Глава 614 - И это всё? Чертова фиолетовая комета?!
М… мертв?
Поспевший к шапочному разбору Мэрлиз уставился на то место, где только что испарился псевдобог, а затем перевел ошарашенный взгляд на Цзян Ханя. Ты вообще человек, мать твою?!
— Неплохо так… — Цзян Хань и сам выглядел удивленным. Заклинание «Буря Стихий» он опробовал впервые. Особых ограничений на его использование не было, но расход маны колоссален. Он и не подозревал, что урон окажется настолько разрушительным.
Шестизвездный псевдобог не выдержал и одного залпа, да еще и с огромным избытком урона.
— Что это за навык? — любопытство Мэрлиза пересилило страх. — Не слишком ли он безумный?
— Новая вещичка, — отозвался Цзян Хань. — Пока не привык, жрет много маны.
— Насколько много? — Мэрлиз успокоился. Раз были ограничения, это выглядело хоть сколько-то приемлемо.
Подумав, Цзян Хань выдал:
— Раза три в день, наверное.
— А… всего три раза… — Мэрлиз онемел.
Вокруг царила мертвая тишина, изредка нарушаемая пролетающими кометами — сюрреалистичная, жутковатая безмятежность. Ты вообще человеческим языком разговариваешь?! Три раза в день — и это «всего»?!
Чтобы применить свою ультимативную способность и превратиться в мускулистого монстра, старому макулатурному свитку приходилось потом полмесяца отлеживаться на постели. А толку от той формы было чуть. А эта зараза с одного плевка стерла псевдобога, да еще и недовольна, что «всего три раза»!
— Что-то мне нехорошо. Наверное, воздух здесь слишком разреженный, горная болезнь. Давай-ка назад на континент, а?
Мэрлиз тяжело вздохнул. Жизнь потеряла всякий смысл. Раньше своей коронной техникой он гордился безумно — это была не просто визитная карточка для выживания в мире, а главный козырь. При активации его сила мгновенно взлетала на две ступени. В свое время другие старейшины Святилища слюной исходили от зависти к этому навыку. Мэрлиз частенько любил заложить руки за спину и проронить слезу о бренности бытия и собственном одиночестве на вершине мастерства.
Теперь же он понял, что всё это время был полным клоуном.
— Спокойствие, только спокойствие. — Мэрлиз отчаянно пытался унять бешеный пульс, мантрой повторяя в уме: «Этот парень не человек, этот парень не человек, этот парень не человек…»
Черт побери, психотерапия самовнушением и правда работала. Повторив заклинание с десяток раз, Мэрлиз посмотрел на стоявшего рядом юношу и ему показалось, что перед ним стоит трехглавый демон с шестью руками и клыками. Какой смысл состязаться с монстром?
— Валим… Я хочу домой! — занервничал старик.
— Старик Мэ… Возвращайся первым, у меня тут еще кое-какие дела.
Взгляд Цзян Ханя пронзил бескрайний космос, зацепившись за слепящие скопления звезд.
— Мелкий, ты же не хочешь… — Мэрлиз вздрогнул. — Там логово псевдобогов, не будь таким безбашенным! Без тебя на континенте начнется хаос.
— Расслабься, я контролирую ситуацию, просто гляну одним глазом, — усмехнулся Цзян Хань. — Не паникуй.
— Ага, конечно, верю!
Поразмыслив, Мэрлиз решил не спорить — отговаривать этого маньяка всё равно бесполезно.
— Смотри у меня. Почуешь неладное — сразу тикай обратно, ты там один, не геройствуй.
Отдав последние наставления, Мэрлиз развернулся и бросился обратно к потерянному континенту. То, что собирался учинить Цзян Хань, находилось далеко за пределами его лиги. Оставаться там означало не помочь, а превратиться в живой мешок с трупами.
Цзян Хань кивнул, и его фигура рассыпалась россыпью искр, мгновенно растворившись в пространстве.
— Твою мать! — охнул Мэрлиз, поняв, что все это время парень рядом с ним просто сдерживал скорость под его темп. — Сколько же псевдобогов сегодня склеют ласты? Кровь рекой! Нас ждет резня!
***
Тем временем. Потерянный континент.
— Докладываю Вашему Величеству! Чудесные новости! Фиолетовая комета внезапно исчезла! Похоже, псевдобог пал!
— Я не слепой, сам вижу!
Чарльз XXI стоял на стене, хмурясь от недоумения. То, что произошло пару минут назад, видели все — не только он, весь континент наблюдал за этим во все глаза. Пригрозившая небесам комета вдруг растворилась, словно фокусник под мантией.
— Кризис миновал?
— Или это маневр псевдобога? Затаился перед ударом?
— Чушь! Если бы они хотели скрытности, не стали бы так шуметь с самого начала! Да и Мировое Дерево не дремало.
Взвесив всё, Чарльз XXI пришел к выводу, что в лагере врага стряслась какая-то неприятность. Тем не менее бдительность он снижать не стал.
— Продолжать патрулирование! Оповестить все гарнизоны: круглосуточный режим тревоги не снимать, при малейшем шорохе — доклад!
— Есть!
— Ха-ха! Эта комета даже долететь не успела, как сдулась! Сто процентов, псевдобог загнулся!
— А пафосу-то было! Я думал, конец света настал, и вот это вот всё?
— Как думаете, чьих рук дело? Мировое Дерево? Или великий Е Хань?
— Трудно сказать. Наверное, Дерево? Великий Е Хань давно не появлялся, говорят, он ушел тренироваться в другой мир по наводке Дерева.
— Ну, логично. Впрочем, какая разница, кто их приложил, главное — мы спасены!
— Передохнем немного, а как великий Е Хань вернется с нашими силами — заживем!
По всему потерянному континенту люди шумно обсуждали последние новости. Обывателям не было дела до сложнейших шахматных партий Чарльза XXI — они знали лишь одно: катастрофа отступила. Для изнуренного напряжением простого народа это была драгоценная передышка. Всюду царило праздничное оживление.
А вот тайные культисты растерялись. Они уже приготовили знамена и ждали сигнала падающей звезды, чтобы ударить в спину. И тут такой облом. Это ощущалось так, будто ты терпел сутки, с замиранием сердца добежал до туалета, приспустил штаны в предвкушении кайфа — и понял, что всё еще спишь в своей постели… Обида до скрежета в зубах!
— Ждем! У великих богов наверняка есть запасной план!
— Победа всё равно будет нашей!
Лидеры сект из последних сил успокаивали паству, выжидая нового шанса.
Город Кленового Листа.
— Это ты?
София по-прежнему стояла на крепостном валу, но в её прекрасных глазах тревогу и суровость сменили трепетное ожидание и радость. Неизвестно почему, но в момент исчезновения кометы в её сердце мгновенно вспыхнул образ мужчины, по которому она тосковала каждую секунду.
Во всей человеческой истории провернуть такое мог только он один. И пусть все вокруг твердили, будто Е Хань застрял в том проклятом мире и вряд ли вернется, София верила непоколебимо: кризис разрешил именно он.
И никто другой!
Девушка прикрыла глаза, прижав обе ладони к груди — она чувствовала, как дико колотится сердце.
— Скоро… совсем скоро… — шептала она, и её чистый голос тонул в шелке алого платья.