Глава 263: «Глазурованный песок»
Разглядев незнакомое лицо Лу Сюаня, полтора десятка морозных нефритовых пауков снова заволновались и вернулись к своей потасовке.
— Ну и банда малолетних хулиганов, — вздохнул Лу Сюань.
Звуки костяного свистка могли укротить этих тварей лишь на короткое мгновение. Без личного присутствия Чжун Цзиншаня пауки вели себя чересчур развязно.
В теле юноши забурлила духовная энергия, и чистые, лазурно-зеленые лучи света один за другим опустились на копошащихся в вольере морозных нефритовых пауков.
Заклинание Чистого Покоя, обретенное благодаря чистому чудесному духовному чаю, избавляло разум от посторонних мыслей и пагубных желаний, даруя душе умиротворение, безмятежность и отрешенность.
Стоило духовному свету коснуться пауков, как вся орава мгновенно прекратила драку. Твари замерли на месте, их тела окутало мягкое белое сияние, придавая им на редкость благочестивый и кроткий вид.
— Вот так бы сразу! — Улыбнулся Лу Сюань. — Мы же одна семья. Жить бы вам в любви и согласии, к чему эти драки и кровопролитие? Только гармонию нарушаете.
Юноша ласково сощурился и достал из мешка хранения горсть диковинных насекомых, бросив их в вольер на съедение огромным, похожим на белый нефрит паукам.
Стоило ему сосредоточить мысли на подопечных, как в голове всплыли сведения об этих существах.
[Морозный нефритовый паук, демоническое насекомое третьего ранга. Обладает поразительной скоростью, лапы остры, словно лезвия, а панцирь крепок, как железо. Вырабатываемая им шелковая нить сочетает в себе невероятную прочность и гибкость, являясь основным материалом для создания многих защитных артефактов.]
[После выпускания паутины морозный нефритовый паук на некоторое время впадает в неистовство и становится крайне агрессивным, из-за чего часто устраивает драки с сородичами.]
— Так это у них просто послеродовой синдром из-за паутины, — пробормотал Лу Сюань, продолжая кормить пауков.
Эти твари по своей природе были стайными существами, поэтому Чжун Цзиншань не стал расселять их по отдельным секциям, чтобы избежать стычек.
Большую часть времени они оставались вполне миролюбивыми, и лишь после сбора шелка на короткий срок превращались в яростных и злобных бестий.
Если хотя бы один паук впадал в безумие и нападал на сородича, это неизбежно вызывало цепную реакцию, перерастая в общую свалку.
Пока твари были заняты едой, Лу Сюань сотворил еще несколько Заклинаний Чистого Покоя, направляя их на белые спины. Убедившись, что все пауки окончательно успокоились, он направился к следующему вольеру.
В третьей комнате на просторном полу не было видно ни одного насекомого. Лишь высилось несколько небольших холмиков из темного красно-черного песка.
Лу Сюань заглянул туда с помощью духовного чутья и обнаружил, что внутри эти насыпи скрывают целое подземное царство.
Бесчисленные туннели переплетались друг с другом, напоминая гигантскую паутину и образуя невероятно сложный лабиринт. На стенах проходов виднелись едва заметные подпалины.
Раздался резкий свист, и из самых глубин лабиринта донесся тихий шорох.
Вскоре из разных нор начали выползать бесчисленные темно-красные муравьи размером с кулак. Они сбивались в кучу, карабкаясь друг на друга.
Спустя короткое время перед Лу Сюанем предстало причудливое живое изваяние высотой в два чжана, по поверхности которого то и дело пробегали языки багрово-черного пламени.
Эти муравьи преисподнего пламени были демоническими насекомыми второго ранга. Они умели летать и выплевывали ядовитый огонь, который въедался в плоть врага, словно неизлечимая зараза, и не гас очень долго.
С одним таким муравьем справиться не составило бы труда, но когда они собирались сотнями и тысячами, совладать с роем становилось крайне тяжело.
Чжун Цзиншань держал у себя целую колонию муравьев преисподнего пламени ради практики в искусстве инсектоидной брони. Эта техника позволяла придавать рою различные формы, в особенности – создавать особый доспех с колоссальной защитой, который мог непрерывно восполнять потери за счет живых муравьев.
На талисмане, который он оставил Лу Сюаню, как раз был записан упрощенный способ управления этой броней.
Глядя на живую гору из копошащихся муравьев, Лу Сюань почувствовал, как в нем просыпается детское любопытство.
Он направил духовную энергию согласно указаниям на талисмане и сотворил нужное заклинание.
Живое изваяние тут же пришло в движение, принимая очертания человеческой фигуры. Муравьиный силуэт сложил руки на животе, плечи его задвигались, а верхняя половина туловища плавно качнулась в сторону.
В таком положении фигура продержалась от силы минут десять, после чего начала осыпаться и с глухим шорохом рухнула на землю.
— Развалился, развалился, — хмыкнул Лу Сюань.
Все-таки это было лишь поверхностное применение техник контроля, да и пробовал он это впервые. Неудивительно, что удерживать человеческий облик долгое время не удалось.
Впрочем, посыпавшиеся на пол муравьи ничуть не пострадали и принялись деловито ползать по вольеру.
Лу Сюань бросил в самый центр огромный кусок темно-красной руды. Рой тут же облепил подношение. Своими тонкими огненными челюстями, похожими на крошечные раскаленные ножи, муравьи быстро раскромсали руду на мелкие кусочки и потащили их в глубь подземного лабиринта.
Эту руду Чжун Цзиншань специально оставил для прокорма своей колонии.
Духовным чутьем Лу Сюань видел, как муравьи стаскивают добычу в самые темные закоулки гнезда, где делили ее между собой в соответствии с силой и положением в иерархии.
Закончив с муравьями преисподнего пламени, Лу Сюань перешел в следующий вольер.
Здесь обитали семь или восемь диковинных существ, внешне неуловимо напоминавших божьих коровок. Спинки у них были белесыми, и на каждой красовались семь отчетливых белоснежных пятен, выстроенных в линию, словно созвездие Семи Звезд.
Эти твари звались семизвездными глазурованными червями и относились к третьему рангу. Напитавшись духовной энергией, они выделяли редкое вещество – глазурованный песок.
Этот песок использовался для создания нескольких видов редких и крайне дорогих пилюль.
— Ну, если говорить простым языком, это обычные испражнения семизвездного глазурованного червя, — пробормотал Лу Сюань.
Он своими глазами наблюдал, как на спине одного из червей вспыхнул духовный свет. Одно из пятен засияло особенно ярко, и из задней части тельца медленно выдавилась круглая крупица, похожая на стеклянный шарик.
Она была чистой, полупрозрачной, и над ней поднимался тонкий белый парок – то ли от тепла, то ли от избытка духовной силы.
Помимо кормежки, Лу Сюаню вменялось в обязанность собирать этот глазурованный песок и складывать его в специальный сосуд, чтобы тот не терял своих целебных свойств.
Войдя в вольер, он с помощью костяного свистка отогнал червей подальше и принялся аккуратно подбирать блестящие крупицы.
— А ведь пахнет действительно приятно, каким-то тонким благовонием, — принюхался Лу Сюань и удивленно покачал головой.
— Кто бы мог подумать, что после вступления в Секту Небесного Меча мне придется собирать дер… — он осекся. — Нет, собирать драгоценный глазурованный песок.
Обыскав каждый угол вольера, Лу Сюань сложил весь найденный песок в коробочку из благовонного дерева.
Затем он тщательно запечатал шкатулку защитным талисманом.
Несмотря на то, что глазурованный песок являлся редким сокровищем третьего ранга, а во всей Долине Насекомых сейчас не было ни души, у Лу Сюаня даже мысли не возникло присвоить хоть малую часть улова.
Да, порой он не упускал выгоду – например, когда брал кровь у чешуйчатых драконов в Озере Тысячи Драконов под предлогом осмотра, – но в целом дела свои вел честно и открыто, никогда не опускаясь до банального воровства.
К тому же Чжун Цзиншань, будучи истинным наследником Секты Небесного Меча, наверняка обладал множеством тайных способов проверки. Выработка глазурованного песка у червей была делом стабильным, и утаить пропажу даже нескольких песчинок было бы крайне трудно.
В каком-то смысле все эти насекомые в долине служили хозяину глазами и ушами.
Лу Сюаню совершенно не улыбалось идти на такой огромный риск и ссориться с преемником секты ради столь грошовой выгоды.
Вместо этого куда проще и полезнее было вырастить еще парочку духовных растений. Награда из световых сфер наверняка окажется куда ценнее любого глазурованного песка.
(Конец главы)