Глава 533 – Мятеж
еж
Хотя внешняя секта святой земли Небесного Ветра располагалась в священном городе Сюньфэн, настоящие врата ордена находились за его пределами.
Кругом простирались бескрайние снега. У подножия заснеженной горы, заложив руки за спину, стоял У Мин. Рядом с ним с глубочайшим почтением замерли Юй Линлун и Янь Цансюань.
– Врата святой земли Небесного Ветра находятся в глубине этой горы… – У Мин, казалось, любовался пейзажем. – Раз уж мы здесь, не пора ли тебе поведать мне все подробности?
– Как я осмелюсь что-то утаить от господина? – с горькой усмешкой ответил Янь Цансюань. – В нашей святой земле есть глава ордена и четыре ветви, каждую из которых возглавляет мастер уровня небесного знамения. Ваш покорный слуга – старейшина, стоящий во главе одной из них… Остальные три принадлежат наставнику, второму и третьему старейшинам. Сейчас наставник не может управлять делами, и моя ветвь в одиночку бессильна. Остается лишь надеяться, что господин сотворит чудо и вернет наставнику хотя бы дар речи. Тогда у последователей святой земли вновь появится опора…
"Выходит, святая земля Небесного Ветра уже наполовину захвачена?" – У Мина вдруг озадачил один вопрос. – "Небесный Альянс, пусть и вынашивал свои замыслы сотни лет, но чем же он смог прельстить стольких старейшин и мастеров?"
Впрочем, сейчас он не стал ничего говорить.
Следуя за Янь Цансюанем, он углубился в снежные горы, прошел через ущелье и оказался перед огромными вратами, будто высеченными изо льда.
– Кто идет?
Врата, словно отлитые из хрусталя, переливались на солнце всеми цветами радуги. Увидев путников, стражи на них тут же окликнули пришедших.
– Уже и меня не узнаете? – разгневался Янь Цансюань. – Немедленно откройте врата и впустите гостя! Я привел лекаря-чудотворца для наставника…
– А, это дядя-наставник Янь… – донесся с ледяной стены голос ученика, но врата так и не открылись, что вызвало у Янь Цансюаня подозрения.
– Боюсь, в вашей обители только что стряслась беда, – произнес У Мин. Его духовное чутье позволяло видеть куда больше.
– Что? – Янь Цансюань переменился в лице. В следующий миг он увидел на перевале фигуру воителя и побледнел еще сильнее. – Второй старейшина, что ты творишь?
– Что творю? – Старейшина в белом одеянии злорадно хмыкнул и громко провозгласил:
– По приказу главы ордена, Янь Цансюань вступил в сговор с чужаками, предал наставника и предков! Этот грех не прощается! Всякому ученику святой земли Небесного Ветра, кто увидит его, – убить на месте!
– Наглец! – взревел Янь Цансюань. – Гэ Байпао, что ты задумал? Я старейшина четвертой ветви! Чтобы покарать меня, даже сам глава ордена должен созвать совет в зале предков, перечислить мои проступки перед их священными табличками, а затем заручиться согласием большинства учеников! Ты что же, решил попрать заветы предков?
– Неужели неясно? Он поднял мятеж. Небось, и твой наставник уже в его руках… – с явным недоумением подсказал У Мин.
– Невозможно! В святой земле еще есть пятьсот учеников главной ветви, и хоть моя четвертая ветвь малочисленна, в ней все же двести человек. Как вторая и третья ветви могли это провернуть? – воскликнула Юй Линлун.
– Как? Главная ветвь обезглавлена, четвертая слаба – очевидно, их разбили поодиночке… – У Мин кивнул наверх. – Не веришь? Спроси у него.
– Верно, Янь Цансюань! – Гэ Байпао, стоявший на ледяных вратах, казалось, уже уверился в своей победе и невозможности провала. Он расхохотался. – Теперь вся святая земля в руках наших второй и третьей ветвей. Что ты собираешься делать?
– Предатель! – процедил Янь Цансюань, и в его глазах сверкнул опасный огонек. – Что ты сделал с учениками моей четвертой ветви?
– Они пошли против нас, так что все схвачены. Как только ты, главный виновник, признаешь свою вину, им пронзят даньтяни и изгонят из ордена! – надменно усмехнулся Гэ Байпао и тут же увидел несущийся на него шквал ветра.
Свист!
Янь Цансюань обратился в порыв ветра, вздымая облака, и в мгновение ока преодолел несколько десятков чжанов, оказавшись перед Гэ Байпао.
– Ты умрешь! Тридцать шесть рубящих ударов шквального ветра!
Превратив руки в клинки, он, подобно торнадо, обрушил на Гэ Байпао тридцать шесть ударов. Ужасающая энергия клинков хлынула во все стороны, заливая все лазурным сиянием. Учеников, стоявших поодаль, рубило в клочья, стоило им лишь коснуться ее края – их смерть была ужасна.
– Хе-хе… Янь Цансюань, как грозно! Как властно! Вы двое, учитель и ученик, действуя в сговоре, похитили наследие четвертой ветви. Пришло время свести старые счеты!
Гэ Байпао, окутанный лазурным защитным ветром, внезапно раздался вширь на несколько чжанов, став подобным крепостной стене, и отразил все сокрушительные удары.
У-ух!
Под рев урагана два мастера уровня небесного знамения сошлись в бою, за одно мгновение обменявшись несчетным количеством ударов.
Янь Цансюань и Гэ Байпао оба были воинами небесного знамения, знавшими друг друга как облупленных. Они прекрасно понимали, какими техниками и козырями владеет противник, поэтому их схватка тут же зашла в тупик. Чтобы определить победителя, потребовалось бы несколько часов.
– Господин! – Юй Линлун с тревогой в голосе обратилась к У Мину, который до сих пор стоял в стороне. – Прошу вас, вмешайтесь скорее! Если сюда прибудет третий старейшина, положение станет совсем безнадежным…
– Хорошо.
У Мин поднял руку, и воздух мгновенно наполнился густым водяным паром, отчего небо потемнело.
Шух!
Оттолкнувшись кончиками пальцев, он в следующий миг уже оказался в центре схватки двух мастеров, вклинившись между ними, словно тонкий лист бумаги.
– А? Еще один мастер небесного знамения?!
Гэ Байпао был потрясен, но увидев, как безрассудно приблизился У Мин, внутренне обрадовался: "Сегодня ты познаешь мощь нашей божественной техники Небесного Ветра!"
Восемь великих святых земель получили свое учение от самого Боевого Императора, и их техники давали им преимущество. В поединке один на один они всегда превосходили воинов того же уровня.
Увидев, что У Мин несется прямо на него, Гэ Байпао втайне обрадовался. Он сделал вид, что ослабел, а сам начал копить силы, чтобы одним ударом нанести противнику тяжелую рану.
– На колени!
Но У Мин не обратил на это никакого внимания и просто занес руку над головой Гэ Байпао.
– Смерти ищешь?! – крикнул Гэ Байпао. Такой презрительный тон вывел его из себя, даже несмотря на то, что он притворялся слабым, чтобы заманить врага. Три его духовных сущности вскипели от ярости. – Святое тело Небесного Ветра, демонический клинок шквального ветра!
У-у-у!
В тот же миг из его пор вырвались бесчисленные лазурные лезвия, которые слились в образ дикого зверя с человеческим лицом и телом хищной птицы, стремительно бросившегося вперед.
У зверя было тело ястреба, красный клюв, черные когти, белые перья на голове и три пары крыльев, острых, как клинки. Стоило ему взмахнуть ими, как поднимался ураганный ветер и сверкали лезвия.
– Пробудить кровь свирепого зверя до такой степени… Ты и впрямь неплох, – с холодной усмешкой на губах У Мин произнес одно слово:
– Рассейся!
Вжух!
В следующий миг густая энергия ветра развеялась, рассыпавшись искрами лазурного света.
Призрачный дикий зверь с жалобным воплем растворился в воздухе, явив за собой ошеломленного Гэ Байпао.
Ш-ш-ш!
Но У Мин не остановился. Он сжал пальцы, и пять потоков чистейшей воды, обратившись в тонкие белые нити, пробили защиту и вонзились в семь отверстий на голове Гэ Байпао.
Бум!
С выражением крайнего изумления на лице он рухнул на землю. Сказано – на колени, значит, на колени.
– Это… – выдохнул Янь Цансюань. Он так и застыл в боевой стойке, надолго лишившись дара речи.
"Это же настоящий мастер небесного знамения! Как его могли победить одним ударом?"
Гэ Байпао был истинным последователем святой земли, постигшим изначальную божественную технику Ветра. Его мастерство и способности превосходили умения обычных воинов небесного знамения.
И все же его так легко одолели. Разница в силе была столь велика, что Янь Цансюань не находил слов.
– Что застыл? Быстро хватай его и используй как заложника, чтобы обменять на учеников своей ветви! – крикнул У Мин.
Янь Цансюань наконец опомнился.
– Точно!
Он схватил Гэ Байпао за шиворот и громко крикнул:
– Вы… если хотите, чтобы он остался в живых, немедленно сложите оружие! Клянусь своим именем, я не стану преследовать вас после!
Надо сказать, Янь Цансюань пользовался в святой земле Небесного Ветра хорошей репутацией и немалым авторитетом. Ученики, переглянувшись, все же открыли врата.
– В святой земле смута и звон оружия! – торопливо подбежала к ним Юй Линлун. Ее лицо было серьезным. – Похоже, предатели подняли мятеж совсем недавно и еще не успели установить полный контроль над орденом! Это наш шанс!
– Брат У Мин… на этот раз… – Янь Цансюань посмотрел на него, не решаясь договорить.
– Я пришел сюда как лекарь, а у лекарей доброе сердце. Думаю, сперва стоит навестить больного… – улыбнулся У Мин.
– Благодарю вас, господин, за вашу добродетель!
Янь Цансюань был глубоко признателен. Это была внутренняя борьба в святой земле Небесного Ветра, и просить помощи у чужака было бы неправедно и бесчестно.
Он и подумать не мог, что У Мин окажется таким понимающим, и был благодарен ему еще больше.
Он не знал, что У Мина меньше всего заботили такие вещи, как добрая слава.
А воинам святой земли Небесного Ветра, повстречавшим его, крупно не повезло. Как и в случае со старцем божественной воды, их техники были изначально подавлены его искусством, не оставляя им ни единого шанса на победу.
"Впрочем, в этой святой земле, похоже, не один и не два мастера небесного знамения…"
У Мин посмотрел на видневшийся вдалеке хрустальный дворец, и в его глазах появилось задумчивое выражение.
… …
В глубине святой земли Небесного Ветра толпа воинов окружила высокое здание. Они переглядывались, но никто не решался сделать и шагу.
– Что происходит?
Прибыл третий старейшина, и ему тут же доложил один из учеников:
– Остатки главной и четвертой ветвей схватили главу… то есть почтенного Тяньфэна и забаррикадировались в зале предков. Мы не смеем их тревожить…
У третьего старейшины, румяного мужчины с серебряными волосами до пояса, дернулся глаз.
Для учеников святой земли Небесного Ветра зал предков был священным местом. Осквернить его кровью считалось величайшим неуважением, и даже он не хотел брать на себя такую ответственность.
– А где Гэ Байпао?
В критический момент он сразу вспомнил о другом сообщнике.
– Янь Цансюань вернулся, второй старейшина лично отправился его перехватить… – ответил ученик. В этот момент впереди раздался ужасающий рев урагана, признак небесного знамения.
– Хм… Раз Байпао там, то должно…
Третий старейшина не успел договорить. Он с изумлением почувствовал, как ураган, принадлежавший Гэ Байпао, стремительно угас, а голос Янь Цансюаня разнесся по всей святой земле. Лицо старейшины стало темным, как вода в глубоком омуте.
– Инь Цанлун, а ты и вправду ни на что не годен!
Раздался развязный голос, и на площади появился старик странного вида.
У него был всего один глаз, одно ухо, а половину лица будто начисто срезало одним ударом.
– Наглец!
Окружающие ученики пришли в ярость, но Инь Цанлун почтительно склонил голову.
– Приветствую старца Небесного Увечного!
Он не смел выказывать непочтение.
Ведь этот старик был не только выходцем из святой земли Небесного Истока, но и занимал восьмое место в списке Небесных Знамений. Его сила была невероятна, и к тому же он представлял волю Небесного Альянса!