Глава 646 – Поступление в школу
лу
Война грянула внезапно.
Долгие годы мира и достатка убаюкали и разнежили людей. Когда Федерация Багряника напала без объявления войны, пограничная оборона рухнула почти мгновенно. Мощнейшая сеть ПВО не успела сделать ни единого выстрела и была с лёгкостью подавлена. Вражеские бронированные дирижабли беспрепятственно вторглись в воздушное пространство королевства, повергнув его в глубокий шок.
Разумеется, это коснулось и города, в котором находился У Мин.
Первым чувством, которое он испытал при известии о войне, была ненависть – уж слишком малы шансы на выживание у трёхлетнего младенца в смутные времена. Вторым – беспомощность.
Для такого человека, как У Мин, война могла бы стать шансом, но эта война началась слишком рано. Он был абсолютно бессилен и вынужден целиком и полностью доверить свою безопасность супругам Стерлинг. Для того, кто привык всё контролировать, это было невыносимо.
Хотя бронированные дирижабли в итоге так и не сбросили крылатые бомбы, и тревога оказалась ложной, сам факт начала войны оказал огромное влияние на семью Стерлинг.
Во-первых, Джеймс лишился работы.
Он был весьма успешным коммивояжёром. Комиссионные от его сделок позволяли содержать большую семью, купить машину и квартиру. Но, к несчастью, компания, в которой он работал, производила предметы роскоши. С началом войны ввели контроль над товарами, и всё производство переориентировалось на военные нужды. Бизнес мгновенно рухнул, компания обанкротилась, и коммивояжёр, естественно, оказался на улице.
Что ещё хуже, бо́льшую часть заработанных денег Джеймс вложил в фондовую биржу и фьючерсные рынки в погоне за высокой прибылью.
В мирное время это не было проблемой, но война обрушила фондовый рынок. Акции почти всех компаний рухнули до предела. Джеймс не только лишился дивидендов – его сертификаты превратились в макулатуру. Многие компании, в акции которых он вложился, разорились, и их ценные бумаги обесценились.
Ухудшающееся финансовое положение заставило Джеймса сначала продать свой небольшой автомобиль, а затем и вовсе переехать с семьёй из особняка в съёмную двухуровневую квартиру.
Миссис Стерлинг пришлось с болью в сердце продать целый шкаф дорогой одежды, переодеться в простое платье из грубой ткани и начать скрупулёзно считать каждый грош.
У Мин молча наблюдал за всем этим, но в своём нынешнем состоянии он ничем не отличался от обычного младенца и не имел сил изменить судьбу.
Единственное, что он мог сделать, – это немного "умерить" свой аппетит и по мере сил присматривать за младшими братом и сестрой, чтобы хоть как-то облегчить бремя семьи.
При их нынешнем финансовом положении о няне не могло быть и речи, так что Дженну пришлось уволить.
К счастью, Джеймс был оптимистом и не пал духом. Семья и трое голодных детей просто не оставляли ему времени на уныние.
Он целыми днями рассылал резюме и, возможно, благодаря своему профессиональному опыту, сумел "продать" себя. Джеймс получил место сортировщика на почте, где разбирал письма и посылки. Зарплата была мизерной, но на фоне бесчисленной армии безработных это была настоящая победа.
В тот день, когда он получил работу, Джеймс вернулся домой с гордо поднятой головой, словно генерал, выигравший сражение. Миссис Стерлинг даже добавила к ужину кусок ветчины и бутылку вина.
Тяжёлые времена миновали, и к тому моменту, когда У Мину исполнилось пять, стали приходить хорошие новости.
Во-первых, две великие державы заключили перемирие. Федерация Багряника добровольно отвела войска и, по слухам, даже подписала с королевством пакт о ненападении сроком на двадцать лет. Вся страна ликовала, празднуя наступление долгожданного мира.
Экономика начала восстанавливаться, полки магазинов снова наполнились товарами, и на обеденном столе появилось разнообразие.
Вечер.
Газовая лампа заливала комнату ярким белым светом. Вся семья Стерлинг – пять человек – собралась за обеденным столом.
У Мин уже уверенно орудовал ложкой и мог есть самостоятельно, практически не доставляя хлопот родителям.
А вот его четырёхлетние брат и сестра, сидевшие в детских стульчиках, то и дело капризничали: проливали суп, стаскивали скатерть. Миссис Стерлинг приходилось постоянно их поправлять.
– Война кончилась, и фондовый рынок начал оживать. Хотя несколько компаний, в которые я вложился, обанкротились, одна всё же выстояла… – Джеймс с большой кружкой пива в руке был явно настроен поговорить. – У меня предчувствие, что её акции взлетят до небес. Дорогая, всё наладится… Как только я скоплю немного денег, займусь бизнесом, и мы вернёмся к прежней жизни.
Миссис Стерлинг в этот момент кормила Брэндона молочным коктейлем, а тот, казалось, нарочно выплёвывал часть, пачкая всё вокруг.
Услышав слова мужа, она повернулась и твёрдо сказала:
– Дорогой, ты забыл одну вещь. Малышу Стивену уже пять лет, и нам пора подумать о его образовании!
– Да, ты права!
Джеймс серьёзно кивнул.
– Знания могут изменить судьбу. Все трое наших детей должны пойти в школу. Я не хочу, чтобы они, как дети Уолдов из соседней квартиры, повзрослев, отправились на завод. Мы оба знаем, что это за монстр, пожирающий людей без остатка. Обычный рабочий, мужчина или женщина, может считать себя счастливчиком, если доживёт до тридцати…
Он посмотрел на У Мина.
– Стивен, запомни: ты должен стать респектабельным человеком из высшего общества!
– Я понял, – послушно ответил У Мин.
Жизнь, похожая на муравьиную – вставать ни свет ни заря, работать до изнеможения, родить кучу детей, из которых выживет лишь половина, а затем и те повторят путь родителей, – не вызывала у него ни малейшего интереса.
– Стивен, ты у нас всегда был умницей. Жаль, что я не могу отправить тебя в лучшую аристократическую школу… – с горечью вздохнул Джеймс. – Только победив на старте, можно подняться выше, видеть дальше других и получать больше возможностей!
– Дорогой… наш малыш Стивен – самый лучший. Он добьётся успеха и в обычной школе, правда? – миссис Стерлинг погладила У Мина по голове.
– Да, я самый лучший! – У Мин доел последнюю ложку супа.
"Теперь-то я смогу узнать гораздо больше, – с предвкушением подумал он. – Но почему в этом мире я до сих пор не столкнулся ни с чем сверхъестественным? Неужели они так хорошо прячутся?"
Наступила глубокая ночь.
В полной тишине, наплакавшись за день, крепко спали Брэндон и Ангелина.
Прежних условий у них больше не было, и о разных комнатах не шло и речи. Ангелина спала рядом с У Мином.
Он открыл глаза и, глядя на её пухлое детское личико во сне, беззвучно вздохнул.
Медленно поднявшись, У Мин сел в позу для медитации и тут же ощутил состояние своего духовного моря. Первозданный хаос расступился, и всё озарилось светом.
Он осторожно высвободил частицу духовной силы и напитал ею своё тело, после чего проверил общее физическое развитие и удовлетворённо кивнул: "После нескольких лет взращивания мои кости и внутренние органы теперь сравнимы с юношескими, как и моя сила!"
Достигнув этого уровня, можно было приступать к освоению боевых искусств и приёмов рукопашного боя.
"Вот только… в этом мире невозможно генерировать внутреннюю энергию, не говоря уже о её развитии. Неужели мне придётся, как на континенте Сер, самому искать пути тренировок?" – с досадой подумал У Мин и открыл глаза, тут же столкнувшись с довольно пугающей картиной.
Ангелина неизвестно когда проснулась и теперь с любопытством во все глаза смотрела на своего брата.
– Спи давай, – У Мин мысленно закатил глаза и ущипнул её за щёчку.
В конце концов, все духовные практики происходили в его сознании. Ангелина могла видеть лишь то, что её старший брат не спит посреди ночи и сидит в странной позе. Даже если она кому-то расскажет, ничего страшного не случится – скорее всего, все решат, что ей это приснилось.
– Уа-а-а… – но Ангелина не оценила его жест и тут же громко разревелась.
Её плач разбудил Брэндона, и тот зашёлся ещё более пронзительным криком, который разнёсся далеко за пределы комнаты.
– Что случилось? Что такое? – миссис Стерлинг распахнула дверь.
– Сестра заплакала и разбудила брата! – У Мин поднялся, протирая глаза.
Миссис Стерлинг беспомощно подошла к детям, чтобы их успокоить. Снаружи донеслось несколько ругательств – звукоизоляция в старой квартире была никудышной. У Мину уже не раз доводилось слышать за стеной весьма недвусмысленные звуки. Теперь же соседи, которым завтра рано вставать на работу, разбуженные детским плачем, не стеснялись в выражениях.
…
У входа в огромное здание школы.
У Мин с холщовой сумкой за плечами и в кепке, похожий на маленького взрослого, подошёл вместе с Джеймсом к проходной.
– Здравствуйте, сэр! Вы к кому? – высунулся из окошка толстяк с красным носом и громко спросил.
– Я к мистеру Кайлу Уилферу. У меня назначена встреча, чтобы оформить ребёнка в школу.
– Хорошо, подождите минутку!
Толстяк взял старомодный телефонный аппарат с заводной ручкой, резко крутанул её, а затем, подняв трубку, что-то сказал.
– Вы мистер Стерлинг?
– Именно так!
– Проходите, пожалуйста. Мистер Кайл ждёт вас в центральном административном корпусе, четвёртый этаж, кабинет четыреста один!
Толстяк поднял шлагбаум, пропуская Джеймса и У Мина на территорию школы.
Перед ними раскинулась большая спортивная площадка. Множество учеников в одинаковой форме с любопытством разглядывали их, но никто не осмелился последовать за ними в административный корпус.
– Мистер Стерлинг, рад встрече! – В кабинете на четвёртом этаже Кайл, увидев Джеймса, тут же тепло поприветствовал его. – И вас, юный мистер!
Он улыбнулся У Мину, а затем обратился к Джеймсу:
– Обучение в нашей школе оплачивается раз в год. Стоимость – пятьдесят монет. Если вы согласны, можем оформить документы прямо сейчас, и ваш мальчик сможет приступить к занятиям уже сегодня.
– Согласен.
В тот миг, когда Джеймс произнёс это слово, У Мин заметил на его лице тень боли. Ещё бы, ведь эта сумма была почти полугодовым доходом простого человека.
Знания и образование в этом мире никогда не были бесплатными.