Глава 692: «Ты пишешь рапорт, я ставлю подпись!»
Батальон Сюань У. Высокий помост на тренировочном поле.
Сюй Чэ со спокойным и понимающим видом смотрел на застывших Хоу Вэйпина, Ма Юнгуаня и Цинь Бэйшо. Появление этих троих «больных» не вызвало у него ни капли удивления.
Предлог с болезнью был слишком нелепым, особенно для Защитников Державы Седьмого Ранга. Было очевидно, что троица решила устроить ему проверку на прочность. Что ж, раз так, он не собирался церемониться.
Раз они «больны», пусть лечатся и освобождают места. Как говорится, свято место пусто не бывает. В деле «опрокидывания столов» у него накопился богатый опыт. Если кто-то за столом начинает спорить – не беда, нужно просто перевернуть сам стол. И тогда те, кто сидел за ним, первыми засуетятся.
Так и вышло. Стоило ему объявить об отставке Цинь Бэйшо, Хоу Вэйпина и Ма Юнгуаня с постов тысячников, как их «недуг» мгновенно испарился.
Лицо Ма Юнгуаня окаменело. В глубине глаз на миг мелькнула ярость пополам с испугом. Он глубоко вдохнул, подавляя гнев, и холодно усмехнулся:
— Командир… Сюй, а у вас, я погляжу, замашки большого начальника.
Он говорил дерзко, но в глубине души чувствовал, что почва уходит из-под ног. Сначала публичное снятие с должностей, затем жесткое замечание по поводу обращения – череда этих действий лишила его былой уверенности. Его настрой кардинально изменился.
Теперь он отчетливо понимал: этот красивый юноша перед ним – вовсе не наивный выпускник академии, не знающий жизни. Скорее уж, перед ним стоял хитрый и расчетливый игрок.
— Хм? — Сюй Чэ приподнял веки. — У Тысячника Ма есть какие-то возражения?
Взоры сотен людей, стоявших на плацу, волной сошлись на Ма Юнгуане и Сюй Чэ. Командиры сотен и тысячники затаили дыхание, в их глазах читался глубокий смысл. Никто не ожидал, что новый командир батальона окажется настолько жестким. Он не стал давать поблажек даже таким ветеранам, как Цинь Бэйшо, Хоу Вэйпин и Ма Юнгуань. Его слова граничили с публичным унижением.
Эта демонстрация силы мгновенно заставила притихнуть тех тысячников, которые еще колебались. Если Сюй Чэ не побоялся пойти против троих влиятельных командиров разом, то лезть на рожон для остальных было бы чистым самоубийством.
— Нет, разумеется, никаких возражений, — Ма Юнгуань выдавил из себя кривую усмешку, в его голосе зазвучали едкие нотки. — Я всего лишь скромный тысячник, какие у меня могут быть возражения.
— О, раз возражений нет, тогда… — Сюй Чэ сделал паузу и с наигранным любопытством добавил:
— Оказывается, Тысячник Ма уже здоров? Больше не нужен отдых?
Не дожидаясь ответа Ма Юнгуаня, чье лицо потемнело, Сюй Чэ перевел взгляд на тех, кто стоял за его спиной:
— А что скажут Тысячник Цинь и Тысячник Хоу?
Его слова об увольнении не были пустой угрозой. Если бы Цинь Бэйшо, Хоу Вэйпин и Ма Юнгуань не явились, он бы действительно их снял. И пусть они были тремя главными силами батальона – он не прочь был принести их в жертву ради укрепления собственного авторитета. Защитник Державы Седьмого Ранга, который не подчиняется приказам, бесполезнее сверхчеловека четвертого ранга!
— У меня нет возражений, — Хоу Вэйпин сложил руки в приветственном жесте и улыбнулся. Его лицо оставалось спокойным, будто ничего и не произошло, но в его взгляде, направленном на Сюй Чэ, появилась крайняя настороженность. Этой короткой стычки хватило, чтобы понять: Сюй Чэ не из тех, кем можно помыкать.
— У меня тоже нет возражений, — глухо произнес Цинь Бэйшо, бросив на Сюй Чэ тяжелый взгляд. По его лицу было видно, что он не смирился. Действия Сюй Чэ вызвали у него чувство удушающего бессилия. Они втроем собрались, чтобы поставить новичка на место, а в итоге сами оказались под ударом.
— Раз у всех троих нет возражений, тогда встаньте в строй, — Сюй Чэ небрежно махнул рукой, игнорируя их реакцию. Его тон был будничным, но в нем звучала сталь.
Эти слова подействовали как магическое заклинание. Атмосфера на плацу мгновенно заледенела. На помосте стоял Сюй Чэ – холодный и властный. Внизу – безмолвные воины Батальона Сюань У. А между ними застыли Цинь Бэйшо, Хоу Вэйпин и Ма Юнгуань. Лица троицы то бледнели, то краснели; они чувствовали себя так, словно их поджаривали на медленном огне.
В этот момент они в полной мере осознали, что значит «шипы в спине» и что такое «тупик». Бумеранг, который они запустили в Сюй Чэ, вернулся и ударил их самих. Встать в строй или нет? Этот вопрос, который в обычное время даже не обсуждался, сейчас стал мучительной дилеммой. Подчиниться сейчас – значит публично признать поражение. Один раз дашь слабину – и в будущем всегда будешь на голову ниже. Но если не встать в строй, придется идти на прямой конфликт. А глядя на решимость Сюй Чэ, никто из них не сомневался: он действительно их уволит. Против человека, готового идти до конца, не считаясь с последствиями, у них не было оружия.
Мучительные колебания на их лицах были видны невооруженным глазом. Сюй Чэ молча ждал их выбора, не торопя, но его пристальный взгляд давил сильнее любых слов.
Тик-так! Тик-так!
Время шло, и с каждой секундой давление нарастало. Наконец Хоу Вэйпин, бросив на Сюй Чэ долгий взгляд, молча вернулся на свое место в строю. Увидев выбор товарища, Ма Юнгуань несколько раз сменился в лице и, стиснув зубы, последовал за ним. Когда оба скрылись в рядах бойцов, на пустом пространстве остался один Цинь Бэйшо.
Прошло еще несколько секунд, и Цинь Бэйшо резко вскинул голову, его глаза лихорадочно блеснули:
— Я, Цинь Бэйшо, желаю вызвать Командира Сюй на поединок!
Будучи сильнейшим из троицы, он не мог заставить себя просто склонить голову. Честный бой был единственным выходом из ситуации, который он смог придумать.
— Давай, — Сюй Чэ вскинул бровь и мгновенно согласился. В его облике не было и тени тревоги, напротив – чувствовался азарт. Ему и самому хотелось проверить свои силы против седьмого ранга третьего уровня. Еще по дороге на плац он был готов к тому, что придется применить силу.
Брови Цинь Бэйшо непроизвольно дернулись. Он не ожидал, что Сюй Чэ ответит так быстро, будто только и ждал этого предложения. Это заставило его почувствовать неладное, но отступать было поздно.
— Не обессудь! — Цинь Бэйшо больше не колебался. Он глубоко вдохнул, упер язык в небо, и его внутренняя энергия пришла в неистовство.
Хрусть! Хрусть!
Кости затрещали, мышцы вздулись узлами. Его правая рука на глазах начала увеличиваться в размерах, став почти вдвое толще за считаные мгновения. Но это было не всё. Мрачный металлический блеск мгновенно залил всю руку, словно она была отлита из тысячелетнего Черного Железа. Это был его талант типа Усиления – Рука Закаленной Стали!
У-у-ух…
С оглушительным свистом он рванулся вперед, дробя каменные плиты под ногами. Правая рука, окруженная яростным вихрем, обрушилась на противника с силой, способной раскалывать горы!
— Прими мой удар: Сокрушение Гор!
Под этот рев Цинь Бэйшо обрушил кулак вниз. Но в следующий миг раздался глухой хлопок, и чудовищный порыв ветра мгновенно рассеялся.
— Что?! — Зрачки Цинь Бэйшо сузились, всё его тело напряглось до предела. Кости издавали жалобный скрип под непомерной нагрузкой, но его кулак не мог продвинуться ни на дюйм. Его Руку Закаленной Стали Сюй Чэ перехватил одной ладонью!
— Твой удар… — Сюй Чэ приподнял веки. — Оказался куда слабее, чем я ожидал.
С этими словами его пальцы сомкнулись. Бум! Исполинская черная рука взорвалась. Цинь Бэйшо даже не успел закричать: он снарядом отлетел назад, прочертил в воздухе дугу и с грохотом рухнул на песок в нескольких десятках саженей от помоста.
На тренировочном поле воцарилась гробовая тишина. Сюй Чэ посмотрел на поверженного Цинь Бэйшо и негромко произнес:
— Тысячник Цинь, за свою сломанную руку ты можешь подать прошение о компенсации за боевую травму.
Сделав паузу, Сюй Чэ повысил голос:
— Ты пишешь рапорт, я ставлю подпись!