Глава 74 «Путь в один конец к пожизненному позору»
Грудь Русс тяжело вздымалась, но слова Жиллиман подействовали как ушат ледяной воды, погасив пламя импульсивности. Прямолинейность Фенриса не могла распутать столь сложный политический узел. Русс была вынуждена отступить и, яростно сплюнув, прошипела:
— Проклятье, ты права. Но так это оставлять нельзя.
— Разумеется, — Эцио отпустил талию Жиллиман. Он не был против того, чтобы призвать примарха Второго Легиона к ответу, но, взглянув на более спокойного Дорна, серьезно добавил:
— Дорн, это дело касается самих основ Империума. Мы должны подавить гнев и тайно собрать больше улик. Нельзя спугнуть змею, пока Император не примет решение.
Дорн, чей характер сейчас заметно смягчился, но чувство долга и верность остались непоколебимы, кивнул:
— Я понимаю, что гнев не решит проблему, а лишь заставит затаившуюся гадину стать осторожнее. В данный момент я чувствую, что… хм… мне удивительно легко смотреть на вещи трезво.
Сказав это, Дорн снова улыбнулся, отчего выглядеть стал еще более нелепо.
Жиллиман тут же предложила:
— Раз так, нам лучше покинуть лабораторию. Официальная причина визита Дорна – обмен опытом. Если он пробудет здесь слишком долго, это вызовет подозрения.
— Резонно, — Эцио задумался и выдвинул план. — Как насчет того, чтобы я отвел Дорна осмотреть арсенал Ультрамаринов?
Это было и хорошим прикрытием, и искренним желанием поделиться технологиями.
Для обычного Дорна проявление эмоций было чем-то из разряда невозможного, но нынешний Дорн просиял и охотно согласился:
— Превосходно. Имперские Кулаки как раз ищут способы оптимизации снаряжения, и я бы хотел поближе познакомиться с оснащением других легионов.
Чтобы присмотреть за все еще кипящей от злости Русс, Жиллиман взяла на себя другую задачу. Увлекая сестру к выходу, она мягко произнесла:
— Пойдем, я провожу тебя в зону отдыха, которую Эцио устроил на корабле. Там есть десерты его собственного изобретения, они помогут тебе прийти в норму.
— Пф, я тебе что, обжора какая-то? — Буркнула Русс, но сопротивляться не стала, что означало согласие.
Так они разделились.
Эцио повел Дорна в арсенал, а Жиллиман с Русс отправились в противоположную сторону.
По пути в арсенал поведение Дорна повергало встречных Ультрамаринов в шок. Вместо привычного сурового взгляда и подавляющей ауры он приветливо кивал дозорным на постах:
— Силовая броня немного запылилась, не забудь почистить её позже.
— Хорошая работа, братья, сохраняйте бдительность.
— Сержант, вы выглядите утомленным, вам пора смениться, берегите силы.
С крайне неподобающим его суровому лицу выражением мягкости Дорн здоровался с каждым встречным Астартес или простым смертным, начисто лишившись своего обычного высокомерия.
— Я… мне это не привиделось? — Молодой Ультрамарин протер линзы шлема и пробормотал в воксе:
— Примарх Имперских Кулаков… он что, сейчас мне улыбнулся?
— Наверное… фильтры сбоят? — Заикаясь, ответил стоящий рядом тамплиер, тоже не веря своим глазам.
Это нелепое «дуновение весеннего ветерка» сопровождало их до самого арсенала.
Тиль и Сикарий, заранее предупрежденные и ожидавшие их там, при виде улыбающегося Дорна едва не потеряли военную выправку.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
Клянемся Террой, примарх Имперских Кулаков улыбается! Это точно их дядя Дорн?
— Лорд Дорн, — первым пришел в себя Тиль, склонившись в поклоне, хотя в его голове все еще не укладывалось происходящее.
Сбитый с толку Сикарий последовал его примеру, явно не в силах оправиться от шокирующей картины улыбающегося примарха.
К их еще большему изумлению, Дорн сам подошел к ним и, совершив нечто неслыханное, извинился:
— Тиль, капитан Сикарий, мои слова в лаборатории были излишне резкими. Прошу меня простить. Поиск знаний всегда сопряжен с риском, и ваше мужество и преданность заслуживают уважения.
Он извинился? Он извинился! Примарх Имперских Кулаков сказал «простите»!
У обоих в головах роились знаки вопроса. Сикарий даже подсознательно потянулся рукой, желая потрогать лоб Дорна – не в лихорадке ли тот, – но в последний момент вовремя опомнился.
Стоявший рядом Эцио изо всех сил щипал себя за бедро, чтобы не расхохотаться в голос. Он уже представлял, что будет, когда Дорн придет в норму и вспомнит свои нынешние речи, и какие слухи дойдут до сынов Седьмого Легиона…
Сцена обещала быть эпичной. Оставалось только надеяться, что Астартес с «Фаланги» не прилетят на «Честь Макрагга» сводить счеты за поруганную честь отца.
— Кхм, — Эцио выдавил из себя серьезность, прерывая затянувшееся молчание. — Тиль, Сикарий, открывайте ворота арсенала. Лорд Дорн желает ознакомиться с нашими последними достижениями.
— Слушаюсь, — ответили офицеры, прикладывая карты доступа.
С-с-с-с…
Тяжелые створки из адамантиевого сплава медленно разошлись, открывая взору Дорна внутреннее пространство арсенала.
Даже Дорн, ценивший прежде всего стойкость и практичность, был впечатлен. Зал заливал чистый белый свет, повсюду работали или проходили испытания невиданные механизмы.
В воздухе парили лазурные голограммы чертежей, а по рельсам бесшумно скользили точные сервоманипуляторы, собирая сложные узлы вооружения.
Но больше всего внимание Дорна привлекла стоящая в центре зала на стадии финальной сборки сверхтяжелая машина.
Четыре широкие гусеницы, две длинные пушки, спаренные в одной башне, невероятно толстая броня и венчающий носовую часть грозный таран в форме трезубца – весь облик танка воплощал грубую эстетику разрушения.
— Это… — Дорн, обожавший осадную технику, буквально почуял добычу и подошел ближе. Он обошел стального исполина, инстинктивно поглаживая холодную броню с таким обожанием, словно хотел немедленно забрать его домой.
— Это танк «Апокалипсис», мой прототип, — с гордостью представил машину Эцио.
— Конструкция с четырьмя гусеницами повышает проходимость на сложном ландшафте. Основное вооружение – спаренная 128-миллиметровая пушка с длиной ствола в 52 калибра, оснащенная системой автоматического заряжания. Скорострельность и плотность огня вдвое выше, чем у «Гибельного Клинка».
— Эквивалентная толщина лобовой комбинированной брони составляет 430 миллиметров стандартной стали, а таран отлит из адамантия специально для прорыва вражеских укреплений и уничтожения крупных целей.
— Энергию дает плазменный реактор мощностью 5330 лошадиных сил, разработанный нашими мастерами с Ультрамара. Его мощи хватит для любого, даже самого сурового поля боя.
Потрясающе. Чтобы остановить такую махину в лобовой атаке, потребовалось бы не меньше двадцати танков «Леман Русс». Настоящий шедевр.
— А что насчет системы подвески и углов вертикальной наводки? Впрочем, уверен, ты и это предусмотрел, — Дорн слушал предельно внимательно, время от времени кивая. Задав несколько технических вопросов, он поднял взгляд и с несвойственной ему жаждой в голосе попросил:
— Эцио, этот танк! Или хотя бы чертежи! Могу я получить копию? Имперским Кулакам жизненно необходим такой инструмент для штурмов!
Такая беспардонность? Это Дорн? Просит вот так в лоб? Даже не пытается играть в приличия?
Офицеры снова переглянулись. Сегодня Дорн подкидывал сюрприз за сюрпризом. Тиль незаметно потянул Эцио за рукав и прошептал:
— Отец Прозрения, с лордом Дорном… сегодня точно все в порядке?
У Эцио дернулся уголок рта, но он быстро взял себя в руки и так же тихо ответил:
— Ну… он просто проголодался и съел просроченное Переводное желе. Небольшой побочный эффект, временно повлиял на эмоциональный фон. Привыкайте, бывает и такое.
Что ж, кто бы мог подумать, что Дорн окажется таким любителем поесть, что в итоге сам себя и подставил.