Глава 326 - Встреча старых врагов, глаза наливаются кровью (Часть II)
Очевидно, что те «знакомые», о которых говорил Солин, на самом деле были вовсе не друзьями.
Скорее уж — заклятыми врагами.
Если говорить точнее — соперниками.
В конце концов, цель у них была одна на всех: подняться на девяностый этаж.
Вот только, в отличие от Солина, который в одиночку нёс этот тяжкий крест да ещё и тащил за собой обузу в лице Лю Жуянь, эти люди объединились в сплочённую команду.
— Ха-ха, Нар, не спеши радоваться раньше времени.
Сталкиваясь с насмешками, Солин лишь беззаботно ухмылялся:
— Ещё вопрос, сможете ли вы вообще добраться до девяностого этажа. А даже если прорвётесь — лучше сразу подумайте, как будете делить добычу.
— Четверо человек… И что, разрубите эту штуку на четыре равные части?
— Об этом тебе беспокоиться не стоит.
Лидер маленькой группы шагнул вперёд и холодно бросил:
— Как бы то ни было, эта вещь не будет иметь к тебе никакого отношения. Впрочем…
Он с жгучим любопытством смерил Солина взглядом с головы до ног:
— Мне вот до жути интересно: как тебе удалось прорваться через восемьдесят шестой этаж? С твоей-то силой пройти стража-босса — задача невыполнимая.
При этих словах остальные спутники тоже насторожились.
Как соперники, они прекрасно знали истинную цену силам Солина и отлично понимали, насколько чудовищно опасен босс, поджидавший у входа на восемьдесят пятый уровень.
Лишь объединив усилия вчетвером, они смогли одолеть его без потерь.
Но если бы Солин преодолел эту преграду в одиночку… это выглядело бы пугающе.
— Ха, у вас есть подмога, а мне, по-вашему, запрещено ей обзавестись?
Солин не стал ничего скрывать и легкомысленно усмехнулся:
— Расслабьтесь, до вашей паранойи мне далеко.
— Подмога? — глаза мужчины в красных одеждах сузились, а во взгляде заплясали опасные искры. — Вот оно что… Неудивительно, что ты рискнул в одиночку подойти к нам. Почувствовал за спиной силу, решил, что можешь тягаться со всеми намичетверыми?
— О нет, нет-нет, вы не так поняли.
Солин небрежно отмахнулся:
— Я пришёл сюда вовсе не для драки. У меня простая цель: сообщить вам, господа, что девяностый этаж будет моим. Можете плестись в хвосте и глотать пыль.
— И квоты делить тоже не придётся — всё равно ничего не достанется.
— Тьфу! Солин, ну у тебя и замашки — язык без костей, смердит сильнее, чем от троих покойников! — злобно ухмыльнулся мужчина в красном. — А ну, позови своего дружка! Я хочу посмотреть на того безумца, который дал тебе столько уверенности!
— Кто же это тебя так воодушевил?
С этими словами мужчина резко взмахнул рукой, и в его ладони материался молочно-белый посох.
Навершие оружия затянуло клубящимся потоком магии.
Вух!
В тот самый момент небеса прорезал жуткий свист рассекаемого воздуха.
Огромная тень закрыла собой солнце, медленно опускаясь на землю и накрывая всех леденящим мраком.
— Мм? Слышал, кто-то меня ищет?
Раздался чистый, звонкий голос.
Верхом на Сяо Шэне прибыл Цзян Хань.
Не то чтобы он пытался покрасоваться — просто, облетев вместе со зверем противоположную сторону в поисках подсказок и ничего не найдя, он решил вернуться по прежнему маршруту.
Он никак не ожидал, что едва появится здесь, как услышит чьё-то хвастовство.
— Кхе… Он здесь. Если есть вопросы — задавай их ему.
Солин с невозмутимым видом посмотрел на красноманжетника и небрежно бросил эту фразу.
— Ах да, кстати… Это Е Хань.
В душе он уже ликовал так, что эмоции грозили прорвать небеса.
О, боги!
Этот приём — «тигр за спиной волка» и показная крутизна за чужой счёт — поистине прекрасен. Кто пробовал, тот поймет.
Одно слово: кайф !
— Ты…
Лицо мужчины в красном мгновенно перекосило. Он замер, бросая на Цзян Ханя тревожные, мечущиеся взгляды, и в ту же секунду осознал всю глубину надвигающегося пиздеца.
Какая же это подстава!
Как этот сукин сын умудрился заиметь такого мощного покровителя?!
И почему ты, падла, молчал в тряпочку, что уже в отряде господин Е Ханя?!
К счастью, мужчина в красном провёл в этих землях немало лет и отлично умел держать удар.
В следующее мгновение его спесь и надменность испарились без следа, сменившись улыбкой — такой широкой, сладкой и подобострастной, будто он только что увидел цветок хризантемы.
— О-о-о ха-ха-ха…
— Да это же сам господин Е Хань!
— А я-то гадал: с чего это у Солина вдруг хватило силёнок прорваться через восемьдесят шестой этаж? Наверняка за его спиной стоял великий мастер!
— Вот мне и стало любопытно, что за небожитель снизошел до нас.
Мужчина в красном изобразил на лице детский восторг:
— И надо же! В самом деле — непревзойденный герой, равных которому нет под небесами! Увидеть ваш лик сегодня, лицезреть такую неземную стати — да я теперь могу умереть без сожалений!
— Сию же минуту я запущу праздничный фейерверк, чтобы хоть капельку выразить своё глубочайшее почтение!
Вжух!
С резким хлопком в вышине разорвался магический шар, рассыпаясь мириадами искр. Зрелище получилось донельзя красочным и нелепым.
Цзян Хань: […]
Солин: […]
Остальные: […]
Черт побери, скорость смены выражений лица у этого ублюдка превосходила перелистывание страниц в книге!
Причём всё было выполнено с такой плавной грацией, словно оттачивалось годами. Сам Станиславский на его месте зарыдал бы от зависти и признал собственную бездарность.
И ведь придумал же — фейерверк запускать, мать твою!
— Ну… аура у господина оказалась настолько подавляющей, что этот ничтожный сейчас едва дышит. Если я останусь здесь ещё хоть на минуту, у меня случится разрыв сердца.
— Позвольте мне откланяться, хе-хе.
Мужчина в красном выдавил из себя сухую улыбку и вознамерился сделать ноги.
— Стоять. — Цзян Хань подал голос.
— Слушаю вас, господин! — мужчина замер на полушаге, выпрямившись по струнке, словно послушный детсадовец перед грозным директором. Его глаза излучали кристальную, доведённую до абсурда честность.
— Вы бывали на верхних этажах? — холодно спросил Цзян Хань.
— Бывали-бывали! Правда, не слишком высоко — максимум на восемьдесят восьмом, — закивал он с усердием дятла. — Господин желает узнать направление к переходу? На восемьдесят шестом он там-то… а на восемьдесят седьмом вон там…
Он выдал информацию чётко и сжато, стараясь угодить изо всех сил — инстинкт самосохранения работал на пределе.
— Ладно, сойдет, пригодится.
Цзян Хань кивнул, не собираясь пока устраивать расправу.
— Лишь бы господин был доволен! Для меня великая честь помочь вам, я ничего взамен не требую, — мужчина отчаянно забил себя кулаком в грудь, сияя фальшивой гордостью. — Однако… есть еще кое-что…
Он запнулся, выказав секундное колебание.
— Говори, — бросил Цзян Хань.
— Ваша цель случайно… не девяностый этаж? — с робким любопытством осведомился мужчина в красном.
— Вовсе нет, — покачал головой Цзян Хань.
— Вот и славно!
Мужчина шумно выдохнул, чувствуя, как гортань отпускает спазм.
Слава богам. Главным конкурентом всё ещё остаётся Солин. И пусть тот добрался до девяностого этажа первым — что создаёт определённые проблемы, — шанс у них всё же остаётся.
— Кстати.
Цзян Хань бросил быстрый взгляд на квартет соперников и, словно что-то вспомнив, прищурился:
— Среди вас двоих… вернее, среди всех вас женщин случано не водится? То артефакт… часом не ради какой-нибудь дамы добываете?
— Кхм…
Мужчина в красном замялся, не смея утаивать правду:
— Разумеется, нет… То есть, я добываю его для другого человека.
— Для другого человека?
В груди Цзян Ханя неприятно кольнуло.
— Выражайся яснее. Для кого именно?
— Ну… разумеется, для моей богини, — смущенно хихикнул он.
— Богини?
Цзян Хань невольно выдохнул:
— Только не говори мне, что её зовут Лю Жуянь?
— […]
Мужчина в красном остолбенел. На его лице застыло выражение абсолютного, звенящего шока:
— Откуда… откуда господин знает?!
Воздух вокруг них мгновенно превратился в бетон, могильная тишина придавила плечи.