Глава 346 - Пересекающиеся пространства и времена (часть первая)
— И всё же, с какой стати я вспомнил об этом посреди всего хаоса?
Некокоторое время он хранил молчание, погрузившись в тяжёлые раздумья:
— Неужели эта Лю Жуянь из каньона… отдала концы?
— Хм… судя по всему, так оно и есть.
— Этот парень… нет, погодите-ка, неужели я в прошлом был настолько охуенно силен? Умудрился прикончить даже саму Лю Жуянь!
Хе-хе.
С этими словами он вдруг ухмыльнулся, растянув губы в широкой улыбке:
— Похоже, та вырванная сердечная мышца стоила потраченных усилий.
Старец — или, если выражаться точнее, постаревший Цзян Хань — еще какое-то время нервно хихикал на месте, после чего продолжил свой путь к каньону.
Тем временем.
У алтаря.
Мерцал тусклый белый пламень, дотла сжигая гигантское сердце Лю Жуянь.
— Пора уходить.
Цзян Хань тяжело вздохнул, и на душе у него скребли кошки.
То, что ему довелось пережить в Убежище Грехов, обладало поистине сокрушительной силой даже для такого закаленного человека, как он.
Бесчисленные лица, похожие друг на друга как две капли воды, сонмища Лю Жуянь и…
Череда непрекращающихся временных петель.
Поверь кто-нибудь хоть в малейшую долю услышанного, его бы тут же сочли безумцем.
Но стоило разрозненным нитям сойтись воедино, как они указали на нечто поистине невообразимое.
Перерождение.
Цзян Хань был абсолютной уверенности в том, что его возвращение из мертвых не было простой случайностью.
И уж тем более оно было неразрывно связано с Лю Жуянь.
А еще…
Эта свора лжебогов.
— Начинает становиться по-настоящему интересно.
Однако, столкнувшись с таким количеством запутанных загадок, Цзян Хань лишь легко улыбнулся, не придавая происходящему излишнего значения.
В конце концов, ему уже довелось однажды распрощаться с жизнью — разве страх перед смертью был ему теперь знаком?
Хотя, если поразмыслить с высоты нынешнего опыта, еще бабушка надвое сказала, действительно ли он умер тогда, когда у него из груди вырвали сердце.
Но так или иначе, терзать себя вопросами, на которые в данный момент не было ответов, не имело никакого смысла.
— Остается главный вопрос: где именно спрятан этот артефакт Абсолютного Суда?
Цзян Хань окинул взглядом окрестности.
Священное дерево указало ему на тюрьму, затерянную где-то на бескрайних просторах Рань-Юань.
И судя по всему, девяностый уровень Убежища Грехов подходил под это описание как нельзя лучше.
Тогда спрашивается…
Где же скрыта эта темница?
Набравшись терпения, Цзян Хань принялся методично прочесывать местность.
Шло время.
— Великий! О Великий!
Пока Цзян Хань продолжал свои поиски хоть какой-то зацепки, в тишине прозвучал голос Солина.
— Говори, — бросил Цзян Хань без тени эмоций.
— Помнишь того старикашку? Он приходил за тобой, — доложил Солин.
— За мной?
Цзян Хань нахмурился:
— Зачем это?
— А вот этого я уже не знаю, — помотал головой Солин.
— С чего бы ему вдруг передавать дела через третьих лиц? — удивился Цзян Хань.
— Кхм…
Солин почесал в затылке:
— Я тоже задал ему этот вопрос. Он сказал, что по ряду причин не может покинуть пределы каньона, поэтому ему пришлось просить меня выступить в роли гонца.
— Слишком уж много вокруг него тумана, — в голосе Цзян Ханя проскользнули нотки сомнения.
— Ах да!
Тут Солин словно опомнился и выпалил:
— Он просил передать, что у него есть для тебя крайне важные сведения. И касаются они… Лю Жуянь.
Лю Жуянь?
Сердце Цзян Ханя тревожно ёкнуло.
И впрямь: раз этот старик знал его истинное имя, значит, ему действительно было что рассказать.
— Понял.
Поразмыслив пару секунд, Цзян Хань решил, что встретиться со стариком всё же стоит.
— В путь.
Раздался свист рассекаемого воздуха, и Сяо Шэн стрелой взмыл в небеса, помчавшись к каньону на предельной скорости.
Вскоре среди толпы Цзян Хань заметил фигуру старика в грубых серых одеждах.
— Что стряслось? — прямо спросил Цзян Хань, не собираясь тратить время на светские любезности.
— О, а вот и наш герой!
Старик, впрочем, и не думал отвечать на вопрос. Заложив руки за спину, он принялся выписывать круги вокруг юноши, цокая языком:
— Тьфу ты, только поглядите на эту стать! На этот прикид, на эту экипировку…
— Шикарно, просто ослепительно!
— Неудивительно, что ты прихлопнул даже такое воплощение Лю Жуянь. Весьма, весьма недурно.
— Сразу видно — порода видна издалека… Мой выбор пал на правильного парня, ох, правильного!
— Воплощение?
Странные манеры старика ничуть не задели Цзян Ханя, а вот оброненная им фраза заставила задуматься.
— Я знаю, ты далеко не дурак, — усмехнулся старик.
— А значит, пережив всё случившееся в каньоне, ты и сам должен был понять: эта девчонка, Лю Жуянь, вездесуща. Она проникает абсолютно во всё.
— И если ее создание назвали воплощением, в этом нет ничего удивительного.
— Пожалуй, ты прав, — кивнул Цзян Хань и тут же надавил:
— Так что еще тебе известно?
— Мне ведомо многое, однако…
Старик выразительно скосил глаза на стоявшего неподалеку Солина и его спутников.
— Великий, вы тут потолкуйте, а я гляну, какой там красивый вид в стороне.
— Ага-ага, я тоже считаю, что пейзаж там что надо. Пойду составлю компанию.
— Валим, валим отсюда!
Солин и остальные были не лыком шиты — мигом уловив намек, они поспешили удалиться.
Вокруг мгновенно воцарилась тишина, оставив Цзян Ханя наедине со стариком в серой робе.
— Ну вот, свидетелей больше нет. Выкладывай, что хотел, — бросил Цзян Хань, пристально глядя на собеседника.
— Без проблем, — старик почесал затылок.
— Только вот в голове столько всего вертится, что я даже не соображу, с чего начать.
— Давай-ка сделаем так…
Он на мгновение замолчал, подбирая слова:
— Что тебя сейчас волнует больше всего?
Цзян Хань подумал немного и задал главный вопрос:
— Что тебе известно о Лю Жуянь?
— Эх, знал бы прикуп… Всё-таки она, родимая.
Старик тяжело вздохнул, а затем произнес:
— Только вот правда в том… что и сам я знаю не так уж много.
— Да на кой чёрт ты мне тогда сдался? — уголки рта Цзян Ханя нервно дёгнулись.
— Решил поиграть в загадки в такой момент?
— Никаких загадок, — уныло возразил старик.
— Дело не в том, что я не хочу говорить. Просто некоторые вещи произнести вслух физически невозможно. Ты понимаешь, о чем я?
— Настолько табуированная тема?
Цзян Хань молниеносно уловил суть:
— Ты хочешь сказать… срабатывают системные ограничения?
— Вроде того, — кивнул старик.
— Единственное, что я могу раскрыть: происхождение Лю Жуянь куда грандиознее, чем ты можешь себе представить. Всё, с чем ты сталкивался до сих пор, с чем пересекался — всего лишь ее пустые оболочки.
— То была далеко не её истинная плоть.
— А как насчет того злобного призрака, запечатанного в Костяной горе? — не унимался Цзян Хань.
— Обычная шестерка с повышенным функционалом.
Старик пренебрежительно махнул рукой:
— Если говорить начистоту, этот дух — лишь сгусток ненависти и обид множества людей, погибших от рук Лю Жуянь. По своей сути к ней самой он имеет весьма опосредованное отношение.
— Выходит, все те трупы, усеявшие каньон — это бедолаги, которых заманила сюда Лю Жуянь, после чего они нашли здесь свою смерть? — в глазах Цзян Ханя промелькнула догадка.
— Точно так же, как и мы?
— Именно так.
Старик подтвердил его догадку:
— Именно поэтому я пытался предостеречь вас снаружи, но, увы, опоздал.
— И какая же у нее цель? Зачем собирать здесь столько народу? — продолжал допытываться Цзян Хань.
— Скопировать случайность.
— Какую еще случайность? — с неподдельным интересом переспросил Цзян Хань.
И то, что старец произнес в следующее мгновение, заставило волосы на голове юноши встать дыбом.
— Разумеется…
— Случайность по имени «перерождение».