Глава 499 - Решил включить режим тюфяка?
— Без понятия, ха-ха. —
Тирйя выдал ответ с таким непоколебимым видом, что Цзян Ханя едва не переломило пополам от досады.
— Ну ты и молодчина, медальку тебе на грудь повесить? —
Цзян Ханя остался непроницаем: — Себя шутником возомнил? —
Дракону уже не одна тысяча лет, а туда же — клоунаду разводит, совсем стыд потерял.
— Стоит друг друга. —
Тирйя злорадствовал про себя: хоть разок да уколол этого наглеца.
— Я клоню к тому, что неважно, из какого ты мира. —
— Главное — в спасении Обысканных Земель мой род сыграл ключевую роль. —
— Следовательно, людям вполне по силам зачистить остатки скверны. —
— У меня... не было причин чинить ему препятствия у входа в храм. —
— Выходит, тот человек пришел с миром? — задумавшись, уточнил Цзян Хань.
— Можно сказать и так. —
Тирйя шумно вздохнул: — Что до подробностей — уволь, не имею права распространяться, ибо дал слово хранить молчание. —
— Тогда зачем столько болтал? — изогнул бровь Цзян Хань.
— Неблагодарный смертный! Думаешь, я стал бы распинаться, не оскорби ты меня своими речами?! —
У Тирйи заболела печень.
Не сдерживай он накопившуюся внутри жгучую обиду, ни за что не стал бы вываливать лишнего.
— Ну ладно. —
Цзян Хань не проявил сочувствия: — Стоило мне пару раз приложить тебя словом, как ты тут же расклеился. Сам виноват — прожил столько лет, а выдержки ни на грош. —
— Тренироваться тебе и тренироваться... —
— ... —
Тирйя помрачнел.
Он окончательно уяснил: препираться с этим людишкой — пустая трата времени.
Мало того что выслушал кучу гадостей, так еще и сболтнул лишнего, чего по совести говорить не следовало.
Словно намотал силовой провод на учебник физики — проиграл по всем фронтам.
Плевать, что смотрят свысока. Зато не позволил обобрать себя до нитки.
Хм?
Если подумать с этой стороны — чистая прибыль!
Успокоив себя подобной мыслью, Тирйя ощутил внутреннее облегчение, горделиво уселся в сторонке и наотрез отказался продолжать беседу.
— Ладно, опустим тайны. Где сейчас тот человек? Хоть это сказать можешь? —
Не унимался Цзян Хань.
Дракон хранил молчание: уши заложило, молитвы черепахи не слышны.
— Понятно, тайна. —
— Тогда поведай, водится ли в здешнем мире скверна? —
Вновь допытывался Цзян Хань: — Глядишь, и помог бы чем. —
— Ты-то? —
На сей раз Тирйя соизволил приоткрыть веки, бросив на парня брезгливый взгляд: — Сначала подкачайся, а то против лжебога и то не тянешь. —
— К чему громкие слова? —
— Да даже если б и одолел лжебога — толку ноль, ступай себе на все четыре стороны. —
— Места здесь хватает, хоть дворец и полуразрушен, броди где вздумается. —
Улучив редкий миг для ответного удара, Тирйя разошелся не на шутку: — И ты еще заикаешься о помощи? Сумей ты посодействовать — мое имя отныне станут писать задом наперед! —
— Изъясняйся точнее. — Цзян Ханя пронял спортивный азарт: — Смогу одолеть врага или нет — дело десятое, а вот подсобить вполне способен. —
— Не нуждаюсь. —
Тирйя отрезал без малейшего пиетета: — Хватит ума — ищи выход сам. —
— И надо же быть таким скупым драконом. —
Цзян Хань вздохнул, чувствуя легкую головную боль: этот упрямец вел себя то как сговорчивый дурачок, то упирался рогом пуще любого ишака: — Лишь дети руководствуются эмоциями, взрослые же ценят выгоду. —
— Мне от тебя ничего не нужно, сплошная польза со всех сторон, почему бы и нет? —
— А мне так хочется. — Тирйя бросил всего три слова, наглухо перекрыв Цзян Ханю любые пути к отступлению.
— Смертный, оставь свои попытки. —
Усмехнулся дракон: — Табу не нарушить. —
— Вместо того чтобы терять время попусту, отправляйся-ка лучше поглазеть на окрестности, а Цан Цзюэ пусть побудет здесь. —
— Пусть это место и лежит в руинах, мальчицу оно пойдет на пользу. —
— Вот как? —
Цзян Хань покосился на резвящегося рядом Малыша Серого: — Прочее опустим, но раз ты доводишься ему старшим предком, неужто зажмешь гостинцев для подрастающего поколения? —
— О большем не прошу, но поднять пареньку ранг на ступень — плевое же дело? —
— Ну... —
Тирйя замялся, после чего выдал с горькой миной: — Сложновато будет. —
— Сложновато? —
Цзян Хань опешил.
Такого ответа... он никак не ожидал.
В конце концов, ему доводилось встречать немало существ, плевавших на лжебогов с высокой колокольни.
Будь то расцветший Священный Циринь, остаток души Люцифера или чахлый Бессмертный Феникс — все они обладали исполинской силой.
Стоило подобным авторитетам приложить мизерное усилие, как младший получал вполне осязаемую прибавку к силе.
А тут перед ним сам предок божественного суда, вершина прежнего мира драконов.
Гремел на всю вселенную, а как дошло до дела — сел в лужу.
Выходит, всё это время он лишь сотрясал воздух пустыми байками?!
— Погодите-ка... Да ты просто никчемен!!! —
Цзян Хань и помыслить не мог, что за вывеской грозного владыки скрывается пустышка, у которой за душой не ломаного гроша!
До чего же незатейливо и просто.
Неудивительно, что он с таким стоицизмом сносил любые оскорбления.
— Дело не в никчемности... понимаешь, тут... имеются объективные причины. —
— А какие именно — сведущие люди и так поймут, а лишнего яболтать не вправе. —
— Короче говоря... вот так как-то... —
Тирйю самого передергивало от стыда: сильнейший из драконов встретил единственного кровного потомка и оказался не в состоянии предложить ему хоть что-нибудь. Позорище да и только.
Но поделать он ничего не мог.
Любые оправдания звучали жалко и неубедительно.
Прошло мгновение.
— Эх! —
Тирйя тяжело вздохнул: — Что хошь то и говори, пусть никчемен — мне плевать. — Он перевернулся на другой бок, уткнувшись мордой в стену.
— Решил включить режим тюфяка? Ты на себя со стороны глянь — вылитая личинка червя! —
Цзян Ханя передернуло. Ему доводилось видеть разных любителей залечь на дно, но чтобы дракон-лентяй... такое он встречал впервые.
Поза этого чудища подозрительно напоминала повадки затворника, просидевшего за играми пару месяцев и рухнувшего на койку без сил.
— Великий предок драконов, и совсем ничегошеньки нет? —
— Ну выдави хоть парочку золотых монет на худой конец! —
Не сдаваясь, Цзян Хань предпринял еще одну попытку.
— И впрямь ничего. —
Предок чувствовал себя настолько униженным, что счел нужным пояснить: — Моя плоть иссушена до предела, резервов не осталось. —
— К тому же, у Цан Цзюэ свой путь наследования, моя помощь ему ни к чему, а добраться до того тайника с твоей силой — несбыточная мечта. —
— Усек? —
— Изъясняйся подробнее. — Цзян Хань не отступал: — Вопрос опасности оставь мне. —
— Я же сказал... это тайна. Раз я дал слово человеку, то обязан его сдержать. —
Тирйя вновь издал тяжелый вздох.
— Опять за рыбу деньги? —
Цзян Ханя перекосило. Парень внезапно осознал: против упрямца, которому плевать на всё на свете, любые методы бессильны!
Сбывалось золотое правило: когда человеку абсолютно всё до лампочки — он непобедим.
С драконами действовало ровно то же самое.
Погодите-ка!
Мозг Цзян Ханя лихорадочно закрутился. Он бросил косой взгляд на Малыша Серого, с любопытством вертевшегося у подножия трона, а затем уставился на устроившегося к нему спиной ленивого предка.
А ведь этому хмырю...
Не на всё наплевать!