Глава 637 - Шведский стол
Воскрешение порождений тьмы и вправду доставляло немало хлопот, однако они не возникали из ниоткуда — их основой служили те самые микроскопические частицы, остающиеся после гибели. Проще говоря, здесь по-прежнему работал закон сохранения энергии.
И с подобным преобразованием Цзян Хань был прекрасно знаком. В последнее время он только тем и занимался.
Печать реинкарнации.
Да, растратив уйму ментальной энергии и маны и испробовав самые разные способы, Цзян Хань пришел к следующему выводу: возрождение порождений тьмы имело поразительное сходство с процессом запечатления существ печатью реинкарнации. В обоих случаях материя создавалась за счет уже имеющейся энергии.
Если взглянуть на это под другим углом: что, если прервать этот энергообмен? Смогут ли тогда твари возрождаться?
Цзян Хань слегка перевернул ладонь, и на ней возникла испускающая семицветное сияние печать реинкарнации. Заключающая в себе колоссальную мощь древняя реликвия всё еще мелко дрожала, издавая гудящий звук.
В то же время за спиной Цзян Ханя вспыхнуло лазурное сияние.
Запретное заклинание: Яростный Рев Грома.
Молния обрушилась с небес, словно зашедшийся в гневе дракон, явивший божественную карающую длань. Ослепительно-белый свет залил всю округу.
Без малейших сюрпризов: под столь сокрушительным ударом бесчисленные порождения тьмы обратились в прах. Микроскопические частицы появились вновь.
Цзян Хань активировал печать реинкарнации, и грандиозная древняя печать перестала дрожать, а несколько таинственных рун зависли в воздухе. Затем эти руны словно вплавились в пустоту.
В следующий миг те самые частицы, перед которыми пасовал Цзян Хай и которые казались неуязвимыми для любых сил и правил, словно подчиняясь чьей-то воле, лавиной ринулись к печати реинкарнации. Сама печать раскрылась подоб ненасытной, долго голодавшей пасти, поглощая их подчистую.
— Сработает ли?
Цзян Хань не сводил глаз с печати реинкарнации, испытывая редкое для себя волнение. Он чувствовал: эти частицы больше не устремлялись в неведомые дали, как делали это прежде. Теоретически, без участия микрочастиц твари утратили бы способность к возрождению.
Но одно дело теория, а совсем другое — суровая реальность, которую еще предстояло проверить на практике.
— Продолжаем.
Цзян Хань никуда не спешил: затраты маны на поддержание печати реинкарнации были практически нулевыми. Предмет уровня божественного суда был хорош тем, что его мощь сказывалась не только на характеристиках и навыках, но и в том, что он практически не имел побочных эффектов.
Стихийная буря взмыла ввысь. Цзян Хань обрушил на белоснежные пики новое запретное заклинание, продолжая громить их со страшной силой. А печать реинкарнации тем временем парила неподалеку, поглощая остатки уничтоженных тварей с жадностью кита, объевшегося на шведском столе.
Время шло секунда за секундой.
— И вправду работает.
На лице Цзян Ханя невольно проступила улыбка.
С тех пор как он пустил в ход печать реинкарнации, на поле боя больше не появилось ни единой ожившей твари. Это доказывало: его догадка была абсолютно верна. Печать реинкарнации обладала природным сродством, позволяющим подавлять эти микрочастицы.
— Ну а теперь… настало время настоящего пира.
В глазах Цзян Ханя мелькнул острый блеск.
Сила порождений тьмы волновала его в последнюю очередь. Главной угрозой была эта чертова способность к возрождению, способная свести с ума кого угодно. Но теперь от этой головной боли не осталось и следа.
Разве тигр без когтей и клыков всё еще зовется тигром?
Да это же просто домашний котенок!
Теперь в глазах Цзян Ханя монстры представляли собой не более чем горы опыта и прекрасное удобрение для печати реинкарнации.
[Опыт +98999]
[Опыт +156988]
[Опыт +239444]
[Поздравляем! Уровень вашего питомца — Зеленогривого Волка-Льва — вырос до 100, а его ранг повышен до трансцендентного качества!]
[Поздравляем! Уровень вашего питомца — Огненного Свирепого Питона — вырос до 100, а его ранг повышен до ранга военачальника!]
[Поздравляем! Уровень вашего питомца — Громового...]
Забытые системные оповещения об опыте зазвучали с неожиданной частотой.
Цзян Хань невольно замер на мгновение. Хотя опыт питомцев действительно рос по ходу истребления порождений тьмы, раньше подобные системные сообщения сыпались далеко не так часто.
— Дело в печати реинкарнации?
В груди Цзян Ханя шевельнулось предчувствие, и он перевел взгляд на парящую рядом древнюю печать, продолжающую с жадностью втягивать в себя клубы пыли.
— Или, быть может, в том, что я уничтожил порождение тьмы в истинном понимании этого слова?
В голове пронеслись мысли, рождая смутные догадки. Оба предположения имели право на жизнь, но сам он больше склонялся к первому. Артефакты божественного суда, похоже, действительно обладали способностью влиять на саму реальность.
Неудивительно, что Мировое Дерево некогда назвало их ключом к противостоянию с порождениями тьмы. Тогда Цзян Хань трактовал это просто: мол, такие вещи дают владельцу огромные баффы, а подросшая сила автоматически открывает путь к битве с тварями.
Но теперь стало ясно, что всё обстоит иначе. Оставим в стороне всё остальное — даже в пределах этих белоснежных пиков Цзян Хань и без того был непобедим. Соберись против него все чудища разом, они бы не нанесли ему никакого реального вреда. Однако избавиться от них он всё равно не мог. Всё упиралось в проклятое возрождение.
Но благодаря своему особому механизму печать реинкарнации открыла поворотный момент.
— Цифры важны, но механика — еще важнее.
Цзян Хань легко вздохнул, и в его глазах вспыхнул свет, еще сильнее укрепивший его в решении заполучить последний артефакт божественного суда. Раз уж появилась зацепка, он сотрет в порошок любые преграды, чего бы это ни стоило.
И он сменил тактику: теперь целью было не простое истребление, а прорыв с боем через эту бесконечную череду тварей. Кровавый путь к третьему артефакту божественного суда.
Он легко ступил на землю, и под его подошвой зародился золотой оттиск, который начал медленно вращаться. Он сам по причинно-следственным связям напоминал пробудившегося божественного Будду, чей каждый шаг рождал лотос. Только вот распускавшаяся под его ногами сила не имела ничего общего с мирскими цветами — ее с избытком хватало, чтобы обратить в пыль любую тварь.
***
В то же самое время. Святилище Мира.
Сейчас Святилище казалось несколько опустевшим, поскольку извечно возвышавшийся здесь силуэт Мирового Дерева исчез без следа. Святилище Мира впервые за всю свою историю закрыло врата: никто и нигде больше не мог пройти здесь испытание на повышение ранга.
Фигура в роскошных одеждах городского лорда безмолвно застыла посреди главного зала. Это был бывший лорд города Кленового Листа — Аарон.
В воздуде внезапно распахнулись врата телепортации, и из них вышли три фигуры — три старейшины Святилища Мира.
Будучи стражами Святилища, они несли важнейшую миссию. Даже такое грандиозное событие, как восхождение на вершину в мире Мо Гу, не смогло пошатнуть их рассудок. Они оставались одними из немногих божественных экспертов, все еще пребывавших на потерянном континенте.