Глава 538 - Грозовой Кит
— К тому же простое терпение боли ничего не даст, обычного урона недостаточно для крещения, — продолжил Элайк.
— Потребуются вспомогательные методы. Все детали высечены на алтаре — изучи их внимательно, и всё поймешь.
Цзян Хань кивнул, мысленно отметив, что этот старый хрыч на редкость предусмотрителен.
Переведя взгляд на алтарь, он выпустил мощный импульс духовной энергии, опутывая каменную плиту.
И в тот же миг поток информации хлынул прямо в его сознание.
[Техника Стихийного Крещения]
Название звучало просто донельзя, но Цзян Хань терпеливо принялся усваивать знания.
Раздался всё тот же глубокий старческий голос:
— Мироздание немыслимо без стихий.
— Будучи фундаментальной основой, они пронизывают все миры: ветер, гроза, огонь… Каждая стихия таит в себе колоссальную силу, и тот, кто приручит её, обретёт немыслимое могущество.
— Однако среди бесчисленных рас сродство людей со стихиями не назовешь выдающимся.
— Чтобы управлять ими, людям приходится использовать духовную силу как проводник — так рождаются маги и прочие заклинатели.
— И всё же, будь то маг или кто-то иной, на пути подчинения стихий всегда стоят ограничения. Большинство магов за всю жизнь не способны по-настоящему постичь больше одной стихии.
Слушая это, Цзян Хань мысленно соглашался.
Даже по меркам нынешней эпохи ему редко доводилось встречать магов, управляющих чем-то большим, чем две стихии. В основном все специализировались на чём-то одном.
Ведь как игрокам, так и NPC прекрасно известно: лучше в совершенстве владеть чем-то одним, чем распыляться на всё подряд.
Конечно, даже при столь суровых условиях божественные создания обладали огромным запасом времени, и находились те, кто за долгие эпохи накапливал силы для подчинения нескольких стихий.
Но подобные гении были штучным товаром.
Голос продолжал вещать:
— Пытаться обуздать стихии исключительно за счёт духовной силы слишком тяжело и бесперспективно.
— Поэтому, проведя исследования на протяжении нескольких эпох, я наконец создал этот метод. Мое тело стало проводником, принявшим стихию внутрь себя — так родилось «Семя».
— При использовании стихий «Семя» резонирует с внешним миром, позволяя достичь совершенного контроля над ними.
Сделать стихию семенем внутри себя?
Глаза Цзян Ханя вспыхнули. Безусловно, подобный подход выглядел куда проще и эффективнее прямого ментального давления.
— Прожив еще несколько эпох, я усовершенствовал эту технику. И хотя до абсолютного идеала она не доведена, её с лихвой хватит для вступления на истинный путь.
— Техника Стихийного Крещения требует прежде всего сильного тела, а во-вторых — материальной основы с высоким сродством к стихиям, вроде первородной сущности духов…
Сложность и глубина методики превзошли ожидания парня. Информации оказалось так много, что ему пришлось сосредоточиться изо всех сил, чтобы не упустить ни единой детали.
Незаметно пролетели сутки.
— Гениальная задумка.
Цзян Хань открыл глаза, и в их глубине читалось искреннее восхищение.
Закалка плоти стихиями звучала просто лишь на словах, но за этим стояли непостижимые тайны мироздания.
Создатель этой техники в самом деле идеально решил столь сложнейшую задачу.
Он определенно был безумным, озарённым гением.
— Эта техника создана вами, старший? — Цзян Хань взглянул на Элайка, всё еще охранявшего пещеру.
— Нет, — покачал головой тот.
— Случайная находка. Мне не хватило бы таланта сплести воедино столь разные стихии.
— Вот как… — Цзян Хань слегка нахмурился.
Вся эта техника была буквально создана под человеческое тело. И если оглянуться на историю Забытого Континента, Элайк по праву считался вершиной человеческого рода.
Даже такие титаны, как Чарльз I, создавший великую империю, меркли перед ним.
Чей же талант мог превзойти его?
И если такой человек существовал, он попросту не мог кануть в лету — его имя должно было золотыми буквами вписаться в историю.
Или же…
Он пришел из другого мира?
Чем больше Цзян Хань думал об этом, тем сильнее запутывался.
Словно прочитав его мысли, Элайк заметил:
— Не стоит забивать голову чепухой. Я и сам без понятия, откуда взялась эта техника, но это не помешало мне стать повелителем стихий.
— Тоже верно.
Цзян Хань кивнул и отбросил лишние раздумья.
Главной задачей оставалось проведение самого крещения.
А первым шагом на этом пути был поиск подходящего стихийного носителя.
Согласно описанию техники, в роли носителя могла выступить как чистая природная стихия, так и первородная сущность существа, рожденного со сродством к ней.
Условия, честно говоря, жесткие.
Однако раздобыть чистую стихию в Царстве Раскатов Грома оказалось куда проще, чем он думал.
Поразмыслив, Цзян Хань решил отправиться в самую гущу грозовых туч, чтобы собрать квинтэссенцию молний.
— На вершине Царства Раскатов Грома обитает могучий грозовой кит. Он соткан из самой первородной энергии этих мест. За долгие годы в его теле скопилось вещество, чья эффективность намного превосходит обычную квинтэссенцию.
Элайк заговорил вновь:
— Хоть это и смертельно опасно, раз ты преодолел все испытания, твоя сила должна быть на высоте.
— Разумеется, выбор за тобой.
Грозовой кит?
Цзян Хань бросил взгляд на дух. Он вспомнил те заунывные стоны, что доносились с небес.
Так вот каково происхождение этих звуков?
— Благодарю за подсказку.
Не колеблясь ни секунды, Цзян Хань поблагодарил Элайка и шагнул вперед, растворяясь в воздухе.
От столь лакомого кусочка он отказываться не собирался.
— Ха-ха, а в уверенности пареньку не занимать.
Элайк усмехнулся, ничуть не удивившись, и терпеливо замер на месте.
Если соискатель неспособен преодолеть даже первый порог, он изначально не достоин наследия Повелителя Стихий.
***
Плач над головой становился всё громче, неся в себе тоскливое безумие древних чудовищ.
Цзян Хань стремительно взмыл ввысь, приближаясь к грозовому киту.
Непрекращающиеся бури колотили его со страшной силой. Прорвав завесу из неисчислимых молний, он наконец добрался до истока.
Свинцовые тучи громоздились друг на друга, напоминая серое море, вздымающееся и опадающее от вспышек разрядов.
Юноша невольно сбавил скорость, завороженно разглядывая сюрреалистическую картину.
Никакой бурной ярости — здесь царила мертвая, зловещая тишина, словно этот уголок был отгорожен от внешнего мира невидимой стеной.
Если бы не вспыхивающие то тут, то там молнии, Цзян Хань решил бы, что забрёл не туда.
В этой тишине одно из облаков вдруг шевельнулось, словно сквозь вату продиралось нечто массивное.
Следом за ним зашевелился весь океан туч.
Трагический плач прозвучал погребальным маршем среди небес, и эта космическая пустота наполнила душу Цзян Ханя необъяснимой тоской.
Разверзнув тучи, в небесах показался колоссальный глаз, в чьем зрачке плясали молнии.
То был истинный владыка здешних мест, бороздивший эти небеса неведомо сколько эпох.
Грозовой кит.