Глава 1280: «Каждый сам за себя»
— Господин, господин, беда стряслась! — Белая обезьяна с паническим видом вбежала в пещеру, разыскивая Лу Сюаня, который в этот момент как раз ухаживал за мечевидной травой на духовном поле.
— Вечно ты паникуешь, только позоришь своего господина, — с улыбкой пожурил ее Лу Сюань. — Спокойнее надо быть, спокойнее.
С этими словами он растворился в воздухе и в то же мгновение материализовался у самого входа в обитель.
— Приветствую старшую сестру Хань и старшего брата Фу, — поприветствовал он гостей, сложив ладони. — Мой духовный зверь не знает манер, прошу вас, не обессудьте.
— Давно наслышан о твоем имени, младший брат, и вот наконец-то довелось встретиться лично, — добродушно рассмеялся Фу Лун, выглядевший как маленький ребенок. Хань Юйфэн тоже едва заметно улыбнулась, и окутывавший ее леденящий холод сразу немного рассеялся.
Лу Сюань пригласил гостей внутрь.
— Старшая сестра Хань, старший брат Фу, отведайте духовного нектара, который я приготовил своими руками.
Он налил каждому по полной чаше возвращающего к истине мечевидного нектара.
— Господин, господин! — Не успели они даже пригубить напиток, как в зал снова влетела перепуганная обезьяна.
— Что за непотребство! — Притворно рассердился Лу Сюань. — Тебе же было сказано: веди себя прилично!
— К вам с визитом прибыл прежний владыка пика Чунсюй! — Обиженно пробормотала обезьяна, втянув голову в плечи.
— Неужели и старший брат Линсяо-цзы здесь? — Хоть обезьяна и говорила тихо, гости все прекрасно расслышали. Фу Лун удивленно замер, отчего нектар в его чаше слегка колыхнулся. — Похоже, притягательность твоей Первозданной Пилюли Черепахи и Журавля превзошла все наши ожидания, — со вздохом добавил он.
Линсяо-цзы находился в одном шаге от стадии Преобразования Духа, и его появление заставило обоих гостей почувствовать немалое давление.
— Прошу меня извинить, я ненадолго отлучусь, — поднялся Лу Сюань и поспешил к выходу.
Слава о Первозданной Пилюле Черепахи и Журавля действительно сделала свое дело: не прошло и половины дня, как во дворе его обители собралось больше десятка истинных владык Зарождающейся Души.
Каждый из них обладал грозной силой, и даже самые слабые находились на средней стадии Зарождающейся Души. Вот только выглядели они неважно – большинство спасалось от угасания жизненных сил с помощью тайных техник и артефактов, и лишь двое или трое держались уверенно и спокойно смотрели в лицо неизбежному.
— Старшие братья и сестры, для меня огромная честь видеть вас всех сегодня в моей скромной обители, — обратился к ним Лу Сюань. — Не стану скрывать: у меня действительно есть пилюли седьмого ранга – Первозданные Пилюли Черепахи и Журавля, способные продлить жизнь на целое столетие даже практику на поздней стадии Зарождающейся Души.
С этими словами Лу Сюань раскрыл ладонь, и над ней медленно воспарила белоснежная пилюля.
Она плавно вращалась, окруженная призрачными силуэтами духовной черепахи и духовного журавля, которые выглядели настолько живыми, словно готовы были вот-вот взмыть в небо.
— И правда, Первозданная Пилюля Черепахи и Журавля!
— Младший брат Лу, назови свою цену!
При виде пилюли у всех перехватило дыхание, а в глазах загорелся алчный огонь.
— Что ж, тогда я не буду ходить вокруг да около и сразу объясню, как именно мы поступим, — произнес Лу Сюань. — Всего у меня есть пять таких пилюль, и я намерен отдать их на благо наших собратьев, чьих жизненных сил осталось совсем немного. Однако я не собираюсь продавать их за духовные камни или мечевидные печати. Меня интересует только обмен.
Он обвел взглядом присутствующих и продолжил:
— Вы, должно быть, слышали, что я всю жизнь без ума от духовных растений и больше всего люблю собирать редкие, диковинные семена. Поэтому в первую очередь меня интересуют высокоранговые духовные семена и средства для ускорения роста растений. Во вторую – зародыши духовных зверей, методы сбора семян и артефакты, связанные с растениеводством. И лишь в самую последнюю очередь – божественные способности и магические сокровища.
Лу Сюань выждал короткую паузу.
— Обмен состоится через десять дней в главном зале пика Хуаньчжэнь. Все будет честно и открыто, пока не закончатся пилюли. Если кто-то из вас заинтересовался, буду рад видеть. Дело это крайне важное, и мне одному не справиться, поэтому я попросил старшего брата Цзянь Хуаньчжэня помочь мне с проведением обмена.
Чтобы извлечь максимальную выгоду, Лу Сюань намеренно дал им время на подготовку.
— Хорошо, тогда не станем тебе мешать, младший брат Лу.
— Что ж, тогда каждый сам за себя.
Услышав условия, практики нехотя начали расходиться.
Тем временем в глубинах Обители Мечей из пустоты бесшумно выкатился серебристо-белый круглый клинок, и перед ним соткался силуэт Даньлин-цзы.
— Даньлин-цзы просит аудиенции у старшего брата Дитя Меча, — почтительно произнес он.
Едва прозвучали эти слова, как перед ним возник мальчик, чьи волосы были собраны в пучок в форме маленького меча.
Это был дух меча, рожденный из приобретенного духовного сокровища Секты Меча Тайного Видения. Обладая невероятной силой, он занимал в секте исключительное положение, уступая лишь нескольким предкам на стадии Преобразования Духа. В каком-то смысле он являлся живым воплощением их воли.
— Что у тебя? — Спросил Дитя Меча. Его лицо было милым и детским, но взгляд оставался предельно суровым.
— Дело вот в чем. Недавно один из алхимиков нашего Зала Алхимии случайно заполучил рецепт пилюли седьмого ранга под названием «Первозданная Пилюля Черепахи и Журавля» и даже сумел успешно ее воссоздать. К сожалению, этот младший брат наотрез отказывается передать рецепт секте, что кажется мне непозволительным расточительством. Если бы рецепт принадлежал секте, то совместными усилиями всех мастеров нашего Зала Алхимии мы смогли бы изучить и усовершенствовать его до предела, раскрыв весь потенциал пилюли и тем самым укрепив мощь всей нашей школы.
Даньлин-цзы говорил гладко и уверенно, выставляя все так, будто пекся исключительно о благе секты.
Дитя Меча молчал.
Но стоило Даньлин-цзы открыть рот, чтобы продолжить уговоры, как в воздухе раздался звонкий, яростный рев дракона. Из пустоты соткались два серебристо-белых чешуйчатых дракона, которые в мгновение ока оказались прямо перед ними.
— Даньлин-цзы, насколько я помню, младший брат Лу уже отказался передавать этот рецепт секте. Ты явился сюда в надежде использовать авторитет старшего брата Дитя Меча, чтобы силой заставить его передумать? — Следом за драконами появился Цзянь Хуаньчжэнь. Его лицо было мрачнее тучи, а голос так и дышал гневом.
Дитя Меча перевел бесстрастный взгляд на Даньлин-цзы.
— Младший брат Хуаньчжэнь, ты все не так понял, — поспешил оправдаться Даньлин-цзы, и его доводы на первый взгляд казались вполне разумными. — Такой ценный рецепт седьмого ранга просто пропадет в руках младшего брата Лу. Все мы – ученики Секты Меча, и наш долг – приносить пользу своей школе.
— А кто дал тебе право судить, у кого и что пропадет? — Цзянь Хуаньчжэнь сделал шаг вперед, его взгляд так и метал молнии, а за его спиной грозно извивались драконы – духи его мечей. — Ты практикуешь уже больше тысячи лет, твоя культивация топчется на месте, а Зал Алхимии тратит кучу ресурсов только на то, чтобы поддерживать в тебе искру жизни. Как по мне, твое бессмысленное существование – вот настоящее расточительство. Почему бы тебе самому не отдать все свои сокровища секте и не доказать верность делу на личном примере?
Он презрительно хмыкнул и добавил:
— Вот когда ты первым отдашь все свое добро, а за тобой последуют остальные алхимики Зала Алхимии, тогда я, так и быть, подумаю, стоит ли просить младшего брата Лу поделиться рецептом.
За последние сто с лишним лет авторитет пика Хуаньчжэнь взлетел до небес, и огромная заслуга в этом принадлежала Лу Сюаню. Цзянь Хуаньчжэнь ни за что не позволил бы обидеть своего младшего брата.
— Цзянь Хуаньчжэнь, не переходи границы! — Взревел от ярости Даньлин-цзы. Он резко выдохнул, и из его рта вылетел круглый серебряный клинок, испускающий тысячи ярких лучей и яростно вибрирующий в воздухе.
— Что, неужели силенками помериться захотел? — Насмешливо фыркнул Цзянь Хуаньчжэнь.
Будучи одним из девяти великих владык меча, он намного превосходил Даньлин-цзы как в уровне культивации, так и в силе магических сокровищ, а потому держался абсолютно уверенно.
— Ты! — Даньлин-цзы запнулся, и его пыл заметно угас.
Его жизненный срок подходил к концу, и любое ранение в бою лишь приблизило бы его смерть. К тому же его шансы одолеть Цзянь Хуаньчжэня не достигали и тридцати процентов.
— Довольно, замолчите оба, — сурово оборвал их Дитя Меча.
Он обвел их холодным взглядом и вынес решение:
— Суть дела мне ясна. Что касается рецепта – правила нарушать нельзя. Раз он принадлежит Лу Сюаню, то только ему и решать, как с ним поступить. Но если я узнаю, что кто-то замышляет недоброе против своего же собрата, пощады не ждите.
Последние слова прозвучали как прямое и грозное предупреждение.
— Да, я все понял. Ваш младший брат никогда не пойдет на такое подлое дело, — внутренне содрогнувшись, ответил Даньлин-цзы и низко склонил голову.