Глава 39. Дневник
Четыре семьи подряд. И все погибли в полном составе? Все девочки были из одной музыкальной группы? Да, время смерти разнится. Да, причины смерти списаны на несчастные случаи. Но такая череда трагедий просто не может быть совпадением.
«Неужели это проклятие мстительного духа?» — мелькнула в голове Лин Сяо смелая догадка.
Старушка, сообщившая о смерти Ху Сюсю, вдруг подозрительно прищурилась: — Молодой человек, а вы кем, собственно, приходитесь семье Ху?
— А? Я одноклассник Ху Сюсю, — не моргнув глазом, соврал Лин Сяо.
— Одноклассник, а не знали, что она умерла?
— Мы почти не общались после выпуска, — Лин Сяо продолжил импровизировать. — Кстати, тетушка, а как именно погибла семья Ху?
— Ох, бедные люди, такая жалкая участь... Они повезли Сюсю к врачу, но попали в аварию. Все насмерть. — В голосе женщины зазвучало искреннее сочувствие.
Стоп. Повезли к врачу? Лин Сяо нахмурился: — А что, Ху Сюсю была больна?
— Как? Вы и этого не знали? — всплеснула руками старушка. — Ваша одноклассница ведь умом тронулась!
— Сошла с ума?
— Именно. Говорят, она вообще из дома не выходила, даже поесть. Заперлась в своей комнате и всё писала что-то на стенах. Вот родные и повезли её лечить, да не довезли...
— Писала на стенах? — Лин Сяо насторожился. — А что именно?
— Этого я не знаю. Но вот что скажу: когда после гибели семьи приехала родня из деревни, чтобы прибраться в квартире... Они зашли в комнату Сюсю, увидели эти надписи — и в ужасе сбежали! В ту же ночь уехали обратно. Теперь в квартиру никто заселяться не хочет, продать её не могут, так и стоит пустая.
Услышав это, Лин Сяо мгновенно составил план действий. Квартира пустует? И там, похоже, ничего не трогали? Значит, можно проникнуть внутрь и поискать зацепки.
Поняв, что делать дальше, Лин Сяо вежливо кивнул женщине: — Понял вас, тетушка. Спасибо, что рассказали.
— Не за что, парень. Ладно, побегу я, у меня танцы. Махнув красным веером, старушка вприпрыжку направилась к выходу из двора.
Лин Сяо перевел взгляд на многоэтажку. «Ху Сюсю жила в квартире 404...» Цифра четыре в Китае считается несчастливой, созвучной со смертью. Символично.
Поднявшись на нужный этаж, Лин Сяо присел у двери 404-й квартиры и огляделся. Никого. Он снова достал из рюкзака набор отмычек. Аккуратно вставил инструмент в скважину, медленно повернул, вспоминая инструкции из интернета.
Щелк!
Тихий звук возвестил о победе. Дверь поддалась. Лин Сяо мысленно возликовал: не зря учился. Он спрятал инструменты, скользнул внутрь и бесшумно прикрыл за собой дверь, чтобы соседи не услышали. Лишнее внимание к «проклятой» квартире ему ни к чему.
Внутри царил полумрак и запустение. Квартира была просторной, с богатой отделкой, но невероятно грязной. Пол покрывал толстый слой пыли — каждый шаг оставлял отчетливый след. На первый взгляд, в гостиной всё казалось нормальным.
— И какая из них комната Сюсю? — пробормотал Лин Сяо.
Он начал по очереди заглядывать в комнаты. Времени это заняло немного. Как только Лин Сяо открыл очередную дверь, его глаза сузились. Он нашел её. Мгновенно.
Небольшое окно было наглухо заклеено слоями черного скотча. Ни лучика света. Воздух здесь был затхлым, тяжелым. Комната тонула во мраке. Но самым жутким были стены. Точнее, не только стены. Пол, потолок, мебель — абсолютно всё. Повсюду черной тушью было выведено одно имя: «Сяо Синь».
Тысячи, десятки тысяч «Сяо Синь» превратили комнату в черную пещеру. Живого места не осталось. Иероглифы были искаженными, пляшущими, безумными. Даже один взгляд на этот почерк передавал всю глубину помешательства автора. Лин Сяо словно наяву увидел растрепанную женщину с налитыми кровью глазами. Она сидит в кромешной тьме, сжимая кисть, и, монотонно бормоча имя мертвой подруги, покрывает им пространство вокруг себя.
— Ху Сюсю, что же с тобой стряслось? — сглотнув ком в горле, прошептал Лин Сяо.
Собрав волю в кулак, он шагнул в эту обитель безумия. Черные иероглифы выглядели зловеще, словно живые. Лин Сяо испытывал иррациональное желание не касаться их ногами. Ему пришлось прыгать по комнате, выбирая редкие чистые островки пола.
После тщательного обыска удача всё же улыбнулась ему. Дневник. Судя по всему, Ху Сюсю вела его до самой смерти.
Лин Сяо открыл тетрадь. Первые страницы описывали обычную жизнь. Между строк сквозила девичья романтика и наивность. Сегодня была в зоопарке. Завтра пойду в поход. Учеба выматывает... В общем, обыденность.
Но в один день записи изменились. Сначала исчезли упоминания о повседневных делах. А потом впервые появилось имя Сяо Синь.
«Мне кажется, я видела Сяо Синь. Она улыбалась мне из толпы, но...»
Запись обрывалась без объяснений.
Лин Сяо перелистнул страницу.
«У меня плохое предчувствие. Я думала, что встреча с Сяо Синь мне померещилась, но почему меня не покидает чувство, что за мной следят?..»
Дальше.
«Я схожу с ума. Это не паранойя. Здесь кто-то есть. Иногда она на моей кровати, иногда в ящике стола, иногда даже на окне. Сяо Синь в этом доме!»
«Сегодня ходила к Кэ Чжу, но они все мертвы! Несчастный случай?! Как такое возможно? Хотела найти учителей, но не могу с ними связаться. Что делать? Звонить в полицию?»
«Хе-хе... Я тебя не боюсь... Я знаю, как с тобой справиться. Я запечатала комнату, ты не войдешь, Сяо Синь! Я победила!»
У Лин Сяо похолодело внутри. Ближе к концу Ху Сюсю явно потеряла рассудок от страха. Что именно с ней происходило? Сущность, которую она называла Сяо Синь, явно не была человеком. Пряталась в ящиках, висела за окном... Неудивительно, что окно заклеили скотчем. Неужели Сяо Синь стала мстительным духом?
Успокоив дыхание, Лин Сяо продолжил чтение. Последние страницы превратились в поток бессвязного бреда. Ни одного законченного предложения. Сплошной хаос. И в самом конце — то же, что и на стенах. Бесконечные ряды двух иероглифов:
«Сяо Синь Сяо Синь Сяо Синь Сяо Синь».
Лин Сяо перелистнул на самую последнюю страницу. Там была всего одна фраза. Написанная темно-красным, похожим на засохшую кровь.
Я ВИЖУ ТЕБЯ.