Глава 753 – Наблюдение за ци
ци
Окрестности города Динчжоу.
Город, привольно раскинувшийся у подножия гор и на берегу реки, после переноса сюда столицы разросся в несколько раз. Потоки людей хлынули в окрестности, и любая деятельность пошла в гору.
На восточной окраине лежала гора, которую местные крестьяне прозвали Дациншань – Большая Зелёная гора. Они часто поднимались на неё, чтобы нарубить дров или поохотиться, добывая себе пропитание.
На полпути к вершине приютился маленький даосский храм Белого Облака.
Храмом его можно было назвать с натяжкой: всего несколько глинобитных домиков, в главном зале – статуя неведомого божества, а из обитателей – лишь один даос-стряпчий да пара послушников. Подношений было совсем мало.
Но с тех пор как сюда перенесли столицу, в храме Белого Облака сменился настоятель, и понемногу поползли слухи о его чудесах. Поток верующих заметно вырос, и на пожертвования даже отремонтировали ведущую в гору тропу.
В этот час по извилистой тропе поднимались двое пожилых даосов.
Горная тропа, пусть и подновлённая, оставалась крутой и неровной – даже молодой человек выбился бы из сил. Но двое стариков, хоть и выглядели измождёнными и тощими, как сухие ветки, шли на удивление быстро. Вскоре они уже стояли перед храмом, совершенно спокойные, не сбив дыхания.
– Ну что скажешь, брат-даос? – с улыбкой спросил один из них. Утро было раннее, и паломников почти не было.
– Ах ты, старый Фучэнь-цзы, вздумал меня проверять! – усмехнулся второй, с лицом землистого цвета и тремя прядями бороды. Он погладил свои редкие усы. – Храм этот полон божественного света, а снаружи сияет тремя цветами. Явно здесь обитает истинное божество. Говорят, раньше он был в упадке, и заправлял всем даос-стряпчий, но с приходом нового настоятеля всё изменилось. А судя по происхождению этого божества, оно из школы Юйцина…
– Верно! – улыбнулся Фучэнь-цзы. – Хоть этот настоятель и наш собрат, но для наших дел его лучше не беспокоить.
– Именно так… – согласился даос с землистым лицом.
Не задерживаясь, они миновали храм и продолжили восхождение к вершине.
За храмом дорога практически исчезала, и лишь в траве угадывались едва заметные следы. Здесь начинался настоящий дремучий лес, полный волков и тигров, куда без тщательной подготовки не рисковал соваться даже самый опытный охотник.
Но двое даосов, конечно, не боялись таких пустяков. Проворные, словно обезьяны, они неслись сквозь лес и вскоре достигли вершины.
Отсюда, сверху, окутанный облаками и туманом Динчжоу представал в совершенно ином свете.
Крошечные чёрные точки, похожие на муравьёв, копошились у городских ворот и на рынках. Весь город лежал как на ладони, словно огромная песочница, и это зрелище рождало чувство, будто ты – творец, взирающий на мир смертных.
– Брат-даос Фучэнь, в искусстве наблюдения за ци я тебе не ровня. На этот раз придётся просить твоей помощи! – прямо сказал даос с землистым лицом.
– Ха-ха… Друг-даос Чжайсин слишком скромен. В сравнении с твоим умением находить жилы дракона и определять судьбы по звёздам, мои скромные навыки – просто стыд и срам, – ответил тот.
Даосы поуступали друг другу, а затем дружно рассмеялись.
– Ах ты, старый плут! Вижу, отлынивать никому не хочется. Ну что ж… Приступим вместе!
– Багровое солнце восходит на востоке – самое время для пробуждения драконьей ци! – Чжайсин-цзы взглянул на утреннюю звезду, всё ещё сиявшую на горизонте, и вдруг, сделав ритуальный шаг, холодно произнёс:
– Дин!
С грохотом с небес хлынул поток ослепительного звёздного света. В глазах даосов Динчжоу застыл, словно мушка в янтаре, погрузившись в странную неподвижность.
Конечно, в реальности город не замер – таким он стал лишь для их взора. Но даже этого хватило, чтобы лицо Чжайсин-цзы побледнело от чрезмерного расхода сил.
– Звёзды делят ци, земной дракон пробуждается… Прекрасно! – с восхищением произнёс Фучэнь-цзы и тоже сложил печать и начал читать заклинание. – Духи пяти сторон света, защитите меня! Небесное око… откройся!
В глазах даосов вспыхнул пятицветный свет, и Динчжоу перед ними преобразился до неузнаваемости.
Земля стала иссиня-чёрной, над ней клубились густые белые потоки ци, похожие на облака. Они сгущались над Динчжоу, принимая форму благовещего облака.
– Народ жаждет мира, ци судьбы прочна, власть государя непоколебима! – увидев это, Чжайсин-цзы глубоко вздохнул.
Нестабильная, колеблющаяся ци – это одно. Но когда она оседает и укореняется – это совсем другое дело. Такое знамение означало, что даже если не удастся объединить всю Поднебесную, можно будет удержать свои земли, отгородиться и править несколько десятилетий.
А то, что из всех правителей Поднебесной такое знамение было лишь у дома У, делало картину ещё более грозной.
– Неужели истинный правитель и впрямь выйдет из дома У? Княгиня Дин?! Но она же женщина… Со времён династии Хань не бывало, чтобы женщина правила двором… – пробормотал Фучэнь-цзы.
– И что с того, что женщина? – презрительно возразил стоявший рядом Чжайсин-цзы. – Посмотри на её деяния – каждый шаг подобен ходу гроссмейстера, твёрд, как гора Тайшань, и в высшей степени продуман. Вспомни, как пять лет назад, заполучив императора в заложники, она затаилась, словно тигр в горах, спрятав когти и выжидая. Уже тогда было ясно, что у неё не только великие замыслы, но и огромное терпение…
– И вот результат: союз князей распался сам собой, они грызутся друг с другом, утопая во взаимных подозрениях. А земли У процветают, и объединение Поднебесной уже не за горами…
– Даже если дом У объединит Поднебесную и явится истинный дракон, это не обязательно будет У Чжи! – на лице Фучэнь-цзы появилась загадочная улыбка. – Например, её старший сын. Говорят, он статен и величав, талантлив от природы, и при его рождении явились необычайные знамения!
– Может, он и перерождение божества, но время для него неподходящее, – покачал головой Чжайсин-цзы. – Если только междоусобицы не затянутся ещё на двадцать лет. В мирное время у него не будет ни единого шанса проявить себя, и он сможет унаследовать трон лишь по праву рождения… Но если война продлится ещё двадцать лет, то владения князей успеют укрепиться, и тогда их не усмирить и за сто лет…
– Как бы то ни было, сначала посмотрим на драконью ци!
Двое даосов переглянулись и сосредоточили свой взор.
В благовещем облаке мелькнули чешуя и когти. Внезапно их накрыло волной великого могущества, и силы даосов начали стремительно таять.
– Истинного дракона нельзя тревожить! Всего один его рык – и наши изначальные духи содрогнулись… – Чжайсин-цзы и Фучэнь-цзы переглянулись и в один голос воскликнули:
– Повелеваем! Быстро!!
С оглушительным треском в ясном небе ударила молния. Призрачный образ Динчжоу, подобный отражению в воде, разлетелся на куски. Двое даосов одновременно сплюнули кровью.
И в тот миг, когда они были тяжело ранены, благовещее облако наконец рассеялось, явив истинный облик дракона.
То был свернувшийся кольцом алый дракон со змеиным телом, оленьими рогами, рыбьим хвостом и орлиными когтями. Его усы развевались, источая невероятное величие.
– Истинный… истинный дракон!
Двое даосов почувствовали острую боль, будто глаза пронзили иглами. Перед ними всё потемнело, из глаз полились кровавые слёзы, и они долго не могли прийти в себя.
– Как и ожидалось… – наконец произнесли они, обменявшись горькими взглядами.
– Она получила признание Неба, Земли и Людей и заняла престол истинного дракона… – со вздохом протянул Чжайсин-цзы. – Подумать только, такое знамение, которое основатели династий обретали, лишь завоевав половину Поднебесной, явилoсь у княгини Дин… Слухи не лгали… Брат-даос Фучэнь-цзы, что ты думаешь?
– А что тут думать? – Фучэнь-цзы с горькой усмешкой развёл руками. – В этой битве за трон все ставленники нашего союза бессмертных – тридцати шести пещерных небес и семидесяти двух благословенных земель – потерпели сокрушительное поражение. Внезапное возвышение дома У – это настоящее исключение из правил!
– Вовсе нет! За их спиной стоит небесный бессмертный, так что нельзя сказать, будто у них нет поддержки… – возразил Чжайсин-цзы. В голосах обоих слышались нотки, которые трудно было описать словами.
В их глазах У Мин по-прежнему был тем самым небесным бессмертным, что некогда явил свою мощь, и уже одно это вызывало у них жгучую зависть.
– Раз уж так сложилось, каковы твои планы, брат-даос?
– Воля Небес определена, разве может человек её изменить? – хоть и сейчас судьбу дракона ещё можно было изменить, но цена была такова, что её не выдержал бы даже небесный бессмертный.
Фучэнь-цзы горько усмехнулся:
– У нас, даосов, по сути, не осталось выбора. Остаётся лишь надеяться, что эта государыня после восшествия на престол будет так же благосклонна к даосам, как и предыдущая династия…
– Боюсь, это вряд ли, – возразил Чжайсин-цзы. – Великая Чжоу почитала даосов лишь благодаря заслугам даоса Юйцина, спасшего династию от гибели. Потому и возводили храмы по всей стране… У княгини Дин нет таких обязательств. А тот небесный бессмертный У Мин не обременён связями с какой-либо великой школой и прекрасно знает, на что способны даосы. Взгляни хотя бы на даоса Небесного Знамения – он до сих пор не достиг и пятого ранга. Это о многом говорит!
– Конечно, тот, кто, возможно, станет небесным бессмертным – хранителем государства, не потерпит, чтобы кто-то другой отхватывал кусок его пирога, – покачал головой Фучэнь-цзы. Пытаться урвать еду изо рта небесного бессмертного – это самоубийство.
– Что ж, с даосом Небесного Знамения у меня есть кое-какие связи. Видимо, придётся обратиться к нему…
Передышка дома У подходила к концу, и скоро должна была начаться новая волна завоеваний. Множество тех, кто оставался в стороне, теперь стремились примкнуть к победителям.
Ведь даже слепому было ясно, что владения У – сильнейшие в Поднебесной, что на их стороне справедливость и законность, а значит, и самые большие шансы на победу.
Если не сесть в эту лодку сейчас, то после объединения страны, когда другие будут делить мясо, им не достанется даже похлёбки.
– Похоже, княгиня Дин и впрямь может стать основательницей династии, и после смерти ей будут приносить жертвы тысячи лет… – продолжил Фучэнь-цзы. – Но то, что она, будучи женщиной, повелевает драконьей ци, всё же несёт некоторые риски. Если мы хотим укрепить свои позиции, то, делая ставку на дом У, не стоит ставить всё на одного человека.
– Что ты имеешь в виду? – с тревогой спросил Чжайсин-цзы.
– А что насчёт наследника? – улыбнулся Фучэнь-цзы.
С самого рождения на У Дина, как на старшего сына и прямого наследника, возлагали большие надежды.
Многие закостенелые конфуцианцы, хоть и скрепя сердце признавали правление У Чжи, были крайне недовольны тем, что ими помыкает женщина.
Но они были бы очень рады, если бы на престол взошёл наследный принц.
Надо признать, в ту эпоху мужчины от природы имели преимущество перед женщинами.
– Боюсь, не выйдет! – тут же покачал головой Чжайсин-цзы. – На этот кусок пирога уже столько людей нацелилось! Пробиться туда и внедрить своих людей, чтобы оказывать влияние, труднее, чем взобраться на небо…