Глава 8 – Муравьиный рой
ой
Запылали сигнальные огни.
Хотя деревня Великая Зелень была готова к нападению, вид вражеской армии заставил ополченцев ахнуть от ужаса.
Люди!
Бесчисленное множество людей!
Кочевники согнали жителей всех окрестных селений – мужчин, женщин, стариков и детей, больных и немощных – и гнали их на штурм, как муравьиный рой.
Все эти люди были земляками, многие – хорошими знакомыми. При виде своих родных и друзей, с безразличием на лицах идущих в атаку с палками и камнями в руках, защитники на стене деревни Великая Зелень пришли в смятение.
– Проклятые дикари! – Ван Цяо и его сын Ван Инь, глядя на это, скрежетали зубами от ярости. Они осыпали кочевников проклятиями, но во взгляде, который они бросали на У Мина, сквозило восхищение.
– Всякого, кто полезет на стену – убивать! Помните, вы сражаетесь не только за себя, но и за своих родителей, жен и детей…
У Мин вместе с Цинь Ху и несколькими свирепого вида парнями исполнял роль заградотряда.
Он заранее предупредил старосту, что кочевники могут погнать на штурм пленных, и предложил немедленно ввести в деревне строгий порядок: собрать стариков, женщин и детей в одном месте, всех мужчин призывного возраста зачислить в ополчение, а также создать заградотряд для подавления паники.
Поскольку Ван Цяо уклонился от этой неблагодарной и опасной задачи, вся ответственность легла на плечи У Мина.
– Не надо… дядя!
– Второй Бык…
– Это я, Камешек…
Подгоняемые кочевниками, сотни почти безоружных крестьян медленно двинулись вперед. И атакующие, и защитники плакали.
– Огонь! – ледяным тоном приказал У Мин. – Если деревня падет, кто из нас останется в живых?
– Пли!
Со стены полетел редкий град стрел. Снизу раздались крики, многие бросились врассыпную.
– Убить!
Под стук копыт перед У Мином наконец появились десятки всадников-кочевников.
Они были одеты в овчинные тулупы, за спинами висели колчаны, а у седел – луки и кривые мечи.
Увидев, что пленные бегут, предводитель кочевников что-то крикнул, натянул лук до отказа и отпустил тетиву.
Вжик! Вжик!
Костяные стрелы полетели в беглецов, сражая их наповал.
Оставшихся согнали в кучу, готовя к следующей атаке.
– Ха-ха… Убивайте! Убивайте! Все равно это не наши степные дети, а чем больше сдохнет остальных, тем лучше…
Под дикий хохот кочевников издалека донеслись сигналы – это прибывали новые отряды, по десять-двадцать всадников, сгоняя все новые и новые толпы пленных.
Кочевники кричали, смеялись, безжалостно убивали мужчин и насиловали женщин, не испытывая ни малейшего раскаяния.
– Животные!
При виде этого Ван Цяо и остальные скрежетали зубами от ненависти.
Когда вторая волна пленных пошла на штурм, и защитники, и нападающие плакали, не в силах вымолвить ни слова.
– Я… я не могу! Там внизу мой третий дядя! – кричал мальчишка-подросток, сжимая в руке камень, но не решаясь его бросить.
Хрясь!
По его спине полоснул кнут, оставив кровавый след.
– Что застыл? Бросай! – раздался истеричный крик У Мина.
Рука юноши дрогнула, и камень полетел вниз.
Остальные ополченцы, стиснув зубы, начали убивать. В то же время множество ненавидящих взглядов было устремлено на У Мина.
– Видишь? Теперь понимаешь, почему отец не позволил тебе этим заниматься? – шепнул Ван Цяо своему сыну. – Иначе… сейчас на острие всеобщей ненависти были бы мы!
У Мин прекрасно понимал, что наживает себе врагов.
Но ему нужно было продержаться всего семь дней, а потом он уйдет. Так что совесть его была чиста.
… …
Штурм прекратился только с наступлением ночи. Земля вокруг деревни была усеяна трупами – ужасающее зрелище.
Запасы стрел, бревен и камней были на исходе. Но что еще хуже, ополченцы были измотаны физически и морально.
В небе, как и прежде, сияла луна, а в деревне раздавались тихие рыдания.
– Господин У Мин, я принесла вам ужин!
У Мин сосредоточенно осматривал окрестности со стены. Он был удивлен, увидев Хуан Ин – женщину, осмелившуюся прийти в это место, похожее на поле бойни.
– Я… я подумала, что вы целый день ничего не ели и не пили, вот и пришла… – Хуан Ин слегка покраснела и показала коробку с едой.
– Спасибо…
В коробке было несколько лепешек, вяленое мясо и кувшин вина. У Мин, не стесняясь, тут же принялся жадно есть.
А вот Хуан Ин, набравшись смелости, чтобы подняться на стену, при виде усеянной трупами земли почувствовала головокружение. Ее глаза покраснели.
– Какие же они несчастные!
– Мирская жизнь – всего лишь сон, а мы – не более чем сновидцы… – внезапно произнес У Мин, насытившись.
– Что ж, тогда я надеюсь, что этот кошмар скоро закончится! – ответила Хуан Ин и спросила:
– Господин У Мин, вы можете как-нибудь спасти этих невинных людей?
– Моих сил на это не хватит, остается лишь сокрушаться, – покачал головой У Мин. – Я понимаю, что вы, госпожа Хуан Ин, сейчас очень огорчены. Но прошу, запомните одно: даже имея доброе сердце, нужно браться лишь за то, что тебе по силам. Иначе навлечешь беду и на себя, и на окружающих…
– Так же, как вчера, когда вы спасли меня? – задумчиво спросила Хуан Ин.
– Именно! – У Мин на миг замер, а затем продолжил:
– Вчера я был уверен, что смогу вас спасти, и потому поступил благородно. Так же и сегодня: если бы я мог в одиночку одолеть сотню врагов или убить их шамана-колдуна, я бы давно это сделал. Но, увы, моих сил недостаточно. Что тут поделаешь?
– Я поняла…
Хуан Ин поклонилась У Мину и вдруг сказала:
– Сегодня кочевники не понесли потерь, а наш боевой дух сильно подорван. Боюсь, мы не продержимся и трех дней…
– К тому же… у господина Цинь Ху, кажется, свои планы…
– Пусть поступает, как знает…
У Мин помолчал немного и спросил:
– Госпожа Хуан Ин, вы задумывались, в чем заключается наше главное задание? И почему в нем так выделено слово "выбор"?
– Неужели… – ахнула Хуан Ин.
– Верно. Наша задача – просто выжить… и ничего больше! – на губах У Мина появилась улыбка. – Похоже, сегодня ночью кочевники не станут нападать. Не могли бы вы найти Цинь Ху, чтобы он сменил меня? А заодно оказать мне еще одну услугу?
Два дня пролетели незаметно.
Кочевники продолжали сгонять окрестных жителей и гнать их на штурм, истощая силы защитников деревни.
К тому времени, как все жители в округе погибли, под стенами деревни Великая Зелень лежало уже около тысячи трупов. На десятки ли вокруг не осталось ни одной живой души.
Рвы, заграждения и запасы оружия деревни Великая Зелень были почти исчерпаны, ополченцы несли потери, но самое главное – их боевой дух был сломлен.
И только теперь начиналось настоящее испытание.
– Огонь!
Стрелы полетели дождем!
Когда пленные закончились, кочевникам, как бы им того ни не хотелось, пришлось идти в бой самим.
Град стрел обрушился на стену, но был остановлен деревянными щитами. Десятки всадников спешились и полезли наверх.
У Мин, Цинь Ху и несколько предводителей ополчения в кожаных доспехах, вооруженные клинками из сотенной стали, сражались в первых рядах.
Только они, мастера третьего-четвертого уровня телесного предела, могли, пользуясь преимуществом высоты, сдерживать натиск воинов Тулу.
– Получай!
С непоколебимым лицом У Мин встретил выпад кочевника. Он подставил плечо под удар – клинок оставил на кожаном доспехе глубокую вмятину, боль пронзила до костей, – но его собственный меч, словно ядовитый дракон, вырвавшийся из ущелья, насквозь пронзил вражеского десятника.
Кочевники были бедны, у некоторых даже наконечники стрел были костяными, так что хороших доспехов у них не было.
А У Мин был одет в лучшую броню деревни Великая Зелень – то, что старик Ван Цяо копил годами. К тому же, он сражался на стене, имея преимущество в высоте.
【Убит воин Тулу. Получено: сто малых заслуг!】
В ушах прозвучало сообщение от Храма Владыки Богов, но У Мину было уже все равно.
Если он не выживет, какой толк от всех этих заслуг?
– Разойдись, я сам!
Внезапно раздался громкий крик. У Мин обернулся и увидел, как Ван Инь, облаченный в железные доспехи и вооруженный змеиным копьем длиной в чжан и восемь чи, ринулся в бой. Он был подобен сошедшему с небес богу, сметающему кочевников на своем пути. У Мина екнуло сердце.
Этот железный доспех был настоящим сокровищем арсенала Ван Цяо!
В древности железо было невероятно дорогим, а на изготовление такого полного доспеха уходило огромное количество материала и требовалось поразительное мастерство.
Сказать, что один такой доспех стоил целой деревни, было бы преувеличением, но полдеревни – точно.
Ван Инь, достигший уровня истинной ци, в этих доспехах был настоящей машиной для убийства!
Он разил направо и налево, и кочевники, оставив несколько трупов, наконец отхлынули, как приливная волна. Ополченцы на стене взревели от радости, превознося Ван Иня как героя.
– Смотрите!
Но тут же эту радостную атмосферу нарушил испуганный крик.
Один из ополченцев указывал вдаль с ужасом на лице.
– Хм?
У Мин прищурился и увидел, что в стане кочевников появилась подозрительная фигура в маске, с красным барабаном на поясе.
– Великий Бог-Волк дарует нам силу!
Кочевник в маске с оленьими рогами взревел и ударил в барабан.
Дум! Дум!
Глухие удары отдавались в сердце каждого. У Мина сдавило грудь, а кочевники радостно закричали. Их раны начали затягиваться, а некоторые, получившие легкие ранения, сорвали с себя кровавые струпья, под которыми оказалась новая розовая кожа – они исцелились без всяких лекарств!
"Черт! Массовое лечение легких ран?"
У Мин мысленно дал название вражескому умению. Ван Цяо же закричал так, словно его душили:
– Это шаман-колдун! Шаман-колдун кочевников! Проклятье… Чем же мы прогневали небеса, что столкнулись с таким злом?
– Вперед! Дети Бога-Волка не знают страха!
Безжизненные зрачки шамана-колдуна шевельнулись. Он взял барабан в руки и начал бить в него без остановки. Вокруг него разлилось слабое кроваво-красное сияние, окутавшее воинов.
Окутанные этим светом, кочевники взревели, полные сил и боевого духа, и ринулись в атаку. А защитники на стене, напротив, пришли в ужас, их боевой дух упал до предела.