Глава 275 – Благословенная земля
ля
Служба необычных известий подчинялась Управлению столичной полиции.
По сути, обе эти организации напоминали Восточную Палату и Цзиньивэй: чтобы выслужиться, им приходилось браться лишь за самые громкие и важные дела.
Семья Се, чьи предки помогли основать династию, была влиятельным родом провинциального уровня с собственным наследием даосских искусств. Очевидно, что их "веса" было более чем достаточно.
Не просто достаточно – этого хватило бы, чтобы Ли Цзунъи подавился от жадности.
В свете ночной жемчужины У Мин ясно видел его искаженное лицо.
– Кто не рискует, тот не пьет шампанского! Делаю!
Спустя долгое время в налитых кровью глазах Ли Цзунъи наконец вспыхнуло безумие:
– Даже благоволение государя иссякает через пять поколений, а семья Се процветала триста лет. Луна уже полна, а значит, скоро пойдет на убыль!
– Конечно, дело серьезное, нужно доложить начальнику Управления… Но время собирать мелкую рыбешку уже пришло!
Его взгляд метнулся к досье на выдающихся учеников семьи Се.
Там значились имена Се Линъэр и Се Баоюя.
"Сначала укушу за пару рыбешек помельче, посмотрю на реакцию семьи Се… Хе-хе… Давно наслышан, что помимо „двух жемчужин“ в семье есть еще „дух“ и „нефрит“. Настало время познакомиться с ними поближе… Даже если это оскорбит знатный род, ничего не поделаешь…"
Неизвестно, о чем он подумал, но в его глазах промелькнул странный, порочный блеск.
По правде говоря, семья Се была настолько влиятельна, что раньше он не осмелился бы и пальцем ее тронуть. С их связями даже начальнику Управления столичной полиции пришлось бы рассыпаться в извинениях.
Но теперь все изменилось.
В смутные времена рушатся целые династии, так что весит какой-то знатный род, когда-то помогший основать империю?
Он вцепился в это дело не ради императорского двора, а ради той выгоды, о которой не говорят вслух.
"На двор надежды нет, но если я преподнесу им такой дар, этого ведь хватит, чтобы защитить себя и свою семью в это смутное время?" – бормотал Ли Цзунъи. В нынешние дни даже среди придворных чиновников верных до гроба почти не осталось – все искали пути к отступлению.
Он привел в порядок свитки, тщательно запер их, накрыл ночную жемчужину черной тканью и тихо вышел.
… …
Прошло неизвестно сколько времени, когда комната вновь озарилась светом, даже более ярким, чем свет ночной жемчужины. Он залил весь кабинет, но снаружи по-прежнему царила тьма, и ни один лучик не пробивался сквозь бумажные окна – поистине странное зрелище.
– Мир Закона… или, вернее, сила домена… Воистину загадочна!
У Мин неспешно вошел в кабинет. Шкатулка с сокровищами, которую Ли Цзунъи так тщательно берег и для которой даже нанял мастера искусства механизмов, сама собой открылась. Замки тихо щелкнули, являя свитки внутри.
Все происходило так, словно У Мин был властелином этого места.
Такова была мощь земного бессмертного.
"Земной бессмертный собирает три цветка над головой и устремляет пять ци к истоку! Три цветка – это цзин, ци и шэнь; пять ци – это пять стихий. Когда темная природа изначального духа полностью очищена, болезни исчезают, а жизнь продлевается на тысячу лет… Но все эти способности – не главное!"
"Истинная суть земного бессмертного – в благословенной земле!"
У Мин понимал, что его нынешнее состояние весьма схоже с положением даоса Юйцина во времена великого беспорядка Шан.
Оба они уже преодолели барьер, постигли путь земного бессмертного и даже получили истинное семя благословенной земли, но еще не нашли подходящего места, чтобы посадить его и взрастить добрый плод.
"В каждой даосской школе методы достижения уровня земного бессмертного различаются. Если бы я следовал методу даоса Юйцина, чтобы достичь пятого уровня, я бы создал „благословенную землю Юйцин“… Но метод моей „Канона Желтого Двора и Скрытого Талисмана“ иной: „трансформация инь-талисмана в ян, взращивание лотоса в огне и создание Желтого Двора!“"
Благословенная земля согласно "Канону Желтого Двора и Скрытого Талисмана" создавалась методом "взращивания золотого лотоса в огне", а плод этого свершения назывался "благословенная земля Желтого Двора".
Стоило лишь посадить истинное семя, и она тут же начинала расширяться. Достигнув совершенства, можно было восседать в Желтом Дворе, неуязвимым для внешних бедствий.
В Великой Чжоу ходили легенды о том, что в древности, когда миру грозили великие беды, могущественные практики, ощутив предзнаменование, немедленно уединялись в своих пещерных обителях и, безмолвно повторяя "Канон Желтого Двора", избегали великих несчастий. Это и была отсылка к благословенной земле Желтого Двора.
Конечно, сейчас У Мин получил лишь семя-талисман Желтого Двора. До создания совершенной благословенной земли и ее превращения в пещерное небо было еще как до луны.
"Но теперь, когда плод пути земного бессмертного и истинное семя благословенной земли получены, я могу свободно использовать силу мира Закона!"
Пятый уровень! В западном фэнтези для него есть специальные названия: легендарный, святой, владыка домена!
Это означало, что когда сверхъестественная сила достигала пятого уровня, она становилась божественной, обретая мощь домена. В пределах домена, пусть и не обладая абсолютной властью над жизнью и смертью, как в благословенной земле, можно было заимствовать силу этого места, становясь несоизмеримо могущественнее обычных людей.
Можно сказать, что на этом этапе тактика "задавить числом" полностью теряла свою эффективность. Это было истинное начало пути от смертного к святому!
"Благословенную землю нельзя сажать где попало. Для этого нужны великое место, великая удача и великая судьба… К тому же, чтобы посадить мою благословенную землю Желтого Двора, предстоит пройти испытание огнем!"
Раз уж метод зовется "взращиванием золотого лотоса в огне", то и огненное испытание необходимо пройти. И огонь этот, разумеется, не обычный. Если бы Небеса послали испытание истинным огнем-самадхи, это уже считалось бы великой милостью и огромной поблажкой для У Мина.
"Трудно получить истинное семя благословенной земли! Но посадить его, дождаться цветения и плодов – еще труднее!"
У Мин тут же вспомнил о даосе Юйцине.
Это был типичный пример. В свое время он, рискуя навлечь на себя небесную кару, провозгласил Цзи И истинным драконом, но это позволило ему лишь прорваться на уровень земного бессмертного. Он все еще не решался безрассудно сажать свою благословенную землю.
Ведь удача и благоприятная возможность еще не представились, и поспешные действия привели бы лишь к потере всех предыдущих достижений и полному уничтожению плодов его трудов.
У Мин был уверен, что нынешняя благословенная земля Юйцин была создана ценой невероятных усилий: даос Юйцин вложил в нее всю удачу, накопленную за время поддержки Цзи И в основании династии и становлении его истинным драконом.
"Но раз даос Юйцин пошел на такое, значит, и выгоды от благословенной земли огромны…"
У Мин вспомнил "Записки вольного странника". Хотя Сяояоцзы и не всегда говорил правду, он все же пролил свет на многие вещи, из которых можно было сделать выводы.
"В благословенной земле меняются четыре времени года, а в пещерном небе есть солнце, луна и звезды, вращающиеся по небесному кругу, что ничем не отличается от внешнего мира, и там даже могут жить люди!"
"Даже самая маленькая благословенная земля простирается на десятки ли – более чем достаточно, чтобы разместить некоторое количество людей! А в пещерном небе размером в тысячу ли могут жить на самообеспечении десятки и даже сотни тысяч! Это просто ужасает!"
Это была величайшая тыловая база. С ней можно было наступать и обороняться, а в случае необходимости – просто закрыть врата и жить, словно в персиковом источнике, не обращая внимания на смену династий.
Более того, даже учеников можно было отбирать из собственного населения, избавляясь от последней зависимости от внешнего мира.
"Это же версия из другого мира фразы „запереться на все замки и жить в свое удовольствие, не ведая ни весны, ни осени“… Не говоря уже о том, что благословенная земля, похоже, способна защитить практика от бедствий на его пути. Неудивительно, что все так стремятся ее обрести…"
При этой мысли У Мина пробрал озноб.
С древних времен великих практиков было не счесть, и сколько же пещерных небес и благословенных земель они оставили после себя?
Кто знает, в каком-нибудь глухом уголке не скрывается ли целый мирок, в котором обитает какой-нибудь отшельник или несравненный демон?
Особенно после великого беспорядка Шан, когда он видел, как открылись врата всех миров, а великие практики слетались, словно на ярмарку, У Мин не смел никого недооценивать.
"Хотя эта Служба необычных известий формально и подчиняется двору, но раз они до сих пор так упорно преследуют перерожденцев, то, скорее всего, за ними стоят какие-то закулисные кукловоды…"
У Мин вздохнул.
Благословенная земля была хороша, и он очень хотел бы ею обладать, но прекрасно понимал: с его нынешним уровнем развития пытаться безопасно посадить семя и взрастить плод – чистое безумие.
Ему не хватало ни мастерства, ни удачи. Безрассудство лишь разрушило бы его основу.
Даже даос Юйцин, понесший несколько потерь, в будущем, даже вложив всю награду за помощь в основании династии, создаст благословенную землю с врожденным изъяном, что навсегда закроет ему путь к уровню небесного бессмертного.
Это был наглядный урок, который нельзя было игнорировать.
"Но и одного семени-талисмана ян достаточно, чтобы создать мир Закона. Пусть он и не сравнится с мощью настоящей благословенной земли, но практиков третьего и четвертого уровней я смогу истреблять одним взмахом руки, они не стоят и упоминания!"
И вот, для пробы сил, кабинет, который прежде был смертельной ловушкой для сверхъестественных существ, полный скрытых механизмов и острых лезвий, стал для У Мина его собственным садом.
– Се Линъэр! Се Баоюй!
Открыв свиток, он первым делом увидел эти два имени, а под ними – густо исписанные пометки.
"Хм? „Предполагаемые цели, тайно захватить, немедленно запечатать, не допрашивать во избежание непредвиденных обстоятельств…“ Похоже, они уже кое-что разузнали…"
У Мин бегло просмотрел записи и с жалостью подумал о брате и сестре Се.
Он понимал, что после истории с "двумя жемчужинами семьи Се" Ли Цзунъи наверняка взял под наблюдение всю их семью, особенно таких выдающихся учеников, как Се Баоюй, который в столь юном возрасте достиг ранга мастера закона и был главным подозреваемым.
"Если бы не я, вам двоим пришлось бы несладко. А если бы вас отправили к тем, кто за всем этим стоит… Хе-хе…"
У Мин покачал головой. Помня о былой дружбе, он вспышкой чистого света обратил все свитки в пыль, которая осыпалась с его пальцев.
– А?
На дне шкатулки лежал еще железный знак с изображением яцзы. Он был очень похож на тот, что У Мин забрал у Чжэн Цзюня, но этот был окутан флуктуациями магической силы.
– И еще один слой злой магии, проклятие на того, кто откроет без разрешения?
У Мин усмехнулся. Сила мира Закона сгустилась на его ладони, придав ей кристальный оттенок, и он провел ею по знаку.
Тр-реск!
Раздался тихий треск, и на знаке проступила строка иероглифов.
– "…Приказываю цяньху Службы необычных известий провинции Дин Ли Цзунъи и его элитному отряду немедленно отправиться в провинцию Шан и явиться в распоряжение вышестоящего начальства. Неисполнение недопустимо!" – Да это же магический приказ о передислокации!
– И… местом назначения указана провинция Шан? – пробормотал У Мин. – Похоже, Ли Цзунъи знал, что эта миссия опасна, и поэтому решил, не считаясь ни с чем, вцепиться в семью Се, устроить громкое дело и, если повезет, заслужить повышение и избежать этого назначения!
– Но… провинция Шан?
Он, конечно, знал, что со времен падения династии Шан в Шэнцзине не росла даже трава. Великая Чжоу перенесла столицу, и вся провинция пришла в упадок. Некогда центр Поднебесной превратился в захудалую, кишащую миазмами землю, место ссылки чиновников. "Бедные горы и злые воды" – вот лучшее описание для этих краев!
– Снова конец династии, и место действия – именно провинция Шан…
Это было слишком многозначительно, чтобы У Мин не провел параллели.
– Кажется, первая остановка определена. Возвращение в знакомые места…
Он уничтожил все свитки и усмехнулся.
– Все-таки у нас есть общая история. Считайте, что я избавлю вас от этой беды. Как раз кстати, полученный мной „Трактат о порче и кошмарном подавлении“ еще не пробовал крови…