Глава 68 – Два Феникса
са
По памяти У Мина, он бывал здесь несколько раз – место было тихим и чистым.
Едва экипаж остановился, как их уже проворно встречал шустрый паренек с белым полотенцем на плече.
– На постой или перекусить?
– Время-то позднее, куда уж нам теперь? – усмехнулся У Мин. – Отгони повозку на задний двор и накорми лошадь отборным фуражом! А нам подготовь отдельный двор, я собираюсь остановиться на несколько дней!
– Будет сделано!
Слуга, услышав это, расплылся в улыбке и проводил У Мина с У Теху в отдельный дворик.
Во дворе было несколько комнат, рассчитанных на целую семью, так что для У Мина и его спутника места было более чем достаточно.
– Господин, не желаете ли сперва омыть ноги?
В Великой Чжоу восток считался почетной стороной, поэтому восточный флигель, разумеется, достался У Мину. Едва он вошел, как мальчишка-слуга принес таз с горячей водой и с улыбкой обратился к нему.
– Уф-ф…
После долгого пути даже У Мин чувствовал себя неважно. Распарив ноги, он протяжно выдохнул – по всему телу разлилось приятное тепло. В ленивой неге он услышал вопрос слуги:
– Чего изволите на ужин, господин?
– Хм… Говядина есть?
– Вот ведь незадача, говядины сегодня нет. Зато есть отварная свиная голова, уши и хвосты. Не желаете чего-нибудь из этого?
У Мин покосился на хлопотавшего во дворе У Теху и улыбнулся:
– Тогда порцию свиных ушей, десять пампушек… И еще вяленую курицу, пару овощных блюд да кувшин вина. Пожалуй, все!
– Одну минуту, господин!
Мальчишка удалился и меньше чем через полчаса вернулся с коробом для еды. Он расставил яства на столе, и по комнате поплыл дразнящий аромат. Затем достал кувшин, чарки и услужливо наполнил одну для У Мина.
– Хорошо, здесь твоя помощь больше не нужна. Можешь идти, – кивнул У Мин и, бросив слуге серебряный уголок, заставил того просиять от радости. Паренек с поклоном удалился.
Увидев, что У Теху все еще стоит в стороне, У Мин подозвал его:
– Иди сюда! Садись, поешь!
– Благодарю, молодой господин!
Вообще-то У Теху не был робкого десятка, но сейчас, глядя на этого молодого господина, он по какой-то причине чувствовал трепет и не смел проявить непочтительность.
Услышав зов, он нерешительно сел, взял пампушку и принялся уплетать ее со свиными ушами. Он и впрямь проголодался: одна пампушка исчезла в три укуса. Осушив чарку вина, он постепенно расслабился.
У Мин ел неторопливо. Он отметил, что в этом заведении готовят и впрямь отменно: ему подали не только вяленую курицу, но и ее потроха и лапки, обжаренные с овощами. Блюдо источало дивный аромат.
Однако, отщипнув пару кусочков, он больше к нему не притронулся. Зато У Теху это угощение пришлось по вкусу, и он орудовал палочками с быстротой молнии.
– Молодой господин, если что – зовите! – насытившись, У Теху откланялся.
У Мин же велел слуге убрать со стола, а сам поднялся на возвышение и, оперевшись на перила, стал созерцать ци всего округа.
Опустилась ночь, город зажегся мириадами огней. Но взору У Мина предстала иная картина. Он открыл духовное зрение и увидел, как над бескрайней землей колеблется иссиня-черная ци. В черте города собирались воедино белые искорки, сливаясь в могучий речной поток, посреди которого виднелись алые прожилки, а в них, в свою очередь, мерцали вкрапления золота.
"Достойное зрелище – ци человеческого мира. Энергия целого округа весьма внушительна…" – размышлял У Мин. – "Одного взгляда на ци этого города достаточно, чтобы понять: нынешний тайшоу неплохо справляется со своими обязанностями!"
И это было очень важно.
Семья Ван, хоть и имела в предках Ван Чжуна, который некогда был наместником, усмирил наводнение и снискал большую любовь народа, что и позволило им пустить корни в округе, но и двор не был так глуп, чтобы и дальше назначать на пост тайшоу людей из рода Ван. Иначе через несколько поколений они бы непременно откололись и создали собственное княжество.
Придворный чиновник по определению находился в конфронтации с подобными местными кланами.
А потому У Мин заключил, что раз уж влиятельная семья Ван – его враг, то наместник округа может стать союзником.
"Здешнего тайшоу, кажется, зовут Ли Чжэнь? Говорят, человек он безупречной репутации, много сделал для народа и пользуется большим уважением. Его даже прозвали „Синим Небом“… Хе-хе…"
Безупречная репутация и любовь простого люда почти всегда означали, что ты насолил знатным домам. Конечно, бывали чиновники, которым удавалось мастерски лавировать, примиряя инь и ян и не наживая врагов, но разве такой талантливый человек ограничился бы службой в каком-то округе?
"Конечно… рыночным слухам не всегда стоит верить… Но отношения между наместником и семьей Ван если не как у огня с водой, то уж точно как у западного и восточного ветров – один непременно должен одолеть другого. А в этом, возможно, и кроется мой шанс…"
У Мин развеял божественное искусство. Он решил, что завтра же отправится взглянуть на ауру чэнхуана, семьи Ван и резиденции тайшоу.
…
В то же время в большом поместье, расположенном в городе.
Особняк был выстроен с размахом. У входа застыли два огромных каменных льва, исполненных грозной мощи. Их глаза даже испускали слабое свечение – верный знак того, что их благословил высокопоставленный монах или даос, превратив в оберег, способный отгонять злых духов. В свое время одно лишь возведение этих львов и обряд их освящения обошлись почти в десять тысяч лянов серебра!
Во всем округе лишь одна семья могла позволить себе такую роскошь – семья Ван, чей предок был тайшоу, а ныне стал чэнхуаном округа Чуфэн.
В одном из кабинетов среди бесчисленных павильонов и галерей все еще горел свет.
Главу семьи Ван звали Ван Су. Сейчас он был облачен в синий халат, голову его венчала золотая корона, а три длинные пряди бороды, ниспадавшие на грудь, придавали ему весьма внушительный вид.
– Отец, ваш сын просит дозволения войти!
– Это ты, Юй? Входи, – донеслось из-за двери.
Мгновение спустя в кабинет вошел молодой человек в парчовом халате. Лицо его было подобно драгоценному нефриту, глаза – двум каплям туши, а весь его облик излучал одухотворенность. Он с почтением поклонился:
– Сын приветствует отца!
Это был Ван Юй, старший сын и наследник Ван Су. По слухам, его мать, будучи беременной, видела во сне, как держит в руках солнце, отчего он и получил свое имя. Его рождение сопровождалось необычными знамениями, и с тех пор он проявлял выдающиеся способности.
В пять лет он уже разбирался в литературе, в семь – слагал стихи, а в даосских практиках продвигался так стремительно, что затмил всех своих братьев и прочно утвердился в положении наследника. Со стороны казалось, что Ван Юй купается во всеобщей любви и милости: могущественный род матери, собственный выдающийся талант… В свои двадцать с небольшим он был полон сил, а в даосских искусствах уже достиг ранга мастера закона, имея все шансы в будущем стать истинным мужем.
Но даже такой человек, как он, в присутствии Ван Су не смел и дышать громко.
– Отец, то, что произошло в уезде Юньпин, было самовольством слуг. Я уже сурово наказал виновного!
Лишь Ван Юй знал, сколь ужасающ его отец – человек, что держал в своих руках судьбу всего клана Ван и тысяч людей, человек, что неколебимо стоял во главе города на протяжении десятилетий.
– Кто этот человек? Ты его убил? – докончив иероглиф, спросил Ван Су. Его взгляд обрушился на сына, тяжелый, как гора.
– Сын уже сурово наказал его, прошу… – Ван Юй стиснул зубы и опустился на колени. В его глазах читалось упрямство.
Отец и сын смотрели друг на друга несколько мгновений, после чего Ван Су вдруг улыбнулся:
– Ты поступил правильно. Хоть это и самовольство слуги, но действовал он ради тебя. Достаточно того, что ты сам его наказал. Если бы ты его выдал, кто бы стал служить тебе впредь?
Этим сыном он был очень доволен. Будь здесь У Мин, он бы непременно похвалил его за столь мудрые слова.
Это было сродни истории из прошлой жизни о пире в Хунмэне. Когда Лю Бан первым вошел в Гуаньчжун, Сян Юй повел войска, чтобы атаковать его. Чжан Лян тогда спросил Лю Бана, кто подбил его на этот шаг. Тот ответил: "Один ничтожный человек посоветовал мне: „Заприте заставы, не впускайте князей, и тогда все земли Цинь станут вашими“. Вот я и послушал". "Ничтожный человек" – вот и все, что он сказал, не назвав имени. Но на самом пиру Лю Бан обратился к Сян Юю: "…А ныне нашлись людишки, что своими речами посеяли раздор между нами…". Не успел он договорить, как Сян Юй сам все выложил: "Это Цао Ушан, левый сыма пэй-гуна, сказал мне об этом. Иначе с чего бы я дошел до такого?"
Вернувшись, Лю Бан немедленно казнил Цао Ушана!
Разница была очевидна. И то, что Лю Бан одолел Сян Юя и завоевал Поднебесную, вовсе не было случайностью.
Принципы управления государством и семьей схожи. Видя это, Ван Су обрадовался – вот оно, "достоинство" правителя!
– Благодарю, отец! – вновь поклонился Ван Юй, чувствуя, как у него отлегло от сердца.
– Жаль только… девица У Цин оказалась столь талантлива. Прорвалась в мастера закона, вышла из игры, да еще и была назначена на высокий пост для участия в этом великом деле… Хе-хе… Настоятель академии в уезде Юньпин тоже не промах! Я его недооценил… – вздохнул Ван Су.
Ван Юй был озадачен. Он, конечно, знал, как трудно достичь уровня мастера закона, и даже восхищался тем, что У Цин, простая женщина, смогла сделать это без посторонней помощи. Но на этом все. Он не понимал, почему отец придает этому такое значение, и принялся осторожно расспрашивать.
– Ты не понимаешь… – Ван Су покачал головой и, глядя на звезды за окном, вдруг спросил:
– Знаешь ли ты, почему наш округ Чуфэн и соседний с ним округ Наньфэн носят в своих названиях иероглиф "фэн" – феникс?
– Это… – Ван Юй был человеком начитанным и, немного поразмыслив, нашел ответ. – Потому что оба наших округа подарили миру императриц, супруг Сына Неба. Считается, что у нас процветает ци феникса, а кроме того, отсюда вышло бесчисленное множество наложниц и знатных дам… Со временем это стало притчей во языцех, и округа переименовали, назвав их "уездами Двух Фениксов", отчего они и обрели некоторую известность в Поднебесной…
– Ты хорошо знаешь историю, – улыбнулся Ван Су. – Но неужели ты думаешь, что все это… лишь совпадение?
Не дожидаясь ответа, он продолжил:
– Мои предки изучали географию этих двух округов. Оказалось, это редчайшая формация "Двух Фениксов"! Земля здесь обладает энергией кунь, исключительно благоприятной для женщин. Именно поэтому красота наших девушек славится по всей провинции…
– Но все эти красавицы, – лицо Ван Су стало воодушевленным, на щеках заиграл румянец, – лишь впитали крохи отблесков истинной ци феникса… Мои предки, изучая ход времени и потоки земной ци, предсказали, что великие перемены в Поднебесной не за горами… И в смутные времена ци феникса, вскормленная нашими землями, как раз должна взмыть ввысь. Непременно родятся две благородные девы… В округе Наньфэн уже явилась дева из семьи У. А поскольку фениксы летают парами, в нашем округе тоже должна появиться своя избранница…
Тут уж даже самый недалекий человек все бы понял. Ван Юй не был исключением.
– Так это У Цин!
– Она из незнатного рода, но смогла взлететь до небес. Разве это возможно, если бы не великая судьба, предначертанная ей от рождения? – усмехнулся Ван Су. – Дева с судьбой феникса весьма поспособствует нашему великому делу. Ты должен этим воспользоваться!
Лицо Ван Юя вспыхнуло от волнения. Он склонил голову.
– Сын все понял!