Глава 610 - Посторонним вход воспрещен
— Есть еще желающие?
— Желающие постигать стелы, любители порыться в мусоре — шевелитесь!
Чи Цюн нетерпеливо взмахнул рукой: — Готовьте осколки пустоты, бросайте их где стоите!
— Время не ждет, упустите момент — локти кусать будете!
Толпа засуетилась, наперебой выгребая из сумок звенящие камни: — Я, я… пустите меня в мусорке покопаться!
— И меня к хламу!
— И я с вами!
— Тьфу, сборище неудачников! Я иду за великим даром, а не за вашим мусором!
— Да заткнись ты, пусть хоть мусор, лишь бы пустили!
— Во-во, мне билетик на три дня…
Священное открытие святилища стараниями Чи Цюна стремительно скатывалось на уровень дешевой ярмарки.
У кого оставались хоть какие-то накопления, те вытаскивали осколки наружу и с воплями рвались в порталы.
Земля вокруг была усеяна сияющими камнями, слепящими глаза в лучах солнца.
Пусть у большинства набиралась лишь тысяча-другая, число желающих брало свое!
Почти вся элита трех городов сосредоточилась здесь. И хотя не каждый волок с собой всю казну до последней медной монеты, в сумме набегала внушительная выручка.
Чи Цюн принимал оплату без малейших угрызений совести.
Вум-вум-вум!
Ослепительные вспышки вспыхивали одна за другой, множа трещины в пустом поле. Издалека зрелище напоминало гирлянду из сотен зажженных фонарей.
Все жаждали пробиться в святилище и отхватить лакомый кусочек судьбы.
Лишь крошечная горстка чужаков осталась стоять на прежнем месте.
Эти люди принадлежали к двум лагерям.
В первом лагере выделялись сородичи Оу Фэна.
Причина, по которой клан огненного феникса не ломился в святилище, была до банального проста.
Все их осколки пустоты подчистую выпотрошил один ушлый ублюдок.
А этот ублюдок стоял неподалеку с самым невозмутимым видом и о чем-то размышлял, почесывая затылок.
К счастью, птичий народ отличался покладистым нравом и честно признавал поражение в игре, а потому не бросался на обидчика с кулаками.
Хотя взгляды, которыми они сверлили парня, были далеки от дружелюбных.
— Странно всё это…
Мэрлиз сложил руки на груди, присел на корточки и тяжело вздохнул, погружаясь в черную меланхолию.
Пусть боевой мощью он не блистал, но пожил на свете изрядно. Даже в этих бурных краях, где пересекались миры, его вполне можно было назвать прожженным ветераном.
Старый плут — это диагноз.
А Мэрлиз принадлежал к особой катетрии плутов.
К хитрожопым до зубовного скрежета!
Именно поэтому он сразу раскусил, что и Мо Ши, и Су Вань обладают силой, способной соперничать с ложными богами.
На потерянном континенте такие создания правили балом.
А страж Чи Цюн… Пусть его аура казалась недоступной для сканирования, по подобострастию Мо Ши и Су Ваня было очевидно: Чи Цюн сидит на самой вершине пищевой цепи.
Существо, способное стереть его в порошок одним мизинцем.
И вот этот монстр теперь служит на побегушках у Е Ханя?!
— Тьфу! Не пойду никуда.
Бросив взгляд на усеянное порталами поле, Мэрлиз принял окончательное решение.
Камни у него водились, и в немалом количестве. Но сейчас, вместо поисков приключений, старик чувствовал: если он не выяснит, что за чертовщину пережил этот парень Е Хань, о нормальной медитации можно забыть.
Переть внутрь сейчас означало лишь пустить осколки на ветер.
Рассудив так, Мэрлиз зыркнул вслед удаляющемуся Цзян Ханю и решил навязаться в хвост.
— Эй, ты!
Не успел он сдвинуться с места, как сбоку донесся голос.
Оглянувшись, старик увидел парочку воинов из клана огненного феникса, которые подозрительно уставились на него: — Ты же насобирал целую гору осколков, почему не идешь?
— Не хочу, — отмахнулся Мэрлиз.
— С чего это вдруг?
Телосложение сородичей Оу Фэна вечно излучало жар, раскаляя воздух вокруг.
Дело было вовсе не в личной неприязни к старику — просто эта компашка горячих голов искренне презирала любого, кто плевал на столь щедрый подарок судьбы.
Мэрлиз же, не подозревая о чужих мыслях, тут же ощетинился, включив режим параноика: — Не интересно.
— Не интересно?!
У нескольких птицелюдей на лбу вздулись вены: — Ты вообще соображаешь, какой это шанс? Не боишься локти кусать потом?
— Ха!
Мэрлиз мгновенно расплылся в самодовольной улыбке.
Он гордо выпятил грудь, бросив на собеседников презрительный взгляд: — Упустить шанс? Да вы хоть понимаете, в каких отношениях состоим мы с Е Ханем?
— Докладываю вам!
— Он мой лучший друг, ближе любого кровного брата!
— Отныне сия земля целиком и полностью принадлежит городу Кленового Листа!
— Городу Кленового Листа? — один из болтливых фениксов, знавший кое-какие детали, нахмурился: — Но пару дней назад ты же трепал языком, что представляешь Чертоги Высшего Света?
— Какие еще Чертоги Высшего Света? Так, придорожная ночлежка, где ноги мыл, — Мэрлиз погладил бороду и хохотнул: — Посторонним вход воспрещен!
Бросив это, он развернулся и зашагал прочь широким, исполненным достоинства шагом.
Оставив за спиной толпу ошарашенных птицелюдей, которые не знали, смеяться им или плеваться.
Вот же старый хрыч…
Мменяет маски быстрее, чем перчатки!
***
— Братец! Братец!
— Погоди, не спеши так, подожди брата!
Скорость перемещения Цзян Ханя была такова, что угнаться за ним на потерянном континенте не смог бы ни один смертный.
Но мастер Мэрлиз, будучи выдающимся старым проходимцем, которому не хватало разве что чести, обладал собственными методами и связями.
Он просто чирканул сообщение по каналу связи.
Будучи парнем не без совести, Цзян Хань сбавил шаг и притормозил.
— Мастер, какими судьбами?
— Ой, ну что за чушь, какие мы формальности разводим? Какой я тебе мастер? Мы же с тобой одной крови, братья навек! — Мэрлиз замахал руками. — Сердце к сердцу, идем рука об руку, как я мог бросить брата одного?
Цзян Хань покосился на этого ушлого старика, чья улыбка напоминала потрепанный хризантемовый куст, и сразу понял: ничего хорошего от него не жди. — Старик Мэрлиз… мы с тобой не первый день знакомы, давай без утайки, что стряслось?
— Ничего, — отмахнулся тот.
— Точно ничего?
— Зуб даю!
— Ну, раз так, я тогда дальше побежал.
— Эх, всё-таки истинный брат, прямой как стрела.
Мэрлиз смачно чмокнул губами и признался: — Короче, у меня почему-то на сердце скребут кошки. Чую задницей, быть беде.
— Решил, что рядом с тобой как-то спокойнее будет.
— До чего же мнительный, — улыбнулся Цзян Хань. — В мире Мо Гу сейчас безопаснее, чем на самом потерянном континенте, тут же Чи Цюн сотоварищи порядок держат.
Мэрлиз напустил на себя максимум важности: — Я говорю про континент. Других талантов у меня не водится, но чуять беду за версту — это мое кредо. Что-то тут нечисто.
— Неужто всё так серьезно? — Цзян Хань стер с лица улыбку.
— Как перед смертью, зуб даю, — отрезал Мэрлиз. — Конечно, может, я и параноик. Но раз уж отсюда можно смыться в любой момент, почему бы не воспользоваться случаем?
— И то верно, — кивнул Цзян Хань.
Они ускорили шаг.
Вскоре перед ними раскинулась пустынная равнина.
Место было глухим, без признаков иной жизни — именно здесь когда-то пролегал один из выходов, проложенных Мировым Деревом.
Цзян Хань перевернул ладонь, и в ней материализовалась гладкая, сияющая слоновая кость — ветвь дерева.
Эту вещь Дерево передало ему лично. Используя ее, можно было связаться с ним даже раньше срока и экстренно открыть путь обратно на потерянный континент.
Ветка источала мягкое молочное сияние.
Вокруг по-прежнему царила мертвая тишина.
Никакой реакции.