Глава 1065: «Визит даосского преемника»
Сознание Лу Сюаня вернулось из глубин моря познания, где покоился древний фолиант.
— Нужно как можно скорее заполучить вторую половину «Книги Небесных Талисманов», — с легким вздохом пробормотал он про себя.
То, что символьный теневой персик достиг столетнего возраста, вовсе не означало, что его выращивали долгие сто лет. Благодаря высокоранговой духовной почве, чистейшей духовной энергии в пещере и кропотливым усилиям самого Лу Сюаня, созревание ускорилось, позволив собрать награду из светового шара на несколько десятилетий раньше.
Что же касается следующего ранга, то с ним можно не спешить. Лу Сюань обладал огромным запасом жизненных сил, а в крайнем случае, когда Священный Древесный Кувшин будет полностью восстановлен, он сможет вновь прибегнуть к методу быстрого взращивания.
Размышляя об этом, он перевел взгляд на верхушку символьного теневого персика, где висели девять бледно-черных плодов.
Поверхность духовных персиков была окутана едва заметной темной дымкой Инь, что делало их непохожими на обычные духовные фрукты.
Лу Сюань с предельной осторожностью сорвал все девять плодов.
Он сосредоточил на них свое внимание, и в мыслях всплыли строки описания:
«Духовный персик, плод шестого ранга. Появляется в процессе роста символьного теневого персика. Насыщен плотной энергией Инь, является великолепным укрепляющим средством для темных практиков и призрачных зверей».
— И никакого светового шара? Похоже, награда от символьного теневого персика зависит исключительно от самого древа, — Лу Сюань немного подождал, но, так и не дождавшись появления нового белого мерцания среди ветвей, разочарованно вздохнул.
Впрочем, он был готов к такому исходу.
Ему уже приходилось выращивать подобные растения. Взять хотя бы Золотой Лотос Чистого Ян пятого ранга в Звездной Пещере Грома и Пламени: его стебли и листья тоже были ценнейшими сокровищами, однако световой шар появлялся лишь после сбора лотосовых семян.
— По крайней мере, эти персики представляют немалую ценность. Их можно выгодно обменять на прорву духовных камней или другие полезные вещи, — он аккуратно уложил девять плодов в изящную продолговатую шкатулку из баюя и спрятал ее в мешок прожорливого червя.
В последующие дни Лу Сюань оставался в Звездной Пещере Безды Фэн, усердно ухаживая за растениями и присматривая за несколькими демоническими тварями.
За это время его воплощение, Лин Гу, успешно подчинило себе Древо Прародительского Гроба. Теперь клон мог практиковать, лежа прямо внутри него, что значительно ускоряло рост его сил.
Едва Лу Сюань вернулся в Звездную Пещеру Грома и Пламени и переступил порог своей обители, как следом за ним тут же поспешил даос Му.
— Даосский друг Лу, наконец-то я дождался твоего возвращения! — Воскликнул он еще с порога. — В Башне Пленения Звезд тоска смертная, вот и пришел к тебе испить духовного вина.
Даос Му привычно прошел в уютный дворик, даже не пытаясь заглянуть в те зоны, что были скрыты защитными формациями и барьерами, под которыми росли многочисленные духовные растения.
Лу Сюань выставил на стол свежие плоды и кувшин с вином. Они принялись угощаться, и в их молчаливом согласии сквозило давнее понимание.
— Даосский друг Лу, — даос Му опустил на стол пиалу из баюя, — на сей раз ты надолго планируешь остаться в обители Лиян?
— Год или два, а может, три или пять, — непринужденно ответил Лу Сюань. — Все зависит от того, как будут расти мои подопечные в саду.
Он слегка усмехнулся:
— Что такое, даос Му, неужели тебе так тяжело без меня?
— Разумеется, — без тени смущения признался тот. — Где еще я найду такого собутыльника и где еще попробую столь изысканные вина?
— Ха-ха-ха! Так я и знал, что тебя интересует только мое вино! — Весело рассмеялся Лу Сюань.
Его ничуть не задевала эта маленькая корысть приятеля. Напротив, искренность даоса Му вызывала лишь симпатию.
Они были знакомы уже много лет. Когда Лу Сюань только обосновался в Звездной Пещере Грома и Пламени, он получил от даоса Му немало ценных вещей. А запасы духовного вина у него были столь велики, что ему не жалко было угостить старого друга лишний раз.
— Когда ты в следующий раз вернешься сюда, то, весьма вероятно, предстанешь предо мной уже как истинный владыка Зарождающейся Души, — с легкой грустью вздохнул даос Му. — Признаться честно, я безумно тебе завидую.
— Ведь мы оба никогда не ставили само совершенствование во главу угла. Я всю жизнь гонялся за редкими и диковинными безделушками, а ты, даосский друг Лу, по уши увяз в своем садоводстве.
— Вот только отношение к практике у нас одинаковое, а результаты вышли совершенно разными.
— Мне, Му, путь к Зарождающейся Душе заказан. Остается лишь доживать свой век на службе в Торговом Союзе Морского Павильона, просиживая штаны в Башне Пленения Звезд. Ты же, благодаря своему поразительному мастерству культивации растений, сумел войти в Секту Меча Тайного Видения, стать ее внутренним учеником и достичь великого завершения стадии Формирования Ядра.
— С поддержкой такой великой секты твои шансы совершить прорыв невероятно высоки.
Глаза даоса Му слегка затуманились от выпитого, и он стал непривычно словоохотлив.
— Даосу Му не стоит так принижать себя, — мягко попытался утешить его Лу Сюань. — С твоим непревзойденным мастерством оценки сокровищ ты всегда будешь в почете в такой могущественной организации, как Торговый Союз Морского Павильона.
— К тому же шагнуть на стадию Зарождающейся Души труднее, чем подняться на небеса. Даже великая Секта Меча не может гарантировать, что каждый практик на пике Формирования Ядра непременно совершит этот прорыв.
— Ха-ха-ха, и впрямь, что-то я разболтался. Не принимай близко к сердцу, друг, — взгляд даоса Му немного прояснился.
Разговор сам собой перетек на другие темы.
— Даосский друг Лу, ты в обители? Я, Яо Цинъюэ из Даосской Секты Лиян, пришел нанести тебе визит, — внезапно снаружи донесся мягкий, вежливый голос.
— Яо Цинъюэ из Даосской Секты Лиян? Неужели тот самый даосский преемник Лиян? — Даос Му мгновенно подобрался и уставился на Лу Сюаня округлившимися глазами.
— Похоже, это действительно даосский друг Яо, — Лу Сюань коснулся окружения духовным чутьем и сразу обнаружил у входа в пещеру молодого человека с благородной и утонченной осанкой.
Юноша был облачен в бледно-зеленое даосское одеяние, его лицо сияло безупречной красотой, а от всей его фигуры исходила естественная, гармоничная аура Дао.
Лу Сюань вежливо обратился к приятелю:
— Даос Му, не желаешь ли проводить меня и вместе поприветствовать даосского друга Яо?
— С радостью! — Даос Му поспешно поднялся, хотя его движения оставались немного неловкими, а разум все еще пребывал в глубоком изумлении.
Он и подумать не мог, что Яо Цинъюэ, признанный преемник Даосской Секты Лиян, лично удостоит Лу Сюаня визитом!
Каков статус у преемника Лиян? Это истинный баловень судьбы, которому остался всего один шаг до величия истинного владыки Зарождающейся Души. Его положение в мире практиков было неизмеримо выше, чем у простого внутреннего ученика Секты Меча.
И то, что Яо Цинъюэ сам пришел выразить почтение, заставило даоса Му осознать: авторитет Лу Сюаня в Секте Меча Тайного Видения простирался гораздо дальше, чем он мог себе вообразить.
— Даосский друг Яо, прошу простить, что не встретил тебя как подобает, — приветствовал гостя Лу Сюань, выходя к воротам вместе с постепенно бравшим себя в руки даосом Му.
— Пустяки, — с теплой улыбкой отозвался Яо Цинъюэ. — Я лишь подумал, что даосский друг Лу так редко заглядывает в обитель Лиян, и если бы ты уехал, не повидавшись со мной, мне было бы искренне жаль.
Эти слова лишь укрепили догадки даоса Му.
— По возвращении на меня навалилось множество мелких забот. Я и сам собирался нанести визит в Даосскую Секту Лиян, но никак не ожидал, что ты опередишь меня и лично прибудешь в Звездную Пещеру Грома и Пламени, — непринужденно отыскал благовидный предлог Лу Сюань.
Они встречались с Яо Цинъюэ всего несколько раз и поддерживали ровные, приятельские отношения. Хотя Лу Сюань находил такое рвение со стороны столь высокой персоны слегка избыточным, он не стал отвергать столь явно проявленное дружелюбие.
Представив Яо Цинъюэ и даоса Му друг другу, он пригласил гостей во внутренние покои.
— В твоей обители бьет ключом невероятная жизненная сила. Сразу видно выдающегося мастера духовных растений, о котором гремит слава в Секте Меча Тайного Видения, — Яо Цинъюэ не стал задействовать духовное зрение, дабы не вызвать недовольства хозяина, а лишь вежливо окинул взглядом окрестности.
Его нынешний визит был продиктован сведениями, которые он случайно почерпнул в стенах собственной секты.
Великое состязание Цзяньфэн, проводимое в Секте Меча Тайного Видения раз в тридцать лет, было событием огромного масштаба, за которым пристально следили все крупные ордены.
На последнем турнире вершина Хуаньчжэнь, вечно плетущаяся в самом хвосте, внезапно поднялась сразу на две строчки в общем зачете, что не могло не вызвать живейшего любопытства у посторонних наблюдателей.
Подробности состязания не держались в секрете, и вскоре ведущие секты разузнали, благодаря кому вершина Хуаньчжэнь совершила этот качественный скачок.
Некий талантливый садовод предоставил ордену два вида редчайшей мечевидной травы четвертого ранга, а также удостоился высшей оценки «А» сразу в трех дисциплинах: выращивании растений, создании талисманов и виноделии.
Это не только принесло вершине Хуаньчжэнь колоссальное количество дополнительных баллов, но и разом закрыло три самые слабые ее стороны. Можно сказать, этот человек в одиночку переписал историю турнира.
Поскольку они уже были знакомы, узнав о столь выдающихся свершениях Лу Сюаня, Яо Цинъюэ окончательно укрепился в намерении наладить с ним самые тесные и дружеские связи.
— Даосский друг Яо слишком ко мне добр. Это всего лишь скромные прикладные навыки. Я просто излишне увлечен этим делом, оттого со временем мой сад и разросся до таких размеров, — скромно отмахнулся Лу Сюань.