Глава 691: «Во внешнем мире я бы промолчал, но как ты называешь меня сейчас?»
Батальон Сюань У Третьего Легиона.
Пока Сюй Чэ принимал командование и проводил смотр войск, на крыше штабного здания, возвышавшегося прямо перед тренировочным полем, за происходящим пристально наблюдали три пары глаз.
Если быть точным, эта троица не спускала с него глаз с того самого мгновения, как Сюй Чэ ступил на территорию Батальона Сюань У.
Наблюдателями были не кто иные, как Цинь Бэйшо, Ма Юнгуань и Хоу Вэйпин – те самые, что из-за «недомогания» не смогли явиться в строй.
До того как Сюй Чэ назначили новым командиром батальона, именно эти трое считались наиболее вероятными кандидатами на этот пост.
Однако сейчас они смотрели на плац с такой яростной сосредоточенностью, что в их взглядах не было и намека на болезнь.
— Нашему новому командиру можно только позавидовать, — Ма Юнгуань шевельнул почти незаметными бровями, следя за Сюй Чэ и пятью учениками за его спиной. — Едва прибыл на фронт, а уже имеет штат команды из десяти человек. Исключительно личные приближенные!
— Ха, всего лишь несколько прямых учеников, сверхлюдей четвертого ранга. В лучшем случае потянут на командиров сотни. Какая от них польза? — Цинь Бэйшо стоял, скрестив руки на груди. Он мельком глянул на Е Шуанъюэ и остальных, после чего презрительно отвернулся.
Для тысячника, который вот-вот должен был прорваться на средний уровень седьмого ранга, командиры сотни четвертого ранга не представляли никакого интереса.
— Не стоит недооценивать учеников за спиной нашего командира, все они – прямые последователи Мастера Сюй, — голос Хоу Вэйпина звучал мягко, но в глубине глаз промелькнул острый блеск. — Я вчера проверял информацию: эти ребята взяли командное чемпионство на турнире элиты вузов Пяти Великих Альянсов. Их потенциал нельзя сбрасывать со счетов.
— Потенциал? — Ма Юнгуань пренебрежительно усмехнулся. — Какая польза от высокого потенциала, если его еще нужно реализовать? Наш Командир Сюй слишком молод. Пройдут годы, прежде чем эти сверхлюди четвертого ранга станут его правой рукой.
Будь у него самого квота на десять человек, он бы искал как минимум Мастеров Шестого ранга, а не возился бы с желторотыми учениками.
Стоявший рядом Цинь Бэйшо многозначительно наклонил голову:
— Разве так не лучше?
После этих слов наступила тишина. Никто не ответил, но в мыслях у каждого пронеслось одно и то же: «Так у нас будет больше шансов занять его место».
Помолчав, Ма Юнгуань вдруг выдавил смешок:
— Как думаете, какой будет реакция Сюй Чэ, когда он узнает, что нас нет в строю?
В это время Сюй Чэ уже медленно поднялся на возвышение перед строем.
— А какая может быть реакция? — Цинь Бэйшо вздернул подбородок, сохраняя невозмутимость. — Проглотит обиду, и всё. Сейчас он лишь стажер, но даже если бы он прочно засел в кресле командира, то не посмел бы пойти против нас троих.
— Мы сказались больными – это уже был жест вежливости с нашей стороны, не так ли? — Добавил он.
Троица была крайне недовольна тем фактом, что Сюй Чэ «свалился с неба» и отобрал у них должность. Но раз Командир Шэнь объявил об этом публично, изменить ничего было нельзя. Именно поэтому они решили сегодня демонстративно пропустить построение.
Их логика была проста: выразить протест через эту маленькую выходку. Как говорится, сильный дракон не задавит местного змея. Тем более что Сюй Чэ по уровню совершенствования на «дракона» явно не тянул. Именно они трое были главной Боевой Мощью Батальона Сюань У. Они не верили, что новый командир окажется настолько недальновидным, чтобы сразу идти на открытый конфликт. В этом не было никакой выгоды.
Новая метла, конечно, метет по-новому, но прежде чем раздувать пламя, нужно соизмерять свои силы. На его месте любой бы сделал вид, что ничего не произошло – по крайней мере сегодня. Именно поэтому они осмелели. Если Сюй Чэ сегодня отступит, значит, они прощупали почву. И тогда фраза о том, что приказы главнокомандующего не всегда обязательны к исполнению на местах, перестанет быть просто древней поговоркой.
— Верно, верно, — машинально кивнул Ма Юнгуань и перевел взгляд на Хоу Вэйпина. — А ты что думаешь?
— Трудно сказать, — Хоу Вэйпин не сводил глаз с Сюй Чэ, его брови непроизвольно дернулись.
До этого момента он рассуждал так же, как и его товарищи. Но наблюдая за поведением Сюй Чэ сейчас, он почувствовал тень сомнения. Тот держался слишком спокойно. Настолько спокойно, что это казалось странным. Особенно его выражение лица после того, как он увидел пустые места в центре строя – оно было весьма интригующим.
— Почему же трудно? — Беззаботно рассмеялся Ма Юнгуань. — Старина Хоу, твоя главная черта – любовь к размышлениям, но главный твой недостаток в том, что ты слишком много думаешь. Наш Командир Сюй в лучшем случае скажет пару дежурных фраз для приличия. А что еще он может сделать? Не снимет же он нас с должностей?
Не успел он договорить, как звонкий голос Сюй Чэ эхом разнесся над тренировочным полем:
— Раз уж три господина тысячника за последний месяц так подорвали здоровье, что не в силах нести службу, дальнейшее пребывание на должностях явно пойдет во вред их выздоровлению.
— Передайте мой приказ: пусть Цинь Бэйшо, Ма Юнгуань и Хоу Вэйпин со спокойной душой отправляются на покой и лечатся. На должности тысячников я сам найду замену.
Бум!
Зрачки Ма Юнгуаня сузились. Его рот беззвучно открылся, выпуская последние два слова неоконченной фразы: — …не посмеет.
Слова Сюй Чэ ударили по ушам, словно гром среди ясного неба. Ма Юнгуаню показалось, что его слуховые проходы забило мутной озерной водой – он перестал что-либо слышать, кроме пронзительного звона в ушах. Кровь прилила к лицу, дыхание участилось, а маска спокойствия мгновенно сменилась гримасой неверия.
Он не мог поверить, что Сюй Чэ решится на такое. Это не было «проглатыванием обиды». Это был сокрушительный удар!
«Со спокойной душой лечиться? Найти замену?» Да он же просто решил вышвырнуть их и лишить куска хлеба!
Это… это совершенно не вписывалось в их ожидания! Такое решение было даже более безрассудным, чем поступок любого задиры. Но нельзя было отрицать: это решение вызвало у Ма Юнгуаня редкий приступ паники. Ведь теперь Сюй Чэ официально был Командиром Батальона Сюань У, и теоретически его приказ имел полную силу.
— Он! Как он смеет! — Судорожно вдохнув, Ма Юнгуань с искаженным лицом повернулся к остальным.
Он увидел, что те выглядят не лучше. Лицо Цинь Бэйшо стало багровым, словно покрытое слоем красного лака. При его высоком росте и вытянутом лице, добавь ему длинную бороду – и получился бы вылитый Гуань Юй. Его грудь тяжело вздымалась, а в глазах полыхала ярость, готовая вот-вот вырваться наружу.
Хоу Вэйпин выглядел чуть лучше, но присмотревшись, можно было заметить, что его черты застыли, словно он окаменел. Почувствовав взгляд Ма Юнгуаня, он быстро пришел в себя:
— Плохо дело. Быстро на плац!
… Спустя всего три минуты троица торопливо вышла на тренировочное поле. Ма Юнгуань шел впереди и, еще не дойдя до возвышения, громко закричал:
— Брат Сюй, это твое решение…
— Брат? — Сюй Чэ ровным голосом прервал его, но в этом тоне звучал холод, не допускающий возражений. Каждое слово четко донеслось до ушей присутствующих. — Неужели Тысячник Ма не знаком с правилами субординации? Во внешнем мире ты можешь называть меня братом, и я не стану придираться.
Голос на мгновение смолк, а затем зазвучал вновь:
— Но сейчас – как ты должен меня называть?!