фиолетовая вспышка ударила точно в сердцевину грозового дерева.
— Да, молнии от меча действуют куда лучше, — удовлетворенно кивнул он. Теперь, с верным клинком под рукой, можно было не сомневаться, что на первых порах грозовое дерево не зачахнет.
Завершив посадку, он продолжил обходить свои владения, внимательно осматривая каждое растение.
За те месяцы, что он провел в Долине Насекомых у Чжун Цзиншаня, его питомцы заметно прибавили в росте.
Бамбук иллюзорных звуков четвертого ранга вытянулся, явив миру полупрозрачный нефритовый стебель. На его тонком зеленом теле виднелось множество крошечных прорезей. Каждая щелочка выводила свою собственную заунывную трель, и, сливаясь воедино, они рождали невообразимый хаос звуков, от которого голова шла кругом.
Но стоило поблизости показаться демонической призрачной лозе, как все прорези разом захлопнулись, и на поле воцарилась тишина.
Вокруг сразу стало гораздо спокойнее.
Переданная ему на попечение Залом Алхимии трава сокрытого истока уже пустила корни и дала первые побеги. С виду она ничем не отличалась от сорной травы, и если бы не духовное чутье, уловившее глубоко внутри плотную концентрацию энергии, ее можно было бы легко принять за обычный бурьян.
Плод пяти стихий окутался призрачным сиянием – пока это был лишь смутный набросок будущих ветвей и листьев, но переливы разноцветных искр уже завораживали взгляд, обещая невероятную мощь.
— Сейчас сильнее всего стихия дерева. Дерево рождает огонь, а значит, нужно подпитать его огненной энергией, — рассудил Лу Сюань.
Направив духовное восприятие на росток, он задействовал Великое Искусство Пяти Стихий. Струйка алой, пышущей жаром энергии влилась в призрачные очертания листьев.
Зеленое свечение плода пяти стихий вспыхнуло и тут же растворилось, уступив место разгоревшемуся багровому пламени.
Завершив подпитку, Лу Сюань перешел к соснам накопления духа.
От четырех деревьев исходила чистейшая, искренняя радость. Изумрудная хвоя затрепетала без единого дуновения ветра, рождая тихий, умиротворяющий шум.
Почувствовав их привязанность, Лу Сюань тепло улыбнулся и послал мягкий ментальный импульс, успокаивая свои деревья.
На соседнем участке таинственная лоза насекомых четвертого ранга, высаженная самой первой, покрылась странными наростами, похожими на лапки и сегменты панцирей жуков. Множество разномастных насекомых деловито ползали по стеблям, сосуществуя с растением в идеальном симбиозе.
В подземном огненном источнике на багровых лепестках огненного лотоса земного ядра наметились крошечные коробочки. В них зрели семена размером с подушечку пальца, жадно впитывая жар бурлящей лавы.
Чуть выше, пустив корни прямо в дерево феникса, пламенел алый лотос. Сам цветок немного уменьшился, но его бутон стал плотнее, и теперь он весело покачивался среди ветвей.
— Скоро придется раздобыть для него еще немного пламени алого лотоса, — вздохнул Лу Сюань и направился к берегу небольшого озера.
Тут он замер в изумлении:
— О надо же! Одна из мечевидных трав созрела!
Возможно, дело было в том, что энергия весеннего дождя из Искусства Меча Четырех Сезонов несла в себе мощный заряд жизненной силы, но полоса созревания под одним из растений оказалась полностью заполнена.
Из десяти семян, оставленных Шэнь Е, восемь он выращивал с помощью четырех сезонных техник, одно подпитывал в ножнах энергией меча алого пламени, а последнее – трехранговую грозовую мечевидную траву – взращивал молниями пилюли Сюнь.
Лу Сюань направил поток энергии весеннего дождя на созревший стебель. В тот же миг вокруг растения заплясали мириады тончайших искр, напоминающих бесконечную изморось – призрачную и чарующую.
Его рука покрылась прочным нефритовым свечением. Он крепко обхватил стебель посредине и плавно потянул вверх.
— Истинный клинок, созданный самой природой, — восхитился он.
Пока он вытягивал растение, витавшие вокруг капли меченого дождя беззвучно впитались в стебель. В руках у Лу Сюаня остался абсолютно прямой, острый как бритва побег.
Стоило ему сосредоточиться, как перед глазами всплыла строчка.
[Мечевидная трава. Духовное растение второго ранга. По форме подобно лезвию меча. Выращено под воздействием энергии весеннего дождя. Природный клинок.]
— Отличное качество. Весьма недурно.
Все-таки Искусство Меча Четырех Сезонов принадлежало к уровню Возведения Основания и было несравнимо сильнее перворангового Искусства Меча Золотого Сияния. К тому же во внутренней секции духовная энергия была гораздо чище, поэтому даже при меньших усилиях урожай получился отменным.
Не задерживаясь на этом, Лу Сюань перевел взгляд на сияющий белый шар, оставшийся в лунке.
Он протянул руку и коснулся его поверхности. Сфера тут же распалась на тысячи тончайших нитей меча, которые мгновенно впитались в его тело.
В голове возникла четкая мысль:
[Собрана мечевидная трава второго ранга. Получено намерение меча Весеннего Дождя.]
В его сознание ворвалось неосязаемое, но невероятно отчетливое ощущение меча. Оно походило на весенний ливень – густой, непрекращающийся, мягкий, но таящий в себе смертоносную угрозу.
В одно мгновение его понимание водной части Искусства Меча Четырех Сезонов поднялось на недосягаемую высоту. Если раньше его мастерство ограничивалось лишь рамками техники, то теперь, впитав эту искру, он прикоснулся к самой сути – к великой силе намерения.
(Конец главы)