Глава 62 «Об амбициях дома Жиллиман, или как они посмели торговать Императором»
— Что ж, этого нельзя отрицать, — Император скупо признал успех и продолжил чтение, пока его взгляд не замер на одном, казалось бы, незначительном, но крайне странном пункте в финансовом приложении.
[Новая производственная цепочка товаров нестратегического назначения: тематические художественные изделия и сувенирная продукция.]
[Основное место производства: сектор Ультрамар, столичный мир Макрейдж.]
[Основные товары: фигурка Императора (различные форматы и материалы), памятный мерч с примархами (включая версии с динамической проекцией), декоративные эмблемы легионов, сувенирные брелоки в виде болтеров, индивидуальные наклейки на силовую броню с ликом Императора, дакимакура с примархом Лунных Волков, каменные статуи Дорна из Имперских Кулаков в натуральную величину…]
[Оценка: горячий отклик рынка, продукция уже поставляется во множество освобожденных секторов, коммерческая ценность значительна.]
— Друг мой, — Император прищурил глаза, вечно сияющие психическим светом, и указал на отчет. В его ментальном голосе сквозило чистое недоумение. — Что означают эти «фигурки Императора» и «мерч с примархами»?
— Мой повелитель, согласно расследованию, это новая отрасль, стихийно возникшая среди жителей Макрейджа и получившая официальную поддержку властей Ультрамара, — Вальдор, чей генетически модифицированный мозг работал с абсолютной эффективностью, докладывал объективно и четко. — Тараша Ютен, мать Эцио, приказала подчиненным ей Тамплиерам и местным Механикус наладить производство и продажу миниатюрных статуэток и предметов быта с вашим изображением и изображениями примархов, используя новые композитные материалы и технологии микропроекции.
— Сообщается, что на Макрейдже, где дислоцируются Ультрамарины, создана база с «лимитированной моделью Императора в силовой броне». Молодежь из многих секторов стекается туда на экскурсии. Билет стоит сто аквил, и отбоя от посетителей нет.
— Однако я считаю это оскорблением. Это злоупотребление вашей славой, — добавил Вальдор. Несмотря на то, что казна ломилась от денег – одни лишь отчисления за авторские права из Ультрамара покрыли тридцать процентов текущих расходов на Великий Крестовый Поход, – Вальдор не видел в этом ничего хорошего. В его словах звучала непоколебимая строгость и стремление защитить достоинство Императора. По его мнению, коммерциализация и превращение образа Владыки Человечества в развлечение подрывали его авторитет.
Обстановка под Золотым Троном после слов Вальдора стала еще более напряженной, но у Малкадора было иное мнение.
— Хе-хе-хе, Константин, ты слишком серьезен, — хриплый смех Сигиллита, отшлифованный веками, развеял сгустившиеся тучи. Он покачал головой, потирая костлявыми пальцами свой посох с двуглавым орлом. — На мой взгляд, это не оскорбление, а неожиданное благословение.
Тук… тук…
Малкадор приподнял посох, словно желая подчеркнуть свою мысль и привлечь внимание.
И действительно, взглянув на навершие посоха, оба присутствующих невольно уставились на предмет, который совершенно не вязался с торжественной символикой Аквилы.
Там висела…
Сшитая из мягкой ткани чиби-кукла Императора?
Круглое тельце, крошечный золотой плащ, слегка съехавший набок лавровый венец… Но больше всего поражали огромные глаза-пуговицы, которые с невинным и слегка глуповатым выражением «смотрели» вперед. В руках кукла сжимала меч, а на ярлычке в виде знамени красовалась надпись: «За Императора!!»
Какая ересь! Продавать такое… Ах да, это же купил Сигиллит. Тогда ладно.
— … — Вальдор, чье лицо обычно напоминало холодный мрамор, едва удерживал самообладание. Его губы приоткрылись, он хотел что-то сказать, но от крайнего шока лишился дара речи. Он даже непроизвольно сделал шаг вперед, желая убедиться, не начались ли у него галлюцинации от долгой службы.
Мощные ментальные волны Императора на мгновение дрогнули. Он явно хотел спросить: «Друг мой, что ты, во имя Терры, творишь?», но не нашел слов.
— Смотрите, как мило, — Малкадор, не обращая внимания на их реакцию, игриво щелкнул чиби-куклу по носу, заставив ее покачнуться. В его голосе зазвучало спокойствие мудреца. — Друг мой, твой истинный облик для простых солдат и жителей подульев слишком далек, слишком священен. Он внушает лишь холодный трепет.
— Страх помогает править, но любовь объединяет сердца сильнее, — продолжал Малкадор, указывая на цифры в отчете и анализируя выгоду. — Эти игрушки, в отличие от наших суровых мемориалов, позволяют символам Империума войти в повседневную жизнь людей.
— Отец может купить «куклу примарха» своему ребенку в награду; солдат может привязать «брелок с ликом Императора» к ремню болтера на удачу; молодежь будет с азартом коллекционировать эмблемы разных легионов.
— Разве это не эффективнее формирует лояльность и чувство сопричастности, чем принуждение к заучиванию сухих догматов Имперской Истины?
— Более того, доходы от них реально покрывают огромные военные расходы. И люди отдают свои деньги добровольно, с радостью.
Тут прагматичный экономический ум Малкадора заработал на полную мощь, раскрывая главный козырь:
— Это куда мудрее, чем вводить новый налог, который мог бы вызвать недовольство. Искусство правления порой заключается в том, чтобы направлять, а не запрещать. Понимаешь теперь, Константин?
Вальдор перевел взгляд с качающейся куклы на невозмутимого Сигиллита, а затем с мольбой посмотрел на Императора.
Он чувствовал, как его мировоззрение трещит по швам. Неужели величие Императора теперь должно доказываться через «милоту»?
Император долго молчал. Его запредельный разум стремительно взвешивал все «за» и «против».
Слова Малкадора были не лишены смысла. Формы веры могут быть разными, главное – чтобы они служили конечной цели: выживанию и единству человечества.
Но все же…
Глядя на эту чиби-копию самого себя с глазами-пуговицами, которая словно говорила: «Я само очарование, пожалуйста, верь в мою Имперскую Истину», Император ощутил глубочайший душевный дискомфорт.
Ему почудилось, будто Тзинч коварно превратил его в ребенка, Кхорн со смехом называет коротышкой, Нургл приглашает помешивать его варево, а в конце его подбирает Слаанеш, чтобы забрать домой и «залюбить» до смерти.
— Пусть этим вопросом полностью ведает Сигиллит. Я же отправляюсь на Просперо за следующим примархом, — наконец в зале зазвучал величественный голос Владыки Человечества. Он смирился. — Но, друг мой, скоро я соберу примархов на Терре на пир. И я не желаю видеть эту нелепую игрушку на публике.
— Как пожелаешь, друг мой, — Малкадор покладисто наклонил посох, скрывая чиби-куклу в тени тронного возвышения. На его лице играла все та же загадочная улыбка.
Интересно, каким было бы лицо Императора, узнай он, что Хорус уже заказал себе целый ящик таких кукол.