Глава 845 – Наследный принц
нц
Мир Великой Чжоу.
Город Цзинъян, некогда столица провинции Дин, а ныне – столица всей империи.
Улицы были полны людей: шумные толпы сновали туда-сюда, лавки стояли плотными рядами, и отовсюду доносились крики зазывал. Воистину, картина процветания и суеты.
Восемь лет прошло с тех пор, как прежняя правительница Дин, У Чжи, взошла на престол, основала династию У и провозгласила эру правления Дину.
На пятый год эры Дину, после периода восстановления и умиротворения юга, У Чжи лично возглавила полумиллионную армию в северном походе. В одной битве она разгромила Цзи Цюаня, и тридцать шесть северных феодалов один за другим покорились ей. Так Поднебесная была объединена, и все девятнадцать провинций Великой Чжоу оказались под ее властью.
Умиротворив страну, У Чжи сменила девиз правления на Куньюань. Она принимала беженцев и успокаивала народ, и на центральных равнинах вновь воцарился мир.
В древних канонах сказано: "Кунь – это земля".
Девиз Куньюань символизировал добродетель земли, дарующей жизнь всему сущему, а также, в противоположность небесному началу Цянь, олицетворял женское начало. Выбрав такой девиз, У Чжи, во-первых, утверждала, что ее женское правление ниспослано Небесами, а во-вторых, задавала курс на восстановление и мирную жизнь.
И действительно, к третьему году эры Куньюань, когда войны утихли, а население начало расти, уже можно было предвидеть наступление эпохи процветания – яркой, как цветы на парче, и бурной, как кипящее в огне масло.
Но под этой сияющей поверхностью уже сгущались подводные течения.
В Цзинъяне стояла огромная и величественная резиденция. Глубокие внутренние дворы, патрулирующие снаружи латники, от которых веяло леденящей аурой бывалых воинов, и даже таблички на воротах – все здесь дышало имперским величием.
На улице перед ней не только простолюдины, но и чиновники взирали на это место с благоговением, а некоторые – и со странным, затаенным ожиданием.
Ведь это была резиденция наследного принца династии У – У Дина.
Нынешний наследный принц давно достиг совершеннолетия. Он был красив, одинаково сведущ в науках и военном деле, и пользовался прекрасной репутацией как среди ученых мужей, так и в армии. Его хвалили, говоря, что он обладает всеми качествами будущего правителя. Даже о знамениях, сопровождавших его рождение, втихомолку толковали с восхищением.
– Но-о! Но-о!
Внезапно у ворот резиденции остановился отряд из нескольких десятков всадников. Предводитель взмахнул рукой, и кони как вкопанные замерли на месте. Дисциплина была железной – хоть всадников было и немного, они двигались слаженно, как единое войско.
– Приветствуем Ваше Высочество!
Стражники у ворот немедленно отдали честь молодому всаднику во главе отряда. Придворные и слуги, с улыбками на лицах, тут же бросились вперед:
– Ваше Высочество вернулись!
– М-м.
Молодой человек на коне обладал бровями, подобными звездам, и глазами, острыми, как мечи. Его мочки ушей походили на жемчужины, губы были алыми, зубы – белыми, а лицо – словно выточенным из нефрита. От него исходило едва уловимое пурпурное сияние. В его внешности не было ни единого изъяна. Это и был сын У Мина и У Чжи, наследный принц – У Дин.
– Выдался свободный денек, и я решил немного развлечься.
У Дин спешился и небрежно бросил поводья, которые тут же подхватил подбежавший конюх.
– Я подстрелил несколько зайцев и пташек. Жаль, крупной дичи не попалось, так что в полной мере насладиться охотой не удалось…
У Дин улыбнулся:
– Отнесите на кухню и угостите всех в резиденции!
– Благодарим Ваше Высочество за щедрость!
Все снова поклонились. У Дин, не обращая на это внимания, прошел внутрь. Посторонние удалились, а к нему с чарующими улыбками подошли несколько придворных дам. Они помогли ему сменить повседневную одежду на официальное облачение наследного принца и увенчали голову короной с восточными жемчужинами. В одно мгновение юноша-воин преобразился в величественного и несказанно благородного отпрыска императорской семьи.
Нежные руки скользили по его телу, принося уют и покой. Перед ним стояли красивейшие женщины Поднебесной, готовые исполнить любую его прихоть, но на лице У Дина внезапно проступила тень усталости.
– Можете идти. Я посижу в кабинете. Наша семья завоевала Поднебесную мечом и луком, но и науками пренебрегать нельзя. Если я запущу чтение и об этом узнает матушка-императрица, мне снова достанется…
– Слушаемся.
Этих дам отобрали со всей страны, и разве не для того, чтобы снискать расположение принца? Услышав его слова, они не смогли скрыть разочарования в глубине глаз, но, не смея ослушаться, поклонились и удалились.
У Дин вошел в кабинет и взял с полки свиток с историческими записями. Вскоре снаружи послышался тихий голос:
– Чиновник Чжан Ханьлинь и офицер Линь Фэйчун просят аудиенции у наследного принца!
– Входите.
Это были его доверенные лица. Он махнул рукой, и прислуживавший ему маленький евнух вышел, осторожно притворив за собой дверь.
Скрип!
Кабинет был устроен искусно и обладал прекрасной звукоизоляцией. К тому же, это была обитель наследного принца, место средоточия удачи, куда не могли проникнуть ни обычные демоны, ни даже истинные мастера. Комната словно превратилась в отдельный мир.
– Вы пришли. Очень хорошо. Последние события заставляют мое сердце трепетать… Чтобы не навлечь на себя беду, мне приходится притворяться, будто я предаюсь забавам и утехам. Но и это не помогает. Что же делать?
Перед своими приближенными У Дин наконец перестал скрывать чувства. Он откинулся в кресле, потер пальцами переносицу и вздохнул.
– Ваше Высочество, позвольте высказаться прямо, – сказал Чжан Ханьлинь, поклонившись. – Вы – наследный принц, опора государства. Династия У сейчас на подъеме, словно восходящее солнце. Пока вы придерживаетесь добродетели, чего вам бояться?
Династия У ввела государственные экзамены, а после объединения страны устроила дополнительный экзамен по особой милости. На него съехались таланты со всей Поднебесной, словно драконы и змеи, словно россыпь ярких звезд. Чжан Ханьлинь выделился среди множества дарований и занял второе место. Позже его назначили на службу в резиденцию наследного принца. У Дин несколько раз проверял его и убедился, что тот не только обладает выдающимися познаниями, но и острым умом, не будучи книжным червем. А самое главное – он был беззаветно предан. Так У Дин и сделал его своим доверенным лицом.
– Слова словами, но название династии – это нечто незыблемое, как гора. Как можно его менять? – пробормотал У Дин, и в его глазах промелькнула тень беспокойства.
Девиз правления можно было менять по своему усмотрению, но название династии касалось самих основ государства. Кто же меняет такое?
Однако несколько дней назад на утреннем совете один из чиновников подал прошение об изменении названия династии на "Кунь", дабы соответствовать воле Небес и чаяниям народа. И самое тревожное – государыня отнеслась к этому предложению неоднозначно, что тут же посеяло в умах многих смутные мысли.
Но что еще важнее, смена названия династии неизбежно влечет за собой большие перемены. Не исключено, что это затронет и его положение наследного принца.
У Дин покачал головой.
– Раз матушка-императрица колеблется, мне не пристало выступать с советами… По сравнению с этим смута четырех варваров – сущие пустяки!
Сейчас династия У объединила центральные земли и считалась законной властью в мире. Однако на землях четырех варваров назревали волнения. Появлялись всевозможные вожди, предводители и князьки, которые, по слухам, тоже создавали свои государства и лелеяли честолюбивые замыслы о захвате Срединного государства.
Династия У находилась в периоде восстановления, и даже У Чжи не решалась сгоряча начинать новую войну.
– Это мелкая неприятность! Как смеют иноземные варвары посягать на нашу Небесную Династию? – прямо заявил Линь Фэйчун, в котором чувствовалась военная косточка. – Дайте мне десять тысяч воинов, и я до завтрака покончу с ними, схвачу их главаря и представлю его Вашему Высочеству!
– Десять тысяч?
У Дин, казалось, был немного удивлен.
– Войско ценно не числом, а умением. Особенно в западной пустыне и южных землях, где сложный рельеф и суровый климат создают огромную нагрузку на снабжение. Поэтому для подавления мятежа двору не нужна большая армия, но необходимо обеспечить подвоз припасов и действовать молниеносно. Если затянуть, последствия будут непредсказуемыми!
Линь Фэйчун был хоть и несколько самонадеян, но обладал недюжинным талантом. Изложив свой план, он заставил У Дина одобрительно кивать.
– С вами – одним ученым, другим воином – я могу спать немного спокойнее!
Он помолчал и продолжил:
– Впрочем, все это лишь мелкие язвы. Моя главная тревога… все же…
На этом месте он, словно что-то вспомнив, замолчал и махнул рукой.
– Можете идти.
Чжан Ханьлинь и Линь Фэйчун переглянулись, поклонились и вышли.
– Ах, матушка-императрица…
Лишь когда в кабинете не осталось ни души, У Дин прошептал эти слова, и на его губах появилась горькая усмешка.
Главная угроза династии У исходила не извне, а таилась в стенах дворца!
В конце концов, как могли мужи Поднебесной смириться с тем, что ими правит женщина?
Пусть У Чжи и пришла к власти благодаря ратным подвигам, одержав сотни побед, и ее право на трон было неоспоримо, но даже это не могло пересилить вековые устои.
Конечно, поднять открытый мятеж ни у кого не хватало духу. Те, кто был на это способен, давно были уничтожены У Чжи вместе со всеми своими родами до девятого колена.
Вместо этого они задумали выставить вперед его, наследного принца У Дина.
Стоит У Чжи отречься, а наследному принцу взойти на трон – и все снова станет законным и правильным.
К этому добавлялись внутренние распри в семье У и интриги честолюбцев. Когда У Дин опомнился, он внезапно осознал, что оказался в очень неловком положении.
Во-первых, он был наследным принцем династии, и на него с рождения возлагали большие надежды. А в свете негласного сговора эти ожидания лишь усилились, и его превозносили чуть ли не как святого правителя.
– Но если так… в каком свете это выставляет матушку-императрицу? – покачал головой У Дин.
Быть наследным принцем всегда было нелегко, а отношения с правящим императором – и того сложнее. В династии У эта проблема достигла ужасающих масштабов.
Самый главный вопрос: захочет ли У Чжи добровольно уступить власть, даже собственному сыну?
Другие могли не знать, но сам У Дин прекрасно понимал, что его мать, наставленная отцом, достигла в боевых искусствах небывалых высот. Даже сейчас она выглядела как шестнадцатилетняя девушка. Пусть она и не была бессмертной, но прожить несколько сотен или даже тысячу лет для нее не составляло никакого труда.
Если так пойдет и дальше, даже между матерью и сыном могут возникнуть подозрения, и тогда близкие будут скорбеть, а враги – радоваться.
– Главные желания матушки – это, во-первых, принести мир Поднебесной, а во-вторых, подобно тетушке, совершить новый прорыв и отправиться на поиски отца… Жаль, что люди внизу этого не понимают и лишь подливают масла в огонь. Воистину, они заслуживают смерти!
Перед лицом долгоживущей и могущественной императрицы положение наследного принца было подобно пороховой бочке. У Дин каждый день ступал как по тонкому льду. Каково это, мог понять лишь тот, кто сам пьет эту воду, зная, горяча она или холодна.
Особенно сейчас, когда подрастали его младшие братья и сестры, это чувство опасности становилось все острее.
У Дин читал исторические хроники и знал, какая участь ждет наследного принца, навлекшего на себя подозрения императора. Свергнуть старшего и возвести младшего – обычное дело.
А если это случится, то его, свергнутого наследника, и всю его тысячную свиту ждет весьма туманное будущее.
– Но кто может мне помочь в этом деле? Тетушка? Она всецело поглощена самосовершенствованием и давно отошла от мирских дел…
При этой мысли У Дин тяжело вздохнул.
– Если бы только отец был здесь!
С тех пор как У Мин ушел, У Чжи, как ему казалось, сильно изменилась.
Она по-прежнему была мудра и воинственна, но каждый день до изнеможения практиковала боевые искусства, размышляя о пути шестого уровня, и вела борьбу за Поднебесную. Где уж тут найти время для семейного тепла? Отчуждение было неизбежно.