Глава 323 - Преждевременный гость
Это бред. Сущий, безумный бред.
Цзян Хань впился взглядом в снимок, искренне надеясь, что у него начались галлюцинации.
Это лицо он не смог бы, не имел права забыть!
Оно с первой секунды вызывало у него глухую внутреннюю тошноту, и в целом мире просто не могло существовать второй такой Лю Жуянь.
— Что такое? — заметив перемену в лице спутника, Солин занервничал. — Ты что, реально ее знаешь?
— Знаю, — голос Цзян Ханя отяжелел свинцом. — По крайней мере, это лицо.
— Лицо? — Солин растерялся еще сильнее. — Ты где-то ее видел?
Цзян Хань промолчал, продолжая изучать фотокарточку в чужих руках.
Как он ни старался найти хоть изъян, хоть микроскопическое расхождение — их не было.
Похожа?
Нет…
Нельзя сказать «похоже».
Девушка на снимке отличалась от знакомой ему Лю Жуянь разве что фасоном платья. Во всем остальном это была та же самая стерва.
— Солин.
Цзян Хань поднял на него глаза: — Ты утверждаешь, что познакомился с ней, когда ей было десять?
— В таких вещах я не вру, — оскорбился Солин. — К тому же память меня не подводит.
— А ее семья? Происхождение, родня — тебе что-то известно? — давил Цзян Хань.
— К чему эти допросы? — Солин окончательно потерял нить разговора. — Неужели с Жуянь что-то не так?
— Именно так.
Цзян Хань кивнул: — Я тоже знаю одну Лю Жуянь, и она выглядит точь-в-точь как твоя пассия.
— Точь-в-точь? — Солин вытаращил глаза. — И ее тоже зовут Лю Жуянь? Да ну, бред! Она никогда не упоминала о сестре-близняшке… Или мы говорим об одной и той же?
— Нет, погоди…
Солин почувствовал, как его мозговой процессор плавится от перегрузки: — Насколько я знаю, ты вообще чужак, не из Города Грехов. Ты просто не мог пересечься с Жуянь, тем более в те годы.
— Выходит…
— Выходит, в этом мире существуют два абсолютно одинаковых человека, — Цзян Хань шумно выдохнул, чеканя каждое слово. — И обе они проворачивают одни и те же фокусы.
— …
В этот момент до Солина, кажется, начало что-то доходить. Он бросил на Цзян Ханя странный взгляд и произнес: — Ты же говорил, что это твоя знакомая…
— Меньше знаешь — крепче спишь.
Цзян Хань не смутился, отмахнувшись от неудобного вопроса: — Сейчас нас должно волновать другое: как такое в принципе возможно?
— Неужели ты хочешь, чтобы твоя Жуянь пострадала?
Брошенный наугад крючок зацепил самое больное место. Солин даже не задумывался над ответом, яростно закивав: — Конечно нет! Когда мы познакомились, в тот самый год… — и он выложил всю историю знакомства от и до.
— Значит, коренная жительница…
Выслушав исповедь, Цзян Хань нахмурился еще сильнее.
Детали, приводимые Солином, были слишком гладкими, слишком безупречными. Невозможно выдумать столь цельную легенду из воздуха, если за ней не стояло реальной жизни.
Разве что кто-то готовился заранее. Причем потратил на подготовку чудовищно много времени.
Но у Солина не было ни причин, ни мотивов плести подобную чушь.
— Неужели в мире и правда расцветают столь похожие цветы?
Взгляд Цзян Ханя стал непроницаемым. — Нет, за этим фасадом кроется какая-то страшная тайна.
— Ладно, к черту раздумья. Нам нужно пробиваться к девяностому уровню.
— Пожалуй, ты прав.
Солин переварил услышанное, но любопытство лишь разгорелось с новой силой.
Впрочем, сколько они ни гадали, кроме поразительного сходства их жутких судеб, выудить ничего не удалось. Пришлось отложить вопросы на потом.
И они продолжил спуск.
— Если уж нас свела судьба, я уверен: истинный корень всех бед кроется именно здесь, в глубинах Убежища Грехов.
— И таинственный предмет на девяностом уровне — ключ к разгадке.
Шагая вперед, Солин продолжал строить теории.
— Понятия не имею, есть ли проблемы с самим подземельем, но если тебе невтерпеж заполучить эту цацку — так и скажи, не пытайся строить из себя стратега. Я не дурак.
Цзян Хань бросил на него косой взгляд и презрительно хмыкнул.
— Ну…
Солин неловко захихикал: — В любом случае, сходить туда и всё проверить всяко полезно.
Цзян Хань на миг умолк, тяжело вздохнул и глухо бросил: — Алин, завязывай. Весь этот мир забит под завязку женщинами по имени Лю Жуянь…
— А?
Солин, отроду не державший в руках смартфонов и не понявший иронии про «мир, полный Лю Жуянь», удивленно моргнул: — Чего?
— Ничего.
Цзян Хань многозначительно изрек: — Помнишь, что я говорил про сердце? Его лучше носить в собственной груди, целее будешь.
Солин помолчал пару секунд, после чего упрямо вскинул подбородок: — Чушь. Я так добр к Жуянь, даже если она меня не любит, до такой степени жестокости дело не дойдет. Я ее знаю.
— Верь во что хочешь.
Цзян Хань лениво пожал плечами, прекращая спор.
Дурака могила исправит. Предупредить его — максимум, на что хватало остатков человечности у заклятого врага Лю Жуянь.
А дойдет ли до Солина смысл сказанного — его личные проблемы.
И все же…
Цзян Хань вдруг поймал себя на любопытной мысли: если Солин действительно повторит его судьбу из прошлых жизней и лишится сердца…
Сможет ли он точно так же прорваться сквозь барьер времени и вернуться в прошлое?
И если эта безумная гипотеза подтвердится — какую роль во всей этой грандиозной инсценировке играла сама Лю Жуянь?
Цзян Хань погрузился в тяжелые раздумья.
С момента перерождения он впервые заглянул так глубоко в причины своего возвращения.
Раньше он считал это уникальной случайностью, чудом, бросившим вызов законам небес.
Но что, если нет?
Даже если отбросить лишнее: реален ли вообще весь этот мир, в котором он жил?
Слишком уж гладко, слишком по сценарию развивались события для простого реэнкарнатора.
Стоило заикнуться о драконьем яйце — и у Мэрлиза чудом нашлось нужное количество эссенции жизни.
Следом — благословение лазурного дракона, встреча с кланом гномов, Храм Огня…
Каждый шаг напоминал дешевый веб-роман второсортного автора, страдающего хроническим творческим запором.
— Разум трещит по швам…
Цзян Хань устало помассировал переносицу.
Приходилось признать: сегодняшний сюрприз потряс его сильнее, чем личная встреча с божеством.
Правду нужно было вытащить на свет. Любой ценой.
— Ускоряемся.
Бросив короткий приказ, он призвал Сяо Шэна.
— Эй, полегче!
Солин едва успел отскочить, когда Цзян Хань резко взвинтил темп.
К счастью, тот все же держал скорость под контролем, позволяя спутнику не отставать.
Ррроу!
В этот самый момент тишину разорвал оглушительный звериный рев.
— Это еще что?..
Солин резко развернулся на звук и замер от изумления.
Метрах впереди, на четырех лапах, стояла исполинская туша цвета воронова крыла, размером с небольшой холм. Пара налитых кровью глаз сверкала безумием, а изогнутые клыки отливали смертоносным стальным блеском. От чудища исходила чудовищная, давящая аура.
И всё тело зверя окутывали едва заметные, переливчатые вспышки бледно-бирюзового света.
— Зверь… зверь греха?!