Глава 38 – Основа команды
ды
– Старший молодой господин, этого человека зовут У Теху, он тоже из наших арендаторов. Только вот он ленив, любит махать мечом да палкой, а землю свою забросил. До сих пор не женат, живет бобылем. Когда-то он был в ополчении, на тренировках всегда показывал лучшие результаты, но потом из-за своего необузданного нрава, пьянства и драк, в одной из которых он тяжело ранил человека, попал в тюрьму. Не знаю, как он оттуда выбрался...
Тут же прошептал У Мину на ухо один из слуг.
При виде У Теху ополченцы сжались, но несколько человек с радостью шагнули вперед, называя его старшим братом.
"А в нем есть свирепость. Судя по телосложению, даже в тюрьме он был главным заводилой!"
Сердце У Мина екнуло.
В мирное время такой человек, продолжая в том же духе, закончил бы на плахе посреди рыночной площади. Но сейчас все было иначе!
К тому же, ополченцы, хоть и были хорошо обучены, еще не прошли через кровь и огонь. В решающий момент им не хватило бы отваги, чтобы сокрушить все на своем пути и презреть закон.
Иными словами, защищать свою усадьбу и семьи они были готовы, но вот выступить против чужаков им не доставало смелости. А уж если поднять знамя восстания против властей, они бы и вовсе разбежались.
Появление этого У Теху было как нельзя кстати.
Хоть У Мин и заинтересовался, он не подал и виду.
– Ну как, молодой господин Мин? Достоин ли я участия?
У Теху подошел ближе, его грозный вид стал еще более ощутим. Он небрежно сложил руки и усмехнулся.
– Раз уж ограничений нет, то, конечно, можешь!
У Мин улыбнулся.
– Вот только ты опоздал на четверть часа, знаешь ли ты свою вину? По законам моей семьи, за первое опоздание на перекличку полагается десять ударов плетью, в назидание остальным!
– А?
У Теху сверкнул глазами, впрямь напоминая тигра. Стоявший рядом слуга от страха побледнел и рухнул на землю, но У Мин и бровью не повел.
Если этот человек не подчинится, значит, он не войдет в его отряд и не будет исполнять приказы. А зачем ему такой неуправляемый смутьян? С таким нравом его лучше поскорее убрать со своего пути.
Хотя этот человек и был мускулист, но владел лишь самыми примитивными боевыми приемами, сравнимыми с навыками того избалованного повесы, в которого У Мин вселился. Это был уровень четвертой ступени сферы телесного предела, "внутреннее укрепление". У Мину не понадобилась бы даже помощь Фэн Ханя, он и сам справился бы с ним одной рукой.
– Верно, я нарушил запрет и должен понести наказание!
У Теху пристально посмотрел на У Мина, громко рассмеялся и вдруг опустился на одно колено.
– Давайте!
– Начать!
У Мин кивнул, и тут же один из людей подошел с кожаной плетью.
Хлоп!
Плеть опустилась на спину У Теху. Он глухо застонал, и на коже проступил красный рубец.
Плеть была сделана из дубленой воловьей кожи и вымочена в соленой воде. Хоть это и предотвращало заражение, удары были весьма болезненны.
Хлоп! Хлоп!
На холодном ветру десять ударов пролетели в мгновение ока. Слуга доложил:
– Докладываю, молодой господин, наказание исполнено!
У Теху и впрямь оказался крепким мужиком. Он, не издав ни звука, резко встал, размял кости, бросил презрительный взгляд на слугу, который его сек, и усмехнулся:
– Хе-хе... Янь Сань, что-то ты слабо бьешь. Неужто всю силу на бабе вчерашней оставил?
– Довольно!
У Мин нахмурился, и У Теху тут же замолчал.
– Раз ты понес наказание и еще не исключен из ополчения, ступай и сражайся!
– Благодарю, молодой господин!
У Теху громко крикнул и, словно тигр, спустившийся с горы, ворвался в круг сражающихся.
– Кто выйдет против меня?
– Поздравляю, молодой господин, вы обрели ценного человека!
Когда У Теху спустился на площадку и продемонстрировал свое боевое искусство, Фэн Хань одобрительно кивнул и поздравил У Мина.
– Не такой уж и ценный, просто храбрый, – невозмутимо ответил У Мин. – Пока что воспользуемся им, не скупясь на награды. Но если в итоге он не подчинится моим правилам, придется его убить!
После двух миров-испытаний мировоззрение У Мина изменилось. Он не стал считать человеческую жизнь сорной травой, но уже обретал черты великого деятеля. Услышав, как легко и просто он решает судьбу человека, Фэн Хань внутренне содрогнулся.
– Р-р-ра-а-а!
В этот момент У Теху, одолев последнего противника, издал торжествующий рык...
...
– Учитель Фэн Хань, вы славно потрудились, выпейте чашу имбирного чая!
После утренних состязаний У Мин и Фэн Хань вместе вернулись в усадьбу на завтрак. На кухне уже сварили горячий имбирный чай – янтарного цвета, красновато-прозрачный, обжигающий. Он согревал изнутри, и по телу разливалось тепло, вызывая легкую испарину.
– Неплохо!
У Мин тоже выпил чашу.
– Прикажи на кухне, чтобы сегодня каждому ополченцу тоже дали по две чаши. Да... и еще по пять пампушек и куску мяса!
Фэн Хань, видя это, вспомнил недавние события:
"На большом состязании ополченцев У Теху хоть и был лучшим, но из-за своей репутации не пользовался популярностью и проиграл в голосовании. В итоге сяньсюньцзянем стал Чжао Сун, а У Теху досталась лишь должность помощника. Но молодой господин наградил его десятью лянами серебра. Этот кнут и пряник, это умение стравливать и уравновешивать... поистине высшее искусство интриги. Откуда он это взял – то ли дар небес, то ли где-то научился..."
– Этот пост сяньсюньцзяня, хоть и кажется, что дублирует функции ополчения, на самом деле дает хоть какую-то официальную власть, что может быть полезно...
У Мин взял пирожное и, словно невзначай, спросил:
– В прошлый раз, когда учитель Фэн собирал сведения о семье Чжоу, вы также узнали о нескольких их торговых путях. Откуда такая информация?
– Это все благодаря старым братьям... У меня есть кое-какие связи и в мире закона, и в мире беззакония...
Фэн Хань говорил туманно, но У Мин все понял.
В неспокойные времена всегда много разбойников.
Были и те, кто, начитавшись романов о благородных разбойниках, собирал ватаги в горах, клялся в верности братству и вершил правосудие, как они его понимали.
Конечно, большинство из них были мелкими шайками, которые правительственные войска уничтожали при первой же возможности. Но некоторые выживали – те, что были поумнее и становились псами на службе у знатных господ.
Возможно, Фэн Хань во время своих странствий и завел такие знакомства.
У Мин, поняв это, легким движением руки отослал посторонних и поделился своими мыслями:
– Мой пост сяньсюньцзяня по своей сути и предполагает поимку разбойников. К тому же, это дает нам возможность открыто тренировать людей. Для начала мы используем это для подготовки наших воинов. А ты распространи слухи, подговори несколько банд напасть на торговые пути семьи Чжоу. А потом я их всех разом и прижму, преподам семье Чжоу небольшой урок!
– Это... это же...
Фэн Хань побледнел.
– Невозможно... Ни одна из восемнадцати шаек трех гор не посмеет их тронуть...
– Если они не посмеют, разве мы не можем их заставить?
У Мин холодно усмехнулся.
– И даже если они струсят, мы нападем сами, а потом уничтожим одну из банд, свалив все на них. Разве так не получится?
Фэн Хань был потрясен.
Эта жажда крови делала У Мина похожим не на наследника знатного рода, а на закаленного в боях полководца. Он нерешительно произнес:
– Но... формально мы будем правы, но на деле это будет объявление войны семье Чжоу. Войны не на жизнь, а на смерть!
– Не на жизнь, а на смерть?
У Мин презрительно фыркнул.
– Разве война между нашими семьями не стала смертельной еще тогда, когда они посмели напасть на меня – единственного наследника и нынешнего главу семьи У?
– Сейчас конец года. Караваны семьи Чжоу наверняка повезут в уезд деньги и подарки. Если мы отрежем и перехватим все это, то хоть семья Чжоу и велика, но и расходы у них огромные. Посмотрим, как долго они протянут...
И это было сказано по существу.
Хотя семья Чжоу и владела пятьюдесятью цинами земли, в их клане было более тысячи человек, да еще и двое чиновников, которых нужно было содержать. Расходы были поистине колоссальны.
С другой стороны, семья У с двадцатью цинами земли содержала лишь У Цин и У Мина, да изредка помогала сородичам. Разница была просто несоизмерима.
К тому же, для семьи чиновника заниматься торговлей было дурным тоном, поэтому приходилось открывать дела на имена потомственных слуг, что тоже вносило свои коррективы.
– Если так... семья Чжоу взбесится!
Фэн Хань задумался.
– Это действительно удар под дых. Но если они нанесут ответный удар...
– Я только этого и жду!
– Как раз и накроем их всех разом!
В его голосе проскользнула такая жажда крови, что Фэн Хань невольно содрогнулся.
Следующие несколько дней в уездном городе царило затишье.
Даже по делу о деревне Цинши из управы прислали людей, которые лишь бегло осмотрели пепел и трупы зомби, после чего поспешно закрыли дело.
Семья Чжоу не предпринимала никаких действий, более того, они даже лишили Юй Чэна должности управляющего, демонстрируя покорность и желание уладить конфликт миром.
У Мин тоже не подавал никаких жалоб. Он молча тренировался каждый день, проводя время с десятком своих сяньсюньцзяней и ополченцами, демонстрируя свои способности и укрепляя авторитет.
Внешне между двумя семьями царил мир, но на самом деле обе стороны точили когти. Нынешнее затишье было лишь для того, чтобы собрать силы перед решающим ударом!
Время шло незаметно, и вот наступил праздник Лаба.
В этот зимний день в каждом доме варили кашу Лаба из проса, фиников, лонгана, семян лотоса и зеленых бобов. Повсюду разносился аппетитный аромат.
В это время вернулся Фэн Хань, отсутствовавший несколько дней. Он доложил У Мину:
– Все сделано. Информация о караванах семьи Чжоу передана. Я не стал связываться с шайками напрямую, чтобы не оставлять улик, но карты маршрутов уже доставлены!
– Отлично! Нам нужно встретить Новый год, да и разбойникам не помешает поживиться, чтобы и у них праздник был сытным!
У Мин подул на кашу.
– Мы потратили столько сил, чтобы добыть эти сведения, и теперь все это досталось им. Это как жирный кусок мяса, поднесенный ко рту, – кто же устоит?
– А даже если и устоят, это уже неважно!
Доев кашу, У Мин вместе с Фэн Ханем отправился на тренировочную площадку.
Дул пронзительный холодный ветер, но полтора десятка воинов под предводительством Чжао Суна и У Теху, а также специально отобранные ополченцы, усердно тренировались.
Увидев У Мина, они в один голос выкрикнули:
– Приветствуем молодого господина!
По сравнению с прошлым разом, в их строю было больше военной выправки и суровости.
– Вольно!
За эти дни У Мин хорошо изучил своих людей. Среди сяньсюньцзяней Чжао Сун был молчалив, но ответственен, знал грамоту и пользовался большим авторитетом. У Теху же был силен в бою, и за ним шла горстка его приспешников.
Но сейчас все они были под командованием У Мина.
– Это снаряжение – для вас. Переодевайтесь!
У Мин махнул рукой, и двое слуг принесли несколько больших ящиков, которые с грохотом опустили на землю.
– Это...
У Теху открыл один ящик и увидел кожаные доспехи, все в отличном состоянии. Два из них были даже усилены железными пластинами, защищающими сердце и другие жизненно важные органы, что обеспечивало весьма неплохую защиту.
В другом ящике лежали превосходные мечи из стократно закаленной стали, лезвия которых холодно поблескивали, а также мощные луки и арбалеты – все это было лучшее снаряжение из арсенала.