Глава 468 – Замыслы
лы
Секта Четырех Образов хоть и считалась когда-то великой, но после встречи с У Мином, этой зловещей звездой, ее судьба пошла под откос.
Сначала от его руки пал ее основатель, небесный бессмертный четырех образов, что привело к разрушению пещерного неба. Вся секта разом превратилась в бездомных псов. Затем даос Тяньсян, не разобравшись в ситуации, вознамерился похитить удачу У Чжи и тоже попал в лапы У Мина. Оставшихся учеников схватили, заклеймили печатью уничтожения, и теперь их жизни зависели от одного его слова. Им ничего не оставалось, как покориться и стать ищейками на службе у У Чжи.
И по сей день они даже не догадывались, что гибель их предка-основателя связана с У Мином, и что они служат кровному врагу своей секты.
Поистине, печальная история.
Впрочем, ее главный герой, даос Тяньсян, оказался весьма сообразительным и добросовестно исполнял обязанности верного пса.
– Докладываю бессмертному наставнику… Цзянь Юаньцзы прислал даосское сообщение. Полководцы У Теху, Чэнь Цзинцзун и другие одерживают победу за победой. Они уже захватили уезды Цинъу, Цзюцзун и Пингу. Полагаю, не пройдет много времени, и округа Чжуу и Цзюдэ окажутся в руках нашего военного округа!
– Я лично проникал в столицу провинции и изучил судьбу губернатора Сюй Чуня. Власть двора ослабевает, и этот человек страдает от ответного удара. Его дни сочтены, конец наступит в ближайшие месяцы!
У Мин слушал, время от времени кивая. Ситуация напоминала захват округа Жинань: сначала отсечь ветви, а затем медленно подбираться к стволу. Расчет строился на том, что в стране царит хаос, и никто не сможет вмешаться в дела провинции Дин. Прелесть открытой стратегии заключалась в том, что не нужно было бояться ответных мер противника – достаточно было укрепить позиции и затем сокрушить его всей своей мощью. Это был путь истинного правителя.
– А что в других провинциях?
Он на мгновение задумался и неожиданно спросил.
– По всей Поднебесной поднимаются драконы, наместники обособляются, бунтуют беженцы… все очень плохо, – вздохнул Тяньсян. – В провинции Лин бушует армия беженцев, большая часть земель разорена. В провинциях Цин и Тай несколько наместников ведут ожесточенную борьбу за власть. На данный момент ни одна военная или политическая сила в Поднебесной не может повлиять на аристократию провинции Дин… Вот только…
Он замялся.
– Говори прямо, – махнул рукой У Мин.
– Слушаюсь!
Даос Тяньсян почтительно поклонился и продолжил:
– Бессмертный наставник знает, что хотя на Службу указующих на сокровенное и возложена обязанность сбора сведений, наша главная задача – следить за иными существами и миром совершенствующихся! До меня дошли слухи, что несколько великих сект могут иметь виды на наш военный округ…
Если уж даос Тяньсян называл секты "великими", то речь, несомненно, шла об обителях уровня пещерного неба или благословенной земли. Иными словами, в таких сектах были как минимум земные бессмертные, а появление шестиуровневого мастера не было бы чем-то из ряда вон выходящим.
– О? Неужели подобные обители тоже интересуются мирской драконьей ци? – в голосе У Мина прозвучала насмешка.
– Бессмертный наставник шутит… – покраснел даос Тяньсян. – Мы, даосы, следуем воле Небес и чаяниям народа, дабы жить в гармонии с миром. Восстановление порядка в смутные времена – это, естественно, безмерная заслуга, способная значительно укрепить наследие пещерного неба… Однако борьба за трон сопряжена с огромным риском, и великие секты не осмеливаются вступать в нее открыто. Конечно, если они все же решатся, то, имея за спиной пещерное небо, в крайнем случае смогут отступить. В этом их преимущество перед бродячими отшельниками…
– А наш военный округ, ведомый женщиной, уже контролирует большую часть провинции Дин, и падение ее столицы – лишь вопрос времени… Таким образом, будет захвачена одна из девятнадцати древних провинций, что практически заложит основу для королевской власти! А это уже весьма необычно!
У Мин мысленно закатил глаза. В мире Великой Чжоу еще не было ни одной женщины-императора, даже женщины-князя. Происходящее действительно выглядело неслыханно.
"Такое аномальное изменение в судьбе, разумеется, привлечет внимание могущественных существ", – вздохнул У Мин.
Эти мастера шестого уровня, небесные бессмертные, хоть и прятались в своих пещерных небесах, не показываясь порой по нескольку сотен лет, но во время борьбы за трон наверняка обращали свои взоры на мир людей.
Во времена смуты династии Шан, даже когда даос Юйцин помог Цзи И покорить Поднебесную, он действовал не в одиночку – за его спиной стояла тень одной из великих обителей. Сейчас же, в этом кишащем змеями и драконами мире, кто знает, сколько еще было расставлено фигур.
И У Чжи, как бы скромно она себя ни вела, теперь уже не могла оставаться в тени. Это немедленно навлекло на нее любопытные взгляды.
"Ее судьба изначально позволяла ей лишь помогать мужу. Я же, пойдя против небес, превратил ее ци феникса в ци дракона, связав ее с драконьими жилами провинции Дин. Однако то, что она женщина, все же накладывает ограничения. Чтобы захватить целую провинцию, этого может оказаться недостаточно…"
Глаза У Мина сверкнули, он погрузился в размышления.
"Если бы ее происхождение было ясным и она была бы мужчиной, то с моим статусом земного бессмертного я бы легко, подобно даосу Юйцину, помогшему Цзи И, возвел бы ее на трон Поднебесной… Но увы…"
Поскольку в этом мире еще не было императриц, действия У Мина шли вразрез с традициями, что создавало огромное сопротивление.
"Или, вернее, даже моего нынешнего статуса земного бессмертного не хватает, чтобы подавить это сопротивление, особенно пока война не окончена и судьба провинции Дин не решена…"
У Мин резко встал, его взгляд устремился на далекую столицу провинции.
– Нужно как можно скорее закончить войну!
Он бросил взгляд на даоса Тяньсяна, и тот вздрогнул, словно мышь перед кошкой. "Неужели этот земной бессмертный заставит меня лезть на рожон?" – с тоской подумал он.
После достижения третьего уровня даосских практик, ступени истинного человека, можно было противостоять военной ци и колдовать на поле боя, но в масштабном сражении от этого было мало толку. Небесный наставник уже мог влиять на погоду, и если использовать это в сочетании с особенностями местности, то можно было изменить ход битвы и даже решить ее исход. Однако на такое решались немногие: приходилось опасаться не только пагубной воли павших, но и небесной кары.
Даже земные и небесные бессмертные проявляли в этом осторожность. Иначе, накопив пагубную волю, можно было навлечь на себя столько бедствий, что стоило бы появиться в мире Великой Чжоу, как тебя тут же поразила бы молния. В таком случае оставалось лишь вечно прятаться в своем пещерном небе.
Сам У Мин с начала своего пути совершенствования осмеливался на массовые убийства только в мирах-миссиях, полагаясь на защиту Храма Владыки Богов и возможность сбежать в другой мир, куда небесная кара не дотянется. В родном мире он был крайне осторожен. В делах людей бессмертным лучше было лишь направлять, но не вмешиваться напрямую. Влезать в это, навлекая на себя беды, было бы верхом неблагоразумия.
"Конечно… у меня есть величайшее сокровище для подавления судьбы, да и Храм Владыки Богов, так что я выдержу больше, чем небесные бессмертные или цзиньсяни… Но все равно оно того не стоит…"
У Мин посмотрел на стоящего перед ним даоса Тяньсяна. У него и вправду мелькнула мысль дать ему какой-нибудь артефакт удачи и отправить на штурм городских стен. Но это был крайний метод, который все равно повлек бы за собой кармические последствия, почти как если бы он вмешался сам. В конце концов, воля Небес не глупа. Хотя действовал бы даос Тяньсян, У Мин, как зачинщик, ответственности не избежал бы.
"Нужно найти помощь среди людей…" – У Мин посмотрел на высокие стены столицы провинции Дин. – "Войска и провиант – основа любой силы, их на скорую руку не создашь… Значит, нужно усилить другие аспекты… Чиновники, полководцы, а еще – техника! Как насчет осадных орудий?"
После гибели династии Шан его взгляды на ведение войны стали куда шире, чем у обычных людей. Он давно заметил, что, хотя армия Наньфэн и была сильна в атаке, ее осадные методы оставались на среднем уровне. Тех хитроумных механизмов школы Мо, что творили чудеса, уже и в помине не было.
Школа Мо следовала законам неба и земли. Мощь их лучших механизмов хоть и не была способна уничтожить мир, но была к этому близка.
У Мин тут же вспомнил о двенадцати золотых людях Шан Цзе. Если они могли создать такое оружие, то, использовав хотя бы сотую долю их мощи, можно было бы превратить стены столицы провинции Дин в бумагу.
"И что самое главное, ученики школы Мо не практикуют божественных техник, они все еще считаются смертными. А если в борьбе за власть участвуют смертные, никто и слова против не скажет…" – У Мин потер подбородок. – "Жаль… будь Гуншу Чжэ еще жив, он бы стал отличным помощником!"
С новым статусом пришел и новый взгляд на вещи. Бывший глава Альянса Клятвенной Крови теперь казался У Мину не более чем полезным подчиненным. Хоть он и изучил немного искусство механизмов, ему было далеко до такого мастера, как Гуншу Чжэ. Да и не собирался он опускаться до того, чтобы возиться с мастеровыми и что-то строить.
"Среди старых перерожденцев есть несколько знатоков механизмов и марионеток, но они все уступают Гуншу Чжэ. Впрочем, для начала сойдет… Но как их сюда призвать без веской причины?"
В сознании У Мина всегда была четкая грань. Перерожденцы Храма Владыки Богов – это сила Храма. Дела У Чжи – это дела У Чжи. Смешивать их было нельзя. Это был не только вопрос принципа, но и безопасности для обеих сторон. Если бы информация просочилась, любой человек с мало-мальски развитым воображением мог бы догадаться о связи военного округа с чем-то потусторонним, а это уже создало бы лишние проблемы. К тому же, несколько учеников школы Мо не смогли бы сразу же стать значительной боевой силой.
– Даос Тяньсян! – У Мин прищурился. – Тебе известно, где находится школа Мо?
– Школа Мо? – даос Тяньсян сначала удивился, а потом с облегчением выдохнул. "Слава богам, вот каков замысел бессмертного наставника! Значит, мне не придется рисковать своей старой шкурой на поле боя!"
Он сразу оживился.
– Цзюйцзы этой школы исчез после падения династии Шан. Казалось, они ушли в уединение. Лишь в последние сто лет в мире стали появляться мастера искусства механизмов, но неизвестно, связаны ли они со школой Мо.
У Мин понимал причину. Создание двенадцати золотых людей и последующий ответный удар пагубной ци нанесли всей школе Мо колоссальный урон. Они так долго зализывали раны и только сейчас решились выпустить учеников в мир – это было проявлением крайней осторожности.
Он расспросил даоса подробнее и отпустил его.
"Что ж, школа Мо так школа Мо. Если не придут, есть еще семья Гуншу… Благодаря этому бедолаге Гуншу Чжэ, я знаю о семье Гуншу даже больше, чем о школе Мо…"
Приняв решение, У Мин поднялся и направился в задние покои.
– Муж вернулся?
Погода становилась жаркой, и У Чжи, одетая в легкое шелковое платье, выглядела немного сонной.
Заметив задумчивое выражение на лице У Мина, она встревожилась:
– На фронте перемены?
– Нет! Все в порядке! – улыбнулся У Мин. – Я просто подумал, не пора ли привести тебе подмогу. Было бы славно захватить всю провинцию Дин еще до конца этого года!