Глава 1040: «Оставить на память»
— Младший брат Сяочжи, не нужно церемоний, присаживайся, — с улыбкой произнес Вань Чжун, указывая на резной стул из белого нефрита.
Один из сильнейших старших братьев на Пике Меча Парящей Пустоты принял его со всем радушием, однако Чжан Сяочжи не почувствовал от этого ожидаемой радости. Напротив, он сидел как на иголках, а в самой глубине его глаз металась паника.
— Я позвал тебя, потому что у младшего брата Лу Сюаня с Пика Меча Хуаньчжэнь есть к тебе дело, — Вань Чжун повернулся к Лу Сюаню.
— Младший брат Чжан, ты ведь, кажется, из семьи Чжан, что правит в городе Синъюэ? — С мягкой улыбкой спросил Лу Сюань. — Знаком ли ты с даосским другом Чэнь Юйцю из семьи Чэнь, которая живет по соседству?
Чжан Сяочжи тщательно взвесил каждое слово, прежде чем ответить:
— Семьи Чэнь и Чжан разделяет меньше тысячи ли, мы часто общаемся. В детстве я не раз видел главу семьи Чэнь, но с тех пор, как ушел практиковать в секту меча, мы почти не встречались.
— Даосский друг Чжан в столь юные годы уже достиг стадии Формирования Ядра, он – восходящая звезда нашей секты. А я всего лишь дряхлый старик, которому осталось жить считаные годы, куда уж мне равняться с вами, — бесстрастно произнес Чэнь Юйцю, и в его голосе проскользнула затаенная обида.
— Дядя Чжан, — Чэнь Циншуан поднялась и вежливо поклонилась.
— Сестрица Циншуан, к чему эти церемонии? Мы пришли в секту примерно в одно время, можешь звать меня просто братом Чжаном, — Чжан Сяочжи выдавил из себя подобие улыбки.
Чэнь Циншуан промолчала.
— Дядя Чэнь, каких бы высот в самосовершенствовании я ни достиг, для вас я навсегда останусь тем самым маленьким племянником, который когда-то расспрашивал вас о техниках заклинаний, — искренне добавил Чжан Сяочжи, заметив недовольство на лице Чэнь Юйцю.
Услышав эти слова, пожилой практик немного смягчился.
— Оказывается, младший брат Чжан тесно связан с семьей Чэнь, — Лу Сюань тихо рассмеялся, а затем резко сменил тему:
— Однако сейчас между вашими семьями, похоже, возникло небольшое недоразумение?
— О? Наши семьи всегда ладили, откуда взяться раздорам? — Чжан Сяочжи округлил глаза, изображая крайнее удивление. — Последние годы я без вылазок сидел на пике, укрепляя стадию Формирования Ядра, и совершенно упустил из виду дела клана. Дядя Чэнь, прошу, расскажите мне обо всем подробно. Я обязательно найду надежное и справедливое решение.
— На самом деле ничего серьезного. Речь идет о той рудной шахте, что принадлежит секте меча. Ваша семья Чжан теперь хочет прибрать ее к своим рукам, — коротко пояснил суть конфликта Чэнь Юйцю.
— Глава нашей семьи перешел все границы! — Чжан Сяочжи так и вспыхнул от праведного гнева. — Эта шахта испокон веков принадлежала семье Чэнь! Как можно было позариться на нее? Разве это не рушит многолетнюю дружбу между нашими домами?
— Дядя Чэнь, не беспокойтесь! Я ни за что не допущу подобного! — Продолжил он горячо. — Пользуясь своим статусом внутреннего ученика секты, я гарантирую, что семья Чжан не причинит вреда интересам семьи Чэнь.
— Что касается прежних недоразумений – наш клан виноват первым. Как только я передам весточку домой, глава лично явится к вам с извинениями и щедрыми дарами, — так Чжан Сяочжи сначала изо всех сил постарался показать свою близость с Чэнь Юйцю, а затем мгновенно открестился от действий собственного клана, предложив идеальный выход из ситуации.
Все присутствующие прекрасно понимали: столь важное решение в семье Чжан не могло быть принято без его ведома. Однако, видя его готовность идти на уступки, никто не стал разоблачать эту комедию, молча наблюдая за представлением.
«А играет недурно, прямо как я в свое время», – подумал Лу Сюань, узнавая в поведении юноши свои прежние уловки с созданием нужного образа. На его лице промелькнула загадочная улыбка.
— Раз уж это просто недоразумение, хорошо, что мы все прояснили, — глубоко вздохнул Чэнь Юйцю. Он почувствовал, как тяжелый камень, давивший на плечи, наконец-то исчез без следа.
— Вот и славно! Давайте продолжим пировать! — Весело провозгласил Вань Чжун.
Лу Сюань чокнулся с ним чашей и залпом осушил ее, смакуя возвращающий к истине мечевидный нектар.
Заметив это, Чжан Сяочжи окончательно расслабился. Он понял, что гроза миновала.
«Если глава семьи узнает всю правду, он наверняка поймет, почему я так поступил», – подумал он про себя.
Когда-то семья Чэнь переживала золотой век, но сейчас она давно пришла в упадок. С их нынешней разницей в силе Чжан Сяочжи мог бы и не считаться с Чэнь Юйцю. Однако двое других мужчин за этим столом были совсем иного полета.
О невероятных успехах Лу Сюаня на великом состязании пиков теперь трубила вся секта. Пусть формально он находился на той же стадии Формирования Ядра, для девяти владык пиков этот гений вспомогательных искусств был куда ценнее иного истинного владыки Зарождающейся Души. Каждый из них спал и видел, как бы переманить его к себе.
Что же касается Вань Чжуна, то среди множества внутренних учеников Пика Парящей Пустоты – главы всех девяти пиков – он уверенно занимал одно из первых мест. Можно сказать, он уже наполовину перешагнул порог стадии Зарождающейся Души.
Сам же Чжан Сяочжи был лишь недавно пробившимся на стадию Формирования Ядра внутренним учеником. В городе Синъюэ его слово было законом, но на Пике Парящей Пустоты и уж тем более во всей секте он оставался неприметной песчинкой. Лу Сюань и Вань Чжун были для него недосягаемыми вершинами.
И надо же было такому случиться, что захиревшая семья Чэнь умудрилась заручиться поддержкой Лу Сюаня, а старший брат Вань Чжун, очевидно, водил с ним крепкую дружбу. Понимая, что его клан кругом виноват, Чжан Сяочжи мгновенно сориентировался, чтобы не навлечь на себя гнев этих двоих.
— Вот и отлично, — улыбнулся Лу Сюань, радуясь благополучному исходу дела. — Младший брат Чжан, оставайся с нами, отведай мяса духовных зверей и выпей вина.
— Время не ждет, я должен немедленно пойти и передать приказ сородичам, что ждут за пределами секты. Не стану мешать вашей дружеской беседе, старшие братья, — ответил Чжан Сяочжи. Он прекрасно понимал свое скромное положение и не хотел мозолить глаза великим людям, поэтому поспешил откланяться.
Сытый и довольный Лу Сюань вместе с гостями из семьи Чэнь вернулся в свою обитель.
— Сегодняшнее дело решилось лишь благодаря вашей помощи, даосский друг Лу. Вся семья Чэнь безмерно благодарна вам, — едва они переступили порог пещеры, как оба практика почтительно склонились в глубоком поклоне. У Чэнь Юйцю на глаза даже навернулись слезы.
Для великой секты та шахта была почти заброшенной и бесполезной, но для его семьи она имела колоссальное значение, принося больше половины всех доходов. Потеряй они ее, и он просто не знал бы, как уберечь сотни своих сородичей от неминуемой гибели в бурях жестокого мира.
— Не стоит благодарности. В свое время я получил щедрый дар от предка Чэнь Сяобая, так что сегодня лишь вернул малую часть долга, — спокойно ответил Лу Сюань.
— Даосский друг Лу, здесь десять тысяч низкосортных духовных камней, а также нефритовый жетон, оставшийся от нашего предка Чэнь Сяобая. Это артефакт пятого ранга, он помогает очистить разум, успокоить мысли и питает душу, — пред Чэнь Юйцю воспарил мешочек-хранилище и окутанный мягким белым светом нефритовый жетон. — Ваша помощь бесценна, и эти крохи не могут выразить всей нашей признательности. Но возможности семьи Чэнь сейчас скудны, поэтому прошу вас, не побрезгуйте и примите эти дары.
Стоявшая рядом Чэнь Циншуан удивленно округлила глаза. Она прекрасно знала плачевное состояние семейной казны: отдать десять тысяч духовных камней для них сейчас было сродни огромной жертве.
Что же касается жетона пятого ранга – обычные сокровища такого уровня вряд ли могли удивить Лу Сюаня, находящегося на поздней стадии Формирования Ядра, но это была единственная ценная вещь, которую они могли предложить с чистой совестью.
Видя искреннюю настойчивость Чэнь Юйцю, Лу Сюань понял, что если откажется, то лишь обидит старика. Немного подумав, он притянул к себе нефритовый жетон.
Едва коснувшись его, он почувствовал, как мягкое белое свечение приятно холодит кожу, принося глубокое умиротворение телу и разуму.
— Духовные камни оставьте себе, глава Чэнь. Они пригодятся вам для воспитания молодых учеников вашего клана, — с улыбкой произнес Лу Сюань. — А вот этот жетон, раз уж он связан с предком Чэнь Сяобаем, я, пожалуй, возьму. Оставлю на память.
(Конец главы)