Глава 89 «Лекарство, которое нельзя переставать принимать»
Когда вопрос о псайкерах был отложен, гости немного успокоились. Хорус умело сменил тему и, обратив взор на Жиллиман, которая всё это время элегантно хранила молчание, звучно пригласил её:
— Друзья, уверен, всем не терпится узнать, какой подарок подготовила для Императора Регент Ультрамара, Омар Жиллиман? Просим же её показать своё подношение!
Этот ход успешно переключил всеобщее внимание. Жиллиман поднялась под прицелом множества взглядов. Сначала она поклонилась в сторону Императора, а затем начала свою заранее подготовленную речь:
— Друзья, наш великий отец разделил нас, примархов, и отправил проходить испытания, чтобы закалить нашу волю и выковать уникальные характеры. Всё это было сделано ради того, чтобы мы могли лучше служить делу возрождения человечества. Я бесконечно благодарна ему за то, что встретила своего мужа, с которым обрела полноту жизни, и никогда не забуду этот дар.
При этих словах лица нескольких примархов в зале приобрели оттенок кожи Вулкана – почти все они мертвой хваткой вцепились в свои кубки. (Чернокожий гигант, впрочем, не увидел в этом ничего такого – ему было всё равно.)
Да, Жиллиман хотела как лучше: и за мир во всём мире выступить, и отца похвалить за мудрое руководство. Но, кажется, она была слишком рациональной и, просчитав всё на свете, случайно проигнорировала условия жизни остальных.
Фулгрим после падения на планету вкалывала простой рабочей, Феррус каждый день боролась за выживание в пустошах, у Хоруса были свои «славные деньки» в роли уличного бандита, а у Магнуса дома и вовсе творился какой-то парад покемонов.
Дорн и Вулкан хоть и обладали железной волей, но один попал в ледяной ад, а другой ежедневно играл в симулятор «герой против дракона».
А уж Второй примарх, судя по всему, с детства только и делал, что получал тумаки – вон как разозлился и ушёл.
Даже Русс оторвалась от еды, облизала жирные губы и проворчала:
— Испытания? А давай-ка поменяемся? Я стану послушной дочкой матушки Ютен, а ты пойдёшь Королевой Волков. Ишь, расфуфырилась, милашку из себя строит.
В общем, все были недовольны. Выходило, что одной Жиллиман подфартило больше всех: она приземлилась в благополучном Макрагге, её усыновили любящие родители, она жила в роскоши, да ещё и в придачу получила гениального брата Эцио, с которым с самого детства была не разлей вода!
Разве это можно назвать испытанием?!
Это же чистой воды отпуск! Поездка за золотой медалью!
Волна обиды и зависти поднялась в сердцах примархов, но в присутствии Императора никто не посмел сорваться. Оставалось только проглотить обиду – всем сейчас нелегко.
— Ладно, ладно, давай уже подарок, — Хорус не хотел ворошить прошлое и поспешил поторопить сестру.
Императору тоже стало любопытно, что же приготовила его дочь.
Жиллиман, будучи женщиной проницательной, не хотела ни выставлять Ультрамар чрезмерно хвастливым, поднося слишком дорогой дар, ни ударить в грязь лицом.
— Прошу внести мой скромный дар для Императора.
Она улыбнулась и хлопнула в ладоши.
Хлоп-хлоп…
Двери зала снова распахнулись. Под охраной почетного караула Инвиктусской Юстициарии Тавро выкатил огромный объект, накрытый плотной тканью. Штуковина была высотой метра четыре, и под материей угадывались очертания могучего зверя.
Вжих!
— Ох!
Когда покров был сброшен, зал дружно ахнул.
Перед ними стоял механический тираннозавр, целиком отлитый из адамантия и керамита! (Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru) Его мощные лапы и корпус поблескивали холодным металлом.
Машина выглядела как живая. В глазницах вращались красные оптические сенсоры, а голова поворачивалась так, будто зверь высматривал добычу.
— Клянусь Омниссией! Это что, Изуверский Интеллект?! — Зрелище было настолько пугающим, что некоторые магистры Механикус даже позабыли бинарный код и вскрикнули от ужаса.
Даже Император вздрогнул всем телом и бросил на Эцио тяжелый взгляд, безмолвно вопрошая: что за опасное изобретение он снова притащил? Неужели он создал Железного Человека? Неужели забыл, как закончилась Золотая Эра?!
Дело плохо!
— Повелитель! Это не чистая машина и уж тем более не Изуверский Интеллект! — Эцио, почувствовав, что пахнет жареным, поспешно вышел вперед. — Это боец-огрин, которого я нашел умирающим во время инспекции на границе.
— Этот огрин сражался за Империю до последнего вздоха, но его раны были смертельны. Я попытался спасти его, пересадив жизнеспособные органы – мозг, сердце, желудок – внутрь этого специально сконструированного механического тела!
— По сути, это биомеханический дредноут, созданный специально для огрина! Он действует исключительно на основе инстинктов и сознания пилота, что полностью соответствует имперским догмам! Кроме того, в систему внедрены три незыблемых закона: верность Империи до самой смерти! Никакого предательства!
Скр-р-рип-скр-р-рип…
Словно в подтверждение слов Эцио, механический тираннозавр склонил массивную голову набок. Красные линзы пробежались по залу и остановились на Императоре. Раздался добродушный и медлительный синтезированный голос:
— Я, Грилок, думаю, что тот дед очень сильный. Я, Грилок, буду поклоняться ему и Отцу Прозрения.
С этими словами Грилок неуклюже преклонил колено перед Императором, а затем отвесил поклон Эцио, своему второму отцу.
Затем, увидев Вулкана с жареной ногой в руках, Грилок пожаловался:
— Я, Грилок, проголодался. Грилок хочет съесть мясо черного дяди.
Даже не дожидаясь ответа, Грилок действительно подошел к нему, лязгая металлом, и, раскрыв пасть с железными зубами, принялся осторожно обгладывать кость в руках Вулкана.
— Э-э? — Вулкан сначала опешил, но, увидев простодушное и искреннее поведение Грилока, рассмеялся. Он не рассердился, а, хохоча, протянул мясо зверю:
— Хорошо, хорошо, ешь. Забавный ты малый.
— Какая прелестная биотехнология. И это действительно огрин? — Феррус, чьи вкусы были весьма специфичны, тоже заинтересовалась и подошла погладить Грилока.
То, что Грилок проявлял животные инстинкты и общался так же просто, как обычный огрин, а не следовал холодным логическим алгоритмам, убедило Императора. Психическая волна, которую он уже был готов обрушить на машину, рассеялась.
— Раз это модификация огрина и она не нарушает запрет на Изуверский Интеллект, то это не противоречит Имперской Истине.
Надо признать, каждый раз, когда Эцио изобретал что-то масштабное, у Императора начинала болеть голова.
Спор о Библиариуме был замят Хорусом, а появление Грилока, хоть и вызвало фурор, не встретило открытого протеста.
Казалось, всего этого недостаточно, чтобы заставить скрытые проблемы выйти на поверхность, и недостаточно, чтобы Император начал чистку железной рукой.
Нужно было еще одно «лекарство», посильнее. Такое, чтобы все увидели его воочию, и чтобы кто-то один набрался смелости выступить против, а за ним потянулись и остальные.
— Друзья! Подарок моей жены был лишь скромным подношением, благодарю всех за внимание! — Эцио, пока все толпились вокруг грызущего кость Грилока, вышел на широкий балкон, выходящий на взлетную площадь дворца, и громко прокричал:
— Но по случаю такого торжества у меня есть ещё одно изобретение! Я хочу представить его как мой скромный вклад в вооружение Империи и как украшение этого праздника!
Гости заинтересовались и потянулись к балкону. Хорус, который как раз собирался вручить свой подарок Императору, не обиделся на то, что его прервали – ему и самому было любопытно, что на этот раз придумал Эцио.