Глава 239 - Имеешь смелость с этим дедом потягаться?!
Циринь качнула плечом и ступила вперёд.
Прямо перед её копытами мгновенно вырос длинный мост из чистейшего света.
— За мной, — бросила она, взбираясь на платформу.
Цзян Хань поспешил следом.
Вух!
Мост затрясся от мощного импульса, и окружающий пейзаж начал меняться с головокружительной скоростью.
Грохот!
Тем временем…
В третьем пространстве острова Божественной Благодати.
Сражение достигло своего апогея.
Три колоссальные ауры, каждая из которых источала немыслимую мощь, столкнулись в едином порыве, породив ударную волну невообразимой разрушительной силы.
Окружавшие арену горные хребты давно обратились в пыль, оставив после себя лишь выжженную, ровную как стол равнину. Протекавшие здесь реки пересохли, огонив обнажённые русла, похожие на скелеты гигантских драконов.
А земля под ногами превратилась в сплошное решето из глубоких воронок и трещин.
Каждый сантиметр этого пространства вопил о том, какому кошмарному избиению оно подверглось.
Ррроу!
Состояние Семека сделалось ещё более диким и противоестественным.
Он задрал голову к небу, издав пронзительный, полный невыносимой муки вопль.
Если раньше Семек казался свихнувшимся божеством с извращенными методами и специфическим стилем боя, в котором всё же теплилась искра разума, то сейчас перед лицом врагов стоял чистокровный, безумный зверь.
Нет, хуже зверя — лишённое всякого намёка на рассудок порождение хаоса.
— Неужели этот ублюдок решил полностью поддаться мерзости? — проговорил Бессмертный Феникс, взмахивая крыльями и обрушивая столбы священного пламени, плавившего саму кожу Семека.
Однако сожженные ткани мгновенно регенерировали — скорость восстановления противника поражала воображение.
И подобных ран Бессмертный Феникс нанёс уже несчетное количество.
Сражение в меньшинстве, когда его собственный пик силы остался позади, истощало птицу, покрывая её тело глубокими ранами.
Но Феникс прекрасно знал: Семек держится из последних сил и чувствует себя ничуть не лучше.
Будь на месте Семека обычный здравомыслящий псевдобог, он бы уже давно отступил.
Потому что дальнейший обмен ударами означал лишь взаимное истребление.
Учитывая силу Семека, даже Бессмертный Феникс не смог бы удержать его насильно.
Но обезумевший враг не собирался отступать. Его боевой дух не падал, а лишь разгорался с безумной силой.
Он вёл себя как зомбированный смертник, готовый рвать пернатого зубами до последнего вздоха.
Подобная свирепость ничем не отличалась от поведения обычных порождений тьмы.
Семек не утруждал себя размышлениями над тем, о чём думает противник, и с диким рёвом бросился в очередную атаку.
Тем временем Темнокрыл Небосвода, лишённый столь безумного маниакального напора, укрылся за спиной Семека, принимавшего на себя львиную долю урона, и оттуда успешно поддерживал бой своими мощными теневыми атаками.
— Неужели вы и впрямь возомнили, будто вдвоём сможете одолеть меня?
Несмотря на шквал атак, Бессмертный Феникс не выказал и тени страха, гордо вскинув голову навстречу обрушившейся буре.
Это была не слепая самоуверенность, а врождённая гордыня бессмертного создания.
В этот самый момент в небе вспыхнуло ослепительно-белое сияние.
Словно посреди глухой ночи неожиданно взошло полуденное солнце — от столь резкого всплеска света защищающие глаза слезились.
— Ррр! —
Стоило этому свету коснуться Семека, как тот издал сдавленный визг, словно столкнулся с абсолютным кошмаром.
Всегда безрассудный и не знающий страха бог отпрянул назад!
А окружавшая его аура мерзости зашипела, тая на глазах под лучами света, точно снег под палящим июльским солнцем.
Семек взвыл от боли, и в глубине его зрачков на секунду промелькзнула искра возвращающегося разума.
— Это ещё… что такое? — Бессмертный Феникс опешил, а затем перевёл взгляд на внезапно появившихся рядом Циринь и Цзян Ханя.
— Какая колоссальная мощь.
Едва коснувшись ауры Циринь взглядом, Феникс замер. Он отчетливо чувствовал: сила, исходившая от зверя, не была агрессивной или взрывной, наоборот — она казалась на редкость мягкой и спокойной.
Но при этом — невероятно массивной!
Словно бескрайний океан, чьё дно скрыто во тьме веков.
Инстинкты подсказывали птице, что мощь Циринь ничуть не уступает её собственной в годы расцвета.
— Откуда в этой забытой богами дыре взялось столь жуткое создание?
Бессмертный Феникс испытывал искреннее изумление.
Появление одного неистовствующего босса за другим делало это место поистине уникальным.
Особенно…
Феникс перевёл многозначительный взгляд на Цзян Ханя, и в его глазах заплятовали искорки догадки.
Всё, абсолютно всё здесь так или иначе крутилось вокруг этого смертного!
— Циринь!
— Быть того не может! Как ты вообще выбралась из этой ловушки?!
— Даже если ты не подохла там, тебя должно было навечно запечатать!
Семек, похоже, окончательно пришёл в себя — пусть и не до конца. Вперив взгляд в Циринь, он задохнулся от смеси ужаса и ненависти.
— Ха-ха, жалкое подобие бога, — презрительно ухмыльнулась Циринь. — Вообразил, будто дешёвые трюки способны удержать меня?
— Захоти я — покинула бы это место давным-давно.
— Неправда! Лжёшь! Быть того не может! — завизжал Семек, окончательно проваливаясь в пучину безумия.
Вокруг него вновь взметнулись клубы чернильной мглы, которые тут же с шипением испарялись под лучами белого света, обращаясь в серый дым.
Эта непрерывная борьба рождения и уничтожения приносила ему невыносимые страдания. Разум, едва успевший собраться по кусочкам, вновь затрещал по швам.
— Дошло!
— Я всё понял!
— Ха-ха-ха-ха! —
Он вдруг расхохотался, и этот смех прозвучал жутко и надрывно.
Пара налитых кровью глаз уставилась на крошечную фигурку Цзян Ханя, стоявшего у ног Циринь.
— Опять этот смертный рушит мои планы!
— Паршивый червь, ты снова суёшь нос куда не просят, ты должен сдохнуть!
Семек взревел от ярости:
— Неужели ты всерьёз возомнил, будто жалкому людишке под силу бросить вызов богам?!
— Истинные боги бессмертны!
Серая молния сорвалась с небес прямо над головой Цзян Ханя, неся с собой ужасающую мощь разрушения.
Сомнений не было: попади этот удар в цель, от парня не осталось бы даже мокрого места.
— Какая наглость, — холодно бросила Циринь.
Она даже не шевельнулась — ни единой волны магической энергии не сорвалось с её тела. Просто густая, но мягкая волна белой силы окутала серую молнию, мгновенно растворив её в ничто.
Чудовищная по своей разрушительной силе атака была нейтрализована с убийственной небрежностью.
Уровень этой мощи пугал.
Цзян Хань хоть и не собирался падать в обморок от страха, но всё же предусмотрительно шагнул за мощную спину Циринь и тихонько прошептал:
— Старший брат, этот наглец берегов не видит, покажи ему, где раки зимуют.
С этими словами он вновь высунулся из-за плеча стражницы, показал Семеку средний палец и принялся орать во всю мочь, изо всех сил нарываясь на скандал:
— Ты чё, бессмертный у нас?
— Божок хренов! Неуязвимый нашёлся! Охренеть теперь!
— Имеешь смелость с этим дедом потягаться?!
— Я стою прямо здесь, ну-ка, попробуй тронь!
— Слабак! Давай, ударь меня!