Глава 1: «В поле своем сияние, будто яшма»
Рынок Линьян.
Едва рассвело, туман еще не рассеялся, и вся рыночная площадь была окутана легкой, словно вуаль, дымкой белесого пара.
Небольшой дворик, обнесенный серо-каменной стеной, в длину достигал трех чжанов, а в ширину – двух. Почти всю его площадь занимала серо-черная почва, и лишь посередине оставалась узкая тропинка, выложенная синим камнем.
В этой темной земле росли духовные растения низкого ранга. Напитанные безмолвной ночной влагой, они дышали жизненной силой, лениво расправляя свои нежно-зеленые побеги и листья.
Со скрипом отворилась дверь каменного дома в конце тропинки, и наружу вышел юноша.
На вид ему было лет шестнадцать-семнадцать. Одетый в простое серое платье, статный и подтянутый, он отличался приятными чертами лица, а глаза его светились умом и чистотой.
Это был Лу Сюань, который переместился в этот мир уже довольно давно.
Когда-то на Земле он был самым обычным молодым человеком. Кто же мог подумать, что однажды, проснувшись, он обнаружит себя в теле этого юноши и станет ничтожным, незаметным духовным земледельцем среди бесчисленного множества живых существ в мире самосовершенствования.
Преодолев первоначальное смятение и страх, Лу Сюань постепенно свыкся со своей новой долей.
Классическое начало: ни отца, ни матери, сирота без гроша за душой, заурядные способности, развитие на второй стадии Конденсации Ци. Лишь благодаря накопленным за долгие годы сбережениям ему удалось арендовать участок духовной земли на рынке, чтобы выращивать лекарственные травы и изо всех сил цепляться за жизнь в этом жестоком мире, где сильные пожирают слабых, а опасность подстерегает на каждом шагу.
Клубы тонкого тумана, коснувшиеся лица во дворе, помогли Лу Сюаню окончательно стряхнуть остатки сна. Он принялся обходить посадки, внимательно осматривая каждое растение.
Здесь росло около двух-трех десятков кустиков. Между ними оставалось свободное пространство. Высотой около чи, с узкими длинными листьями, покрытыми крапинками бледно-белого мерцания, в белом тумане они казались усыпанными крошечными звездами.
Это была трава духовного светляка – духовное растение первого ранга. Выращивать ее относительно несложно, а после созревания она служит сырьем для создания нескольких видов исцеляющих пилюль, отчего пользуется широким спросом в мире самосовершенствования.
Помимо травы духовного светляка, во дворе росли два дерева. Одно из них было древом затмевающей луны, и второе – тоже древом затмевающей луны.
Древо затмевающей луны относилось к первому рангу. Благодаря заботливому уходу Лу Сюаня оба деревца прижились отлично и вымахали уже выше его головы. Среди изумрудной листвы едва заметно покачивались несколько десятков серебристо-белых плодов, изогнутых подобно крючкам.
Их называли плодами затмевающей луны. Только завязавшись, они походили на тонкий полумесяц, но постепенно прибывали в теле и к моменту созревания превращались в круглую полную луну.
Спелые плоды затмевающей луны можно было есть свежими – они немного восполняли духовную энергию в теле практиков на начальных стадиях Конденсации Ци, – а также использовать для приготовления таких ценных лекарств, как пилюля Питания Истока.
Древо затмевающей луны и в уходе было сложнее, и ценилось выше, чем трава духовного светляка, поэтому Лу Сюань отдавал ему больше всего сил и внимания.
Оба вида растений развивались превосходно, однако на лице Лу Сюаня отразилась тень тревоги.
Он быстрым шагом направился к западной стороне двора, присел на корточки и, зажав двумя пальцами лист травы духовного светляка, росшей у самой каменной стены, осторожно перевернул его обратной стороной вверх.
Как он и ожидал, на тыльной стороне листа виднелись тонкие, едва заметные ниточки бледно-черного цвета. Если бы не исключительная наблюдательность Лу Сюаня, обнаружить эти волоски было бы почти невозможно.
— По сравнению со вчерашним днем черных нитей явно прибавилось, — тихо вздохнул Лу Сюань, глядя на пораженную траву духовного светляка и мысленно сопоставляя увиденное со своими записями.
Два дня назад, ухаживая за посадками, он случайно заметил, что один из кустиков у стены выглядит неважно. После долгих поисков он наконец обнаружил на обороте листьев эту черную паутину.
Нити словно вросли в тело травы духовного светляка, намертво сцепившись с ней, так что разделить их казалось делом почти невозможным.
К тому же Лу Сюань был всего лишь мелким духовным земледельцем из простых людей, его познания оставались скудными, и он понятия не имел, что это за черная напасть.
Не зная причины, он не мог подобрать и лекарство. От безысходности ему оставалось лишь с помощью собственной духовной энергии аккуратно отделять черные нити от листьев.
Потратив прорву сил и истощив резервы энергии, он едва сумел очистить растение. Но когда на следующий день он пришел осмотреть его снова, черные нити появились вновь, причем их стало еще больше.
— С такими темпами через день-два эта трава духовного светляка полностью покроется черными нитями, а зараза, чего доброго, перекинется на соседние кусты.
При этой мысли Лу Сюань помрачнел и застыл на месте.
Он подумывал о том, чтобы просто вырвать больной куст, пока зараза не поползла дальше.
Однако, взвесив все за и против, отказался от этой затеи.
В конце концов, природа этих черных нитей оставалась загадкой, и Лу Сюань не знал, как именно они поражают траву. Если бы после выкорчевывания болезнь отступила – это одно, но если другие кусты все равно пострадают, тогда останется только локти кусать.
— Видно, придется идти на рынок и искать опытного, признанного мастера-земледельца, чтобы помог разобраться.
— А ведь я с таким трудом копил эти духовные камни… Планировал через два месяца отдать их за аренду поля.
Лу Сюань был всего лишь бродячим практиком на второй стадии Конденсации Ци и не мог позволить себе владеть собственной землей.
Этот крошечный клочок духовной почвы во дворе он арендовал у одного практика средних стадий Конденсации Ци, и каждый месяц плата съедала изрядную долю его доходов.
— Что ж, в ближайшее время придется затянуть пояс потуже.
Он поднялся на ноги, и лицо его приняло решительное выражение.
Когда духовные растения созреют, их можно будет продать в лавки на рынке или другим практикам. Полученных камней, помимо платы за аренду и расходов на повседневные нужды культивации, должно было остаться еще немного.
Но если потратиться на услуги опытного земледельца, то кошелек опустеет подчистую.
Приняв решение, Лу Сюань огляделся.
По верху серо-каменной стены тянулась полоса черного терновника, усаженного частыми острыми шипами, который служил хоть какой-то защитой.
Впрочем, польза от него была сомнительной: он мог остановить разве что честного человека, но никак не злоумышленника, не говоря уже о скрытных тварях и насекомых, охочих до чужих духовных трав.
— Когда улажу это дело, нужно будет обязательно скопить камней на защитную формацию, чтобы больше не попадать в такие переделки.
— Рассчитывать на этого соломенного голема в охране поля – гиблое дело.
Лу Сюань перевел взгляд на чучело, сиротливо стоявшее в углу двора.
Этот соломенный голем высотой в три чи прислонился к стене. Скрученный из какой-то неведомой сухой травы, он имел несоразмерно большую голову и маленькое туловище, а на его уродливо раздутой макушке красовался нарост, сплетенный из серого сена.
Этого голема Лу Сюань купил подержанным на одном из развалов рынка. По заверениям торговца, вещица была создана мастерами из секты Тысячи Механизмов, обладала простейшими зачатками разума и обычно использовалась для охраны низкоранговых полей.
Почуяв приближение чужого практика или зверя к границам участка, соломенный голем должен был поднять тревогу и предупредить хозяина. А если незваный гость пытался навредить посадкам – атаковать его и удержать на месте.
Вот только этот экземпляр, возможно, из-за почтенного возраста и износа, предупреждал через раз, а уж об атаке и говорить не приходилось.
Конечно, дело было еще и в том, что сам Лу Сюань после своего перемещения почти не выходил со двора и мало общался с внешним миром, так что ни практики, ни чудовища к нему и так не заглядывали.
Лу Сюань с досадой посмотрел на лопоухого голема с шишкой на голове. Затем он сосредоточился, направляя духовную энергию, и над травой духовного светляка и деревьями затмевающей луны пролился тонкий духовный дождь, впитываясь в листья и стебли.
Омытые благодатной влагой, растения зазеленели еще ярче, их чистые, свободные от пыли ветви нежно покачивались, являя взору всю свою природную прелесть.
Техника духовного дождя была обязательным навыком для любого земледельца. Она позволяла растворять крупицы духовной энергии в каплях воды, питая растения и обеспечивая их благополучный рост.
— О? А этот кустик травы духовного светляка уже созрел.
Закончив полив, Лу Сюань заметил, что на одном из растений искорки света замерцали особенно часто, словно вот-от готовы были сорваться с листьев.
Он поспешил в дом, вынес оттуда шкатулку из белого нефрита и бережно срезал траву, уложив ее внутрь.
Нефритовая шкатулка замедляла потерю духовных сил срезанного растения, позволяя на какое-то время сберечь его целебные свойства.
— А это еще что такое?
Лу Сюань закрыл крышку шкатулки и уже собирался уходить, как вдруг заметил на месте, где только что росла трава, парящий белый световой сгусток размером с кулак. Сгусток мерцал, испуская слабые лучи.
Движимый любопытством, Лу Сюань протянул руку и слегка коснулся его.
В то же мгновение бесчисленные искры из белого облачка устремились в его ладонь, а в голове отчетливо промелькнула мысль:
[Собрана одна трава духовного светляка, получено три месяца культивации].
Молодые побеги нуждаются в заботе каждого из нас. Вы следите за историей – я выпускаю продолжение.
(Конец главы)