Глава 64 «И здесь нашлась своя „сестренка“»
На Макрейдже сгущались сумерки. Местная звезда медленно тонула за горизонтом, окрашивая Крепость Геры в теплые золотистые тона.
В резиденции консула Ютен сидела в своем кабинете. В такие редкие минуты тишины, когда детей не было дома, она обычно занималась семейными делами и разбирала кипы документов.
Перо скользило по бумаге, но мысли то и дело улетали за окно, в сторону космопорта. Во взгляде женщины читалась тоска, которую было невозможно скрыть.
Прошло почти два года с тех пор, как Эцио покинул Макрейдж, отправившись в ту неизведанную и полную опасностей область космоса.
Хотя сообщения приходили регулярно, и Ютен знала, что он цел и совершает подвиги, материнское сердце не знало покоя.
— Пора бы уже вернуться… — прошептала она, бережно разглаживая складку на тренировочной одежде и надеясь, что Эцио и Жиллиман скоро будут дома.
Каких бы высот ни достигли сын и дочь там, среди звезд, дом всегда оставался для них последней гаванью. А она, как и прежде, будет ждать их здесь, зажигая огни и готовя всё к их приходу.
— Я вернулся! — Снаружи донесся приглушенный шум, прервавший поток ее мыслей. Глаза Ютен мгновенно вспыхнули. Отложив перо, она поспешила к выходу.
С тихим скрипом створки распахнулись. Первым вошел Эцио – запыленный с дороги, но сияющий от восторга. За его спиной маячили массивные фигуры, из-за которых просторный холл показался тесным.
— Мама! — Эцио широко развел руки, призывая к объятиям.
— Эцио! — Ютен не видела никого вокруг. Проигнорировав незнакомых великанов, она рванулась к сыну и, прежде чем тот успел опомниться, крепко прижала его к себе.
Понимая, что стал слишком высоким, Эцио тут же послушно присел, чтобы матери было удобнее его обнимать. Уткнувшись лицом в ее плечо, он вдыхал давно забытое тепло родного дома.
— Главное, что ты вернулся, вернулся… — шептала Ютен, легонько похлопывая его по спине, словно он все еще был тем ребенком, нуждающимся в ее защите.
Трогательное воссоединение матери и сына длилось долго – слишком долго для некоторых присутствующих.
— Кхм… Гм… — Русс, стоявшая в стороне, решила напомнить о себе. Наблюдать за этой идиллией ей было крайне неловко.
— А? — Ютен только сейчас заметила гостей. Она выпустила Эцио из объятий и озадаченно взглянула на Сикария и Тиля.
Этих двоих она знала – они раньше были в ее охране. Но остальные?
Она перевела взгляд на Русс и группу волчьих гвардейцев, чей облик разительно отличался от привычного. Особенно выделялся Бьорн со своим закаленным в боях, заросшим лицом.
Если бы не силовая броня и исходящая от них аура свирепости, Ютен могла бы принять их за дикарей из какого-нибудь захолустного мира, пришедших в Ультрамар просить убежища.
— Эцио, а это кто такие? — Спросила Ютен, стараясь сохранять вежливость, несмотря на недоумение.
— Матушка! — Не дав Эцио и слова вставить, Русс шагнула вперед. Выпятив грудь, она без обиняков представилась:
— Меня зовут Леман Русс! Я – Королева Волков Фенриса! И жена вашего сына!
Сначала она самолично записалась в «младшие сестренки», а затем сделала особый упор на титул супруги. Не давая госпоже Ютен опомниться от этого ошеломляющего известия, Русс махнула рукой Бьорну:
— Чего столбом стоите? А ну, доставайте подарки, что мы привезли матушке!
— Слушаемся, Королева! — Бьорн и остальные, услышав приказ, засуетились, выуживая из походных сумок подношения: мерцающие странной энергией ледяные ядра Фенриса, выделанные шкуры громовых волков – настолько густые, что могли заменить ковер, – и грубые, но полные дикой красоты украшения из кости и металла.
— Это лучшая шкура громового волка с Фенриса, зимой на ней теплее всего! — Наперебой заговорили волчьи гвардейцы.
— …А это камни ледяного дракона, с ними в комнате всегда будет свежий воздух!
— …А это… — Каждый из воинов старался помочь Русс произвести хорошее впечатление на Ютен.
От этого неуклюжего рвения госпожа Ютен на мгновение лишилась дара речи. Глядя на гору диковинных подношений, она чувствовала, как в голове всё окончательно смешалось.
Про Фенрис она знала – родина тех самых «космических песиков». Она слышала, что Эцио отправился воевать вместе с ними, но никак не ожидала, что он умыкнет их Королеву.
— Вполне в духе Фенриса, — раздался спокойный голос со стороны входа, пресекая начавшийся хаос. Все обернулись. Жиллиман уже стояла там, неизвестно когда успев появиться.
— Матушка, слова Королевы Русс – чистая правда, и они соответствуют воле Императора, — добавила она.
Окруженная ореолом примарха, в ремесленной броне Ультрамаринов и с ожерельем Пегаса на шее, Жиллиман сняла шлем. Сначала она поклонилась Ютен, а затем перевела невозмутимый взгляд на Русс, поприветствовав ее почти официально:
— Добро пожаловать на Макрейдж, Леман Русс. Я – Омар Жиллиман, жена Эцио и примарх XIII легиона Ультрамаринов.
В тот же миг мышцы Русс напряглись. Звериное чутье завыло о близости опасности.
Это не было ревностью или враждебностью – просто инстинктивная настороженность перед высшим хищником. Примарх перед ней была воплощением холодного расчета и эффективности. Женщина, способная в одиночку держать в идеальном порядке огромный Ультрамар и вести за собой мощный легион.
Вспомнив, как легко Жиллиман согласилась на план Императора и позволила Эцио заключить союз с ней, Королева Волков заподозрила, что сестра вовсе не так проста, как кажется. Делить мужа без тени сомнения… Это либо полное безразличие, либо тонкая игра. Когда в твоих руках вся власть над Макрейджем, еще вопрос – не стал ли Эцио лишь ширмой.
Русс привезла Бьорна и гвардейцев именно для этого: ей нужны были глаза и уши здесь, чтобы вовремя заметить признаки возможного переворота. В ее душе зазвенели колокола тревоги, и во взгляде на Жиллиман проскользнула настороженность.
На самом деле Русс слишком много накручивала. Жиллиман видела эту нескрываемую неприязнь, но ей и в голову не приходило плести интриги.
Ее мотивы были просты. Брак Эцио и Русс был идеей Императора, и он служил укреплению союза между Ультрамаром и Космическими Волками, стабилизируя границы Империума.
Если сам Эцио не против, а для Макрейджа это благо, Жиллиман было плевать, сколько у него жен и что об этом подумают другие. Более того, она искренне надеялась на семейную идиллию. Если в будущем между братьями и сестрами вспыхнет конфликт, возможно, суровая Русс, став частью семьи, поможет утихомирить остальных. Или хотя бы останется в стороне.