Глава 216. Бегство и Божественная Душа
— Кто ты такой?! И где ты прячешься?! — рявкнул в ответ Ся Чжи, не собираясь сходу бросаться в объятия неизвестного спасителя. Кто бы с ним сейчас ни говорил, осторожность ещё никому не вредила.
— Хе-хе, неважно, кто я. Важно то, что этому пространству больше некого подавлять, и сила тьмы взбунтовалась, — зловеще, с нотками предвкушения прошептал невидимый собеседник. — С твоей черепашьей скоростью ты ни за что не успеешь выбраться до того, как всё здесь обратится в прах.
Однако слова незнакомца заставили шестеренки в голове Ся Чжи бешено завертеться. Боги — существа, стоящие на неизмеримо более высокой ступени эволюции, чем жалкие смертные. Когда такой колосс падает, небеса плачут кровавыми слезами, горы стираются в пыль, а материки раскалываются надвое. Изначально юноша был уверен, что весь этот апокалипсис вокруг — лишь предсмертная судорога мира, оплакивающего гибель своего божества.
Но если вдуматься в сказанное... Выходило, что этот мир всё это время держался на хрупком балансе двух равновеликих, титанических сил, сплетённых в мертвую хватку печати. А стоило божественной энергии иссякнуть — и оковы рухнули, выпустив на свободу первозданную, всепожирающую тьму, которая теперь и рвала реальность на куски.
Иными словами, крах пространства никак не связан со смертью бога! А значит... при гибели самого божества не произошло ровным счётом никаких знамений! Могло ли это означать, что бог на самом деле не мёртв? Или, по крайней мере, мёртв не до конца? Это не было пустой паранойей — факты складывались в пугающе логичную картину.
Слишком уж гладко и быстро этот небожитель «отбросил коньки». Ни сопротивления, ни предсмертного рёва. А если добавить к этому внезапный бунт серого тумана, который так ловко подчинили себе фанатики Культа Богоеда... Держу пари, за ниточки дёргало само «мёртвое» божество!
— Уж не ты ли и есть тот самый бог? — напрямик, без лишних реверансов спросил Ся Чжи. Когда коса смерти уже щекочет горло, времени на расшаркивания не остаётся.
— Хе-хе, а ты не так уж глуп, — хрипло рассмеялась сущность, явно почувствовав отчаяние парня, и отбросила всякое притворство. — Отдай мне Божественную Искру и Божественность, и я вытащу тебя отсюда.
— Сначала спасай, — хмыкнул Ся Чжи. Дураком он не был и расставаться со своими трофеями просто так не собирался.
К тому же, он наконец-то раскусил этого самозваного благодетеля: бог в упор не чувствовал, где спрятана его Искра. И неудивительно — Пространство Питомцев, в отличие от какого-нибудь банального Пространственного кольца, представляло собой абсолютно закрытый, изолированный мирок со своими законами.
А ведь именно Искра и Божественность являлись краеугольными камнями любого небожителя. Утраченную Божественную Силу можно копить веками, по капле собирая из пустоты. Имея же в своём распоряжении собственную Божественную Душу, этому хитрецу не хватало лишь двух недостающих пазлов, чтобы возродиться во всём своём кошмарном величии.
— У меня сейчас нет сил, — протяжно, с деланой ленцой отозвался бог. — Но стоит тебе вернуть мне моё по праву — Искру и Божественность, — и я вновь скоую это пространство по рукам и ногам.
— Ну и катись к чёрту, — безразлично пожал плечами Ся Чжи, вкладывая в голос максимум пофигизма. — Сдохнуть в компании настоящего бога — уже неплохой финал для простого смертного. Я даже в плюсе.
Кем бы ни была эта тварь в прошлом, сейчас она осталась без защиты божественной ауры. Выжить в эпицентре пространственного шторма, располагая лишь голой душой? Да черта с два у него это выйдет.
А что касается того, чтобы добровольно отдать артефакты... Только полный кретин поверил бы на слово этой сущности! Ся Чжи готов был поспорить на собственную голову, что, едва получив Искру, бог тут же сделает ручкой и растворится в тумане. Обретя якорь в виде Искры, его душа перестанет быть такой уязвимой, и тогда плевать он хотел на всякие там штормы!
Их молчаливое, пропитанное ядом взаимного подозрения противостояние длилось почти час. Каждый плёл свои интриги, словно паук в центре паутины. Тем временем мир вокруг продолжал с утробным грохотом рушиться. Стена первозданного ничто подобралась к самым пяткам Ся Чжи, жадно слизывая пространство за его спиной. Но ни человек, ни бог не спешили нарушать тишину. Это была игра на выдержку — кто моргнёт первым.
Внешне Ся Чжи сохранял ледяное спокойствие бывалого картёжника, но внутри у него всё сжималось в тугой, пульсирующий комок животного ужаса. В голове всё настойчивее билась паническая мысль о капитуляции. Чёрт возьми, если так пойдёт и дальше, он гарантированно сдохнет раньше этого ублюдочного божка! Перспектива стать космической пылью в расцвете лет его категорически не устраивала.
— Давай поступим так, — внезапно разрезал тишину голос бога, который всё-таки не выдержал первым. — Ты возвращаешь мне Искру и Божественность, а я не только вытаскиваю твою шкуру отсюда, но и дарую тебе особую силу. То, что вы, смертные, называете жалким словом «навык».
Ситуация накалилась до предела. У бога не оставалось выбора: без своих главных атрибутов, даже чудом выбравшись из ловушки, он был обречён. Сущность не принадлежала Голубой Звезде. В виде обнаженной, пульсирующей Божественной Души он светился бы для местных хищников ярче путеводной звезды.
Ему пришлось бы либо срочно искать подходящий сосуд и вселяться в первого встречного смертного, либо медленно, в агонии угасать под давящим гнетом Воли Голубой Звезды. И оба варианта были отвратительны: лишенная своего родного ядра — Искры — его Душа смогла бы лишь жалко влачить существование, цепляясь за жизнь, как стервятник за обглоданную кость.
— У меня и своих навыков навалом. Сначала — эвакуация, потом — переговоры, — упрямо процедил Ся Чжи, мёртвой хваткой цепляясь за свою позицию.
Плевать ему было на все эти божественные плюшки. Раз этот хрен заговорил первым, значит, запаниковал. Отдай ему сейчас артефакты — и в лучшем случае получишь кинжал в спину, о спасении нечего и мечтать!
Тем временем безжалостная стена пустоты подползала всё ближе. Сердца обоих — и смертного, и небожителя — зашлись в бешеном, паническом ритме. Ещё немного, ещё пара жалких мгновений, и безжалостные жвала Пространственных трещин перемелют их в кровавый фарш. За других питомцев Ся Чжи не переживал: в случае гибели Призывателя, они просто вернутся в свои родные миры. Но вот Жуткая кукла... эта местная уроженка обречена разделить с ним холодную, как лёд, могилу.
— Позволь мне вселиться в эту твою фарфоровую куклу, и я спасу тебя авансом, — с тяжелым, полным желчи вздохом сдался бог.
— А что, без этих фокусов с одержимостью никак нельзя? — недоверчиво нахмурился Ся Чжи. Что за извращенные наклонности у этого божества — вечно в кого-то залезать?
— Без моей Божественности и Искры я слеп и беспомощен, как новорожденный щенок! — раздраженно выплюнул бог. — Но слившись с оболочкой твоего питомца, я смогу ненадолго почерпнуть её энергию, чтобы сотворить нужное волшебство.
— А кто-нибудь другой не подойдёт? — продолжал гнуть свою линию Ся Чжи, чьё нутро буквально вопило о подвохе.
Больше всего парня пугала неизвестность. Что, если этот паразит, угнездившись в теле куклы, попросту сожрёт или растворит её разум? Пусть Жуткая кукла и вела себя порой как наивный, глуповатый ребёнок, но она была безоговорочно предана ему. А вот делить один поводок с божеством, чьему разуму тысячи, если не миллионы лет? Да этот интриган при первой же возможности выроет ему такую яму, из которой он в жизни не выберется! Сейчас, под страхом смерти, с ним ещё можно было торговаться, но кто даст гарантии, что снаружи правила игры не изменятся?
— У неё поразительная совместимость атрибутов. Это идеальный сосуд для моей энергии, — поспешил умаслить его бог. — И не трясись ты так за свою игрушку. Обещаю, как только мы выберемся, я немедленно покину её тело.
Вот только хитрый дух умолчал об одной крошечной, но фатальной детали. Природа любого божества токсична, она отравляет и порабощает всё, к чему прикасается, даже если от бога осталась одна лишь прозрачная оболочка. Стоит ему покинуть временное пристанище, и тело, лишённое сдерживающего божественного контроля, неминуемо подвергнется гротескной мутации. В лучшем случае Жуткая кукла превратится в безумного, кровожадного монстра. В худшем — просто взорвётся ошмётками мертвой плоти.
— Ладно, — процедил Ся Чжи после недолгого, мучительного раздумья.
Пока этот паразит не посягал на его собственное тело — можно было и рискнуть. О вселении в самого Ся Чжи не могло быть и речи. С тяжелым вздохом он активировал Пространство Питомцев и вытащил на свет Жуткую куклу.
Взглянув на её глуповатую, но милую мордашку, Ся Чжи почувствовал болезненный укол совести. Верить на слово этому пройдохе с Олимпа было смерти подобно, бог явно вёл свою грязную игру. Но выбора не оставалось. Не прикрывай их до сих пор «Кровавый Листопад», они бы уже давно болтались в желудке пространственного разлома. Тянуть резину дальше означало подписать себе и всем остальным смертный приговор.
— Просто немного поспи, ладно? — с нежностью в голосе прошептал Ся Чжи, ласково потрепав куклу.
И тут же, прямо за его спиной, из воздуха соткался глиняный истукан. Окинув его беглым взглядом, юноша мгновенно узнал в нём точную, до боли знакомую копию каменных статуй, что уродливыми стражами высились перед древней башней. Теперь-то загадка разрешилась — Ся Чжи прекрасно понял, какой именно шутник до икоты пугал его всё это время.